Итоги

– Ну, ты согласилась? – я освобождала дыню от косточек, прижимая трубку к уху плечом. – Я была уверена, что ты согласишься! – Поломалась для приличия, – засмеялась подруга, буквально только что вернувшаяся с собеседования на вакансию футбольного обозревателя. – И когда приступать к работе? – меня интересовало, поедет ли подруга в Германию в ближайшее время или нет. Покончив с фруктом, я ополоснула руки и прихлебнула чай. – У тебя там паровоз дома что ли? – передразнила Дарья и довольно продолжила: – Со следующей недели. Йеху! – Поздравляю, мать, – я искренне радовалась за неё. – Зайдешь, отметим? – Да, жди через часок, – сказала девушка и отключилась. Всё, вроде как, складывается как нельзя лучше. Даша получила работу мечты и совсем скоро, буквально через месяц с небольшим, вернется обратно в Мюнхен, но уже по работе. Хотя вряд ли это помешает ей пофлиртовать с Нойером. Вряд ли ей вообще теперь что-то помешает. В настоящий момент я думала только об одном. Правильно ли я сделала, что продолжила переписку с человеком, который заставлял моё сердце биться чаще? Спустя два дня после его злополучной благодарности мы перешли на новый уровень – фото, и теперь в моём телефоне красовалось несколько снимков с тренировок «Баварии», а именно Мюллер с разной степенью скорченности рожи. Никто не знал о том, что происходит у меня в голове, душе и сердце, и мне очень не хотелось никому об этом повествовать, даже самым близким. Надо было для начала самой во всем разобраться. Мимолетная влюбленность не должна мешать тому, что по кирпичику возводилось годами.

***

– Да, представляешь, моя подруга… Ну, с которой мы тогда были… В костюмах… – Я понял, – прервал меня мужчина по ту сторону экрана и улыбнулся, заставив меня улыбнуться в ответ. – Ближе к сути. – Так вот. Она едет от нашего издательства к вам на матч. – Ого! Ты тоже едешь? – просиял он. – Нет, с чего ты взял… – потупила глаза я. Я не думала, что это было бы хорошеей идеей. – Опять работа? – он погрустнел, а я кивнула. – Что на этот раз? – Шахматы, – на полном серьёзе ответила я. – Ты издеваешься надо мной? – Роберт закатил глаза. – Ты просто не хочешь приезжать, – вынес он свой вердикт. – Дурак, – вырвалось у меня по-русски. – Чувствую я, это сейчас было оскорбление, – засмеялся мой собеседник. – Да, именно оно, – я пожала плечами. – Ты всегда ругаешься только на родном языке… Так забавно, – он улыбнулся, а моё сердце растаяло. В этот момент дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель пролезла голова Нойера и что-то нечленораздельно пробубнила. – Ладно, мне пора на тренировку, пока, – он махнул рукой и отключился. Мы еще неоднократно возвращались к этому разговору о том, что давно я не посещала матчей Бундеслиги, на что я огрызалась, как могла, и советовала ему арендовать вертолет и прилететь на Петровский, Открытие-Арену или куда-нибудь еще. Как назло, меня атаковали по всем фронтам, и работы навалилось очень много, я приходила домой, еле-еле находила в себе силы, чтобы принять душ и ответить на письмо Роберта, а если повезет – то и поговорить с ним, донести до подушки голову и отключиться.

***

Дарья вернулась из командировки в приподнятом расположении духа, загадочно улыбалась, но не распространялась по поводу произошедшего, на все мои расспросы отвечая лишь «всё, что произошло в Мюнхене, – остаётся в Мюнхене». Мой аргумент, мол, Мюнхен – это вам не Вегас, за аргумент не воспринимала, гнула свою линию и отмалчивалась, лишь изредка что-то строча в телефоне с дурацкой улыбкой. Мне казалось, что со стороны я частенько выглядела точно также, а потому подругу я оставила в покое.