Нерушимые

Глава XVIII

Если море волнуется раз – значит, она ещё верит. И море волнуется два – и русалка все ищет свой берег.

14 октября. Среда. 23:54. Люси тихо вошла в номер, совсем обессиленно падая на кровать. Сейчас даже раздеваться было лень. Как же она устала. Со стороны послышался шорох, и блондинка в темноте разглядела подругу, выглядывающyю из под одеяла. – Я думала, ты уже спишь, – тихо сказала Люси, доставая из шкафа ночную сорочку цвета нежных лепестков розы. Джувия окончательно высунула голову, немного сонно глядя на блондинку. – Я не могла заснуть, переживала за тебя. Что сказал врач? – Нарушение целостности перепонки, – вздохнув, ответила Хартфилия, – прописали кое-какие лекарства, запретили громко слушать музыку и больше времени отдыхать в тишине. Теперь уж не знаю, как буду выступать. Концерт-то уже завтра. – А Мира что говорит? – Сказала, что больное ухо во время концерта заткнем берушами. Будет сложно петь, слыша лишь одним ухом, но иначе никак. Я могу вообще оглохнуть. – Понятно, – Джувия перевернулась на спину. – Ты ведь уже в курсе про нашу подтанцовку? – Ага, – светловолосая нанесла на ватный диск тоник и принялась смывать макияж. – Кто бы мог подумать? – После того, как ты уехала, нам пришлось все рассказать. Скрывать уже не было смысла, – голос Локсар звучал как-то печально. – Ты из-за Грея расстроилась? – Конечно. Я так надеялась, что за месяц забуду о нем, а тут на тебе. – Значит, это знак свыше, – хихикнула блондинка. – Поговори с ним, раз уж той шалавы рядом нет. Может, глядишь, чего путного выйдет... – Не собираюсь я за ним бегать, – буркнула Локсар, снова прячась под одеяло. – Ой, ладно, давай спать? Завтра нам предстоит покорить Осаку! Джувии ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и закрыть глаза. Она очень волновалась перед завтрашним днем, ведь это первый полноценный концерт их группы. «Children's dreams» – так назывался музыкальный тур девушек. Но было и кое-что другое, что беспокоило Локсар: декабрьская премия, на которую, возможно, будут приглашены Little me. И проблема была в её ведущих, которых уже объявили. Джуди Ли или же Джулиана Локсар станет одной из них. – Какого черта, Джерар? – шикнула Эрза, которую буквально затолкнули в свободный номер отеля. Джерар же, захлопнув дверь изнутри, прошел вглубь комнаты, держа девушку за предплечья. Скарлет была крайне возмущена, ведь до своего номера она так и не дошла. Скоро Фернандес остановился и, толкнув Эрзу, повалил её на большую и очень мягкую кровать. – Мне не нравится этот цвет, – сообщил парень, нежно проведя рукой по распущеным чёрным волосам. Эрза испуганно поглядела на него, но вскоре её взгляд смягчился. – Мне же нужно было скрыться от своих одноклассников, – засмеялась девушка, после чего нагло скинула с себя Фернандеса. Тот упал на постель, возмущенный поведением певицы. Но Скарлет только игриво смеялась, удобно расположившись на бедрах парня. – Почему в такие пикантные моменты мне всегда мешает твоё платье, – заметил синевласый. Эрза ведь всегда любила длинные наряды. – Не нравится – сними, – парировала девушка. Фернандес воспринял её слова серьёзно, избавив Эрзу от этого неудобства чёрного цвета. Лексус застал Тиару в коридоре отеля на этаже, где, собственно, и находился номер девушки. Вот только и ей не дали войти в свои покои, снять дурацкие каблуки, смыть всю краску с лица, достать бутылочку чего покрепче и вновь стать Каной. Дреяр окликнул брюнетку, и та, узнав его голос, нехотя обернулась. – И долго еще будешь строить из себя девушку-загадку, а, Альберона? Кана готова врезать ему прямо с ноги. Ну ему же сам продюсер объяснил, что никакая она не Кана Альберона. Её зовут Тиара, она певица, красотка и богиня. – Да что ты заладил?! – вспыхнула брюнетка, расставив руки в бока. – Кана да Кана. Ты, блин, бесишь! Никакая я не Кана! Лексус загнул один палец, хитро улыбаясь. – Но ты так и не доказала этого. – О-о-о, боже, – прохныкала девушка, ударив себя по лицу. Почему именно этот петух решил испортить ей настроение? – Ну тебе же Мира человеским языком ясно всё объяснила. Вы все блондинки такие тупые или ты исключение? Лексус загнул второй палец, наслаждаясь этой провокацией. – Видимо, да, ты исключение. Короче: просто отвали от меня и иди своей дорогой, – Альберона эффектно развернулась, направляясь к своему номеру. Сейчас уже хотелось не вина, а коньяка. Лексус загнул третий палец и очень громко засмеялся. – Класс, Альберона, ты отлично держишься. Ни единого мата за пару минут. Хотя, твой быдло-говор все равно остался, – похвалил девушку блондин, заставляя ее остановиться. – Продолжай дальше и однажды, когда-нибудь, ты все-таки станешь леди. – Дреяр, да ты запарил! – злостно крикнула Кана, сжав кулаки. И только после она трижды пожалела, что сделала это. Минута тишины, во время которой Лексус загнул четвёртый палец. И тут бомба замедленного действия взорвалась. – Сюда иди, скотина, – прорычала девушка, бросаясь в догонку за убегающим блондином. На каблуках, конечно, далеко не убежишь, но Альберона бегала. Причем бегала так, словно хотела проломить пол. – Ну ты и слониха, – продолжал издеваться над брюнеткой Лексус, держа путь в лифт. Быстро вызвав его, блондин забежал внутрь и уже хотел было уехать от разъярённой Альбероны, как вдруг услышал негромкий крик. Обернувшись, Дреяр увидел, как его подруