Итоги

Я стояла у кромки поля, приобняв себя за плечи от опустившейся на город прохлады, и любовалась им. Счет на табло извещал, что матч окончился со счетом 4:0 в пользу хозяев поля, и вот один из представителей этих хозяев сейчас всем и каждому демонстрировал свой идеальный пресс. Вряд ли футбольные боги могли создать что-то совершеннее. А если бы они не создали его, то пришлось бы его придумать. – Интервью? – обратился ко мне работник стадиона, рассеивая мои глупые девичьи мечты. – Да, пожалуйста, – опомнилась я. – Обе команды? – «Баварии» будет вполне достаточно, – выдала я свою лучшую улыбку и поправила выбившийся локон. – Желательно, кто сегодня поразил ворота соперника. – Хотите, позову Вам Томаса Мюллера? – засмеялся мужчина. – Да я наблюдал за Вами, подождёте в холле? Я скажу ему, он подойдет, когда освободится. Он так явно выделил это пресловутое «ему», что мне, признаюсь, стало стыдно. Стояла тут и пялилась без зазрения совести. Я кивнула в благодарность и пошла дожидаться того, кто последние несколько недель не сходил с полос средств массовой информации и не выходил из моей головы. – Привет, – приятный голос отвлек меня от очередной попытки собирания 2048 в популярной игре. – Мне сказали, Вы меня ждёте. – Добрый вечер, – я приподнялась, улыбнулась говорившему и заправила волосы за ухо. Вот те на, не узнал с новой прической? Мужчина рассматривал меня с таким интересом, будто я не просто покрасилась, а у меня к тому же вырос третий глаз, а может, даже и ухо. – Ты на меня смотришь, как будто я тебе денег должна, а уже год их не отдаю, – хохотнула я. – Примерно так и есть, – он улыбнулся в ответ, притянул меня к себе и поцеловал в щеку. – Рад видеть. – Взаимно. Поздравляю. С победой, голом и вот всеми этими рекордами. – Спасибо… – он выглядел каким-то загадочным. – Я ужасно проголодался, может, перенесем наше «интервью», – он нарисовал кавычки в воздухе, – в какой-нибудь ресторан? – С удовольствием, буду ждать тебя на улице, – я развернулась на каблуках и пошла по направлению к выходу.

***

– Спасибо за ужин, – шепнула я ему за ухо, когда мы покинули заведение. С ним было легко и приятно, и последнее, о чем мне хотелось думать в данный момент, – где находится его супруга. Да я и не думала. Когда он улыбался, моя крыша и сама была рада немножечко дать течь. – Неужели ты приехала по работе? – сказал он вроде бы удивленно. – Да нет… Пара штрихов в фотошопе над редакторским заданием – и вот я уже исполняю волю начальника, будучи здесь и беседуя с тобой после матча, вуаля. – Преступница, – засмеялся Роберт. – Ты же меня не сдашь? – испугано промямлила я, прикусив губу. – Ну, смотря, какую цену ты готова заплатить за моё молчание, – нарочито серьёзно сказал мой собеседник. – Ах, да ты, оказывается, шантажист! – А то! – сверкнул глазами мужчина. Я еще многого о нём не знала, оказывается, несмотря на наши денные и ночные беседы. – Так где ты остановилась? – Всё там же. – Я провожу? – А я могу отказаться? – Нет. – Если честно, я и не хотела. На этот раз он решил проводить меня до номера, а после – остаться до утра. Я была не против, и три бокала вина во мне тоже очень поддерживали его инициативу. Проснулась я, когда он еще крепко спал, чему была крайне благодарна. Быстро оделась и собралась, в надежде не нарушить его покой. Я поцеловала его на прощание и оставила записку с одним словом – «Спасибо». Задержись я еще на долю секунды в этом номере, смотря на него спящего, никакая рота шотландского десанта не смогла бы заставить меня покинуть гостиницу. Собрав все свои душевные силы и вещи (а так как летела я на один день… точнее, одну ночь, всё необходимое запросто уместилось в сумку), я покинула комнату. Я сдала ключ на ресепшн, попросив не будить того, кто всё еще спит в моём номере, хотя бы до времени выселения. Надо было поскорее уходить, уезжать, улетать… Я попросила вызвать мне такси и молила вселенную, чтобы Роберт в эти минуты пребывал в царстве Морфея. На входе в аэропорт Мюнхена я выбросила сим-карту, понимая, что необходимо радикально решать проблему. Я осознавала, что совершила ошибку, и нельзя было позволить ей разрушить чью-нибудь жизнь.