Шахтёр

Мне кажется, я буду жалеть о том, что сейчас здесь произойдёт. Или коротко о моей жизни. Тилль, едва за нами закрылась дверь спальни, вжал меня в стену рядом с косяком и опять перенял инициативу в поцелуе. Я не настаивал. Его руки крепко сжали мои бёдра, намереваясь переползти на задницу. Я шумно втягивал носом воздух, сминая судорожно сведёнными пальцами футболку парня. Его язык был упругим и горячим, и то, что он вытворял им у меня во рту, заставляло мои ноги подкашиваться. Через пять минут таких настойчивых ласк в бедро Тилля упиралось моё немое одобрение. Парень это почувствовал и разорвал поцелуй, тяжело дыша и внимательно смотря мне в лицо. - Кровать? - Не откажусь. Благо указанная мебель была недалеко. Тилль одним быстрым движением перехватил руками мою талию, поднял и в два шага перенёс на кровать, резко опустив на простыни и прижав телом сверху. Его стояк я почувствовал столь же явственно, что и жаркое дыхание на моей шее. От чёрных как смоль волос пахло чем-то терпким. Лицо, крепкую шею, широкие плечи, грудь, живот с чётким рельефом и руки с внушительными бицепсами уже покрыла испарина. И да, футболку я таки стащил. И зрелище было просто охуительное. Правда, вдосталь налюбоваться идеальным телом парня мне не дал жадный рот Тилля. Поцелуи сыпались, как из рога изобилия, горячие упругие губы чувствовались на шее, ключицах, на жёсткой линии челюсти, ближе к уху, на подбородке, груди, плечах: везде, куда этот ненасытный мог дотянуться. Ошалев от такого натиска, я только и мог, что беспорядочно шарить руками по разгорячённому голому торсу возлюбленного. Тилль, видимо, решив не останавливаться, даже если грянет атомная война, подхватил меня под плечи и усадил на кровать, после чего подполз ближе и, сжав мои ноги под коленями, перетащил на себя, заставив оседлать его бёдра, при этом не прекращая целовать, кусать, посасывать и зализывать укусы. Я сдавленно и глухо застонал, так как мой стояк упёрся в его твёрдый живот через грубую ткань джинсов. Я потянулся к ширинке и расстегнул её, после чего как-то беспомощно вцепился в ткань на поясе брюк в безуспешной попытке хоть немного стащить с себя последний рубеж перед абсолютной наготой. Тилль опять завалил меня на спину и двумя рывками стянул с меня джинсы вместе с нижним бельём. Мои щёки, уши и шея попросту пылали от стыда и желания, что не укрылось от внимательного любовника. - Страшно? - Немного. Но всё равно хочется. - А как мне хочется… Линдеманн не договорил, чего конкретно ему хочется и опять перетянул меня к себе на колени, подняв как тряпичную куклу. Будто я вешу не больше пёрышка. Ага, хорошо. Я-то голый, а он нет. - Тилль, разденься. Мне трёт. Парень хохотнул. - Погоди пока. Успею ещё. Он опять захватил мой рот в плен без особого сопротивления. Его пальцы крепко вцепились мне в бёдра, удерживая на месте. Ужасно хотелось потереться об этот прекрасный плоский мускулистый живот, что я и сделал, оставляя головкой члена влажную дорожку смазки. Тилль коротко рыкнул мне в рот и сжал изнывающий ствол ладонью, пройдясь большим пальцем по налившейся головке. Я запрокинул голову и застонал. Всё лицо горело, дыхание стало частым и прерывистым. Пряжка ремня на брюках Тилля неприятно царапала нежную кожу на ягодицах, едва не задевая поджавшиеся яички. - Блять, Линдеманн, разденься. У тебя штаны твёрдые какие-то. Он слегка спихнул меня с бёдер, приподнялся, расстегнул ремень, ширинку, (господи, как долго), стянул брюки с бёдер, и моему взору предстала весьма внушительная картина. Крупный, перевитый венками с глянцевой головкой член гордо возвышался надо мной, покачиваясь на уровне глаз, от чего рот невольно приоткрылся, неумолимо наполняясь слюной. Ох, ты ж блять! И ЭТО я должен буду впустить в свой тесный проход конченного анального девственника?! О да, мать твою, пусть даже будет больно – я хочу почувствовать этого гиганта в своей заднице! Не удержавшись, припадаю слегка дрожащими от волнения губами к крупной головке, перехватив пальцами ствол у основания. - Ааааах, блять, боже, дай мне сил… - Тилль крепко зажмурился, немилосердно вцепившись мне в волосы, чем вызвал болезненный стон. Однако стонать было неудобно, так как я уже занял рот кое-чем поинтереснее. На языке остался солоновато-горький вкус пота и смазки, что возбуждало сильнее, чем все афродизиаки вместе взятые. Приняв член поглубже в горло, пока не начал им давиться, я быстро задвигал рукой в такт сжимающим движениям напряжённой до предела глотки. Откуда у меня взялась вся эта прыть – не знаю, но Тиллю явно нравилось. - Рихард, стой… Или мы закончим… Раньше, чем… планировали, - его фраза прерывалась шумными вздохами и тихими полустонами. Я с явным сожалением выпустил напряженную и горячую плоть изо рта, напоследок причмокнув губами по головке. Тилль уверенно сжал мои плечи жёсткими ладонями и мягко, но настойчиво заставил лечь на спину. И опять он настиг мои губы, целуя, кусая, прихватывая зубами нижнюю губу и слегка оттягивая её, затем отпуская и припечатывая поцелуем. Невыносимо сладко, влажно и желанно. Тем временем, я почувствовал его пальцы возле ануса, нежно оглаживающие промежность, мягко надавливающие на уже влажный участок кожи возле судорожно сжавшейся дырочки. Было страшно. Очень страшно. Но отступать я не стал бы и под дулом пистолета. - Можно? – Тилль оторвался от опухших и покрасневших губ, и внимательно посмотрел на меня затуманенными от возбуждения глазами. Я глубоко вдохнул, всё ещё страшась того, что будет потом. Но затем взял себя в руки, выдохнул и уверенно кивнул. Пальцы тут же перестали кружить возле входа и неторопливо надавили на колечко мышц. Я попытался расслабиться и в следующую секунду палец погрузился в меня сразу по вторую фалангу. Я широко распахнул глаза. Ощущения были странными и немного неприятными. Тилль начал медленно двигаться, погружая палец до упора. - Ооох… - я дышал шумно, через рот, вцепившись пальцами в плечи любовника. Тот немного подождал и начал погружать второй палец. Я запаниковал, ощущения были болезненными, казалось, что кожица возле входа сейчас порвётся. - Стой-стой-стой! Подожди… - я упёрся ладонями в плечи партнёра, пытаясь слегка отодвинуть его от себя. - Не бойся. Я тебя не порву. - Откуда ты знаешь? Ты же раньше не был с парнями! – я разволновался. Линдеманн лишь молча придавил меня своим телом к кровати и продолжил движение пальцев. Вырываться не было смысла. Дёрнусь – и будет уже действительно больно. Я лишь испуганно замер, боясь пошевелиться. Тем временем Тилль ввёл второй палец до конца и остановился, выжидая, пока я привыкну. Вскоре я почувствовал, что все болезненные ощущения отступают. - Можно дальше… - дыхание немного выровнялось. А вот стояк слегка упал. Тилль продолжил, второй рукой сжав мой член у основания. - Не бойся ты так, - он поцеловал меня в висок. Движение возобновилось. Только теперь Тилль начал сгибать пальцы, ища простату. И нашёл. - Ааааах! Тиииилль! – я откинул голову на подушку, слегка прогнувшись в спине, вцепившись в плечи парня ещё сильнее. Тот лишь довольно улыбнулся и опять надавил на простату, второй рукой надрачивая вновь поднявшийся член. Ощущения были просто потрясающими. Как будто тебя обливают кипятком и холодной водой одновременно – мощнейший удар по рецепторам. Тилль начал выцеловывать ключицы и шею, при этом добавляя третий палец, который я принял гораздо легче. Двигая ими внутри, задевая простату, он заставлял меня отзываться на эти манипуляции всем своим естеством. Вскоре пальцы исчезли, оставляя после себя ощущение растянутости. - Готов? - К чему? Тилль хохотнул. - Ты явно тормозишь, когда возбуждён. Я хмыкнул и дёрнул бёдрами, показывая, что давно уже ко всему готов. Тилль кивнул и приставил головку к проходу. Давление усилилось, и он вошёл сразу наполовину. Я немного скривился, член был сильно больше пальцев, и к такому сразу привыкнуть я не мог. - Подожди немного… - дыхание опять участилось. Тилль ждал, я привыкал и вскоре опять дёрнул бёдрами, отчего член погрузился в меня почти до конца. Я сдавленно охнул и выжидательно уставился на Тилля, который, в свою очередь, так же смотрел на меня. Перехватив мои ноги под коленями и приподняв их, прижав чуть ли не к самой подушке, он одним слаженным движением вогнал в меня член до конца, сразу же проехавшись головкой по простате. Я громко и протяжно застонал, обвив руками шею Тилля, не желая отпускать того, даже если это будет ужасно неудобно. Толчки усиливались, амплитуда проникновения постоянно менялась, движения то замедлялись, то ускорялись до такой степени, что было почти больно. Тилль рычал и глухо стонал, припав к моим губам, и остервенело целуя. Его губы то впивались в мои, грубо, жаляще, то оголяли зубы в мучительном оскале. Глаза он почти не открывал, крепко зажмурившись, и только при поцелуях распахивал их, распаляя своим взглядом внутри меня пожар желания ещё больше. Удовольствие было обжигающим, сладким и острым. Я стонал либо на высоких нотах, либо хрипел и рычал, а то и просто беспомощно открывал рот, беззвучно крича. Член поршнем входил в изрядно растянутый анус, и это доводило меня до полуобморочного состояния. Уже нельзя было сделать глубже и быстрее, всё перешло на максимум, каждое движение отдавалось где-то глубоко во мне, изматывая меня, вырывая крики и стоны, возводя на пик блаженства. Оргазм накрыл с головой, я затрясся в судороге удовольствия, крича что-то бессвязное, выплёскиваясь в узкое пространство между наших тел, Тилль зарычал как настоящий зверь, сжимая меня в своих объятиях и врываясь в моё тело в последних грубых толчках, а затем замер и низко глухо застонал, изливаясь глубоко внутри меня, впившись зубами в мою шею почти до крови. Обессилев, вымотавшись как после долгого бега на выносливость, мы распластались на кровати. Я лицом вверх, а Тилль уткнувшись носом в одеяло. Дыхание сильно сбилось, воздуха как будто не хватало, отчего я немного задыхался. С Тиллем происходило примерно тоже, но не так явно. Всё-таки он был выносливее меня в физическом плане. Минут через десять я выровнял дыхание и смог говорить. - Это было охуенно. Даже слишком. Тилль мягко засмеялся и лёг набок, лицом ко мне. - Рад это слышать. Отдышался? - Ага. Это было не так просто, - я хитро улыбнулся. Парень придвинулся ко мне и мягко поцеловал, нежно погладив по груди. Было очень приятно и уютно, но вскоре поцелуй был прерван. Тилль опять улыбнулся. Выглядел он уставшим. Представляю, какой сейчас у меня затраханный вид. - Как думаешь, Пауль слышал? – я зевнул. - А не всё ли равно? Он поймёт. - Да, ты прав. Давай-ка я бельё сменю. А ты пока в душ иди. Я после тебя пойду. - Хорошо. А где тут душ? - Он прямо здесь. Вон дверь. Удобная фигня, - я встал и начал стягивать бельё на пол. Тилль тоже поднялся и потопал в душ, по пути собирая наши разбросанные вещи. - Корзина для белья тоже там, если что. - Понял, - дверь в душ закрылась. А я быстренько сменил бельё и подыскал нам сменную одежду. Мылся Тилль недолго, что очень радовало, ибо присохшая к животу и бёдрам сперма неприятно стягивала кожу. После него помылся и я, напялил на себя мягкие домашние штаны, отдал такие же, но чуть больше по размеру Тиллю, и мы легли спать. Уже засыпая, я почувствовал, как парень прижался ко мне со спины и обвил одной рукой талию. Так засыпать мне определённо нравилось.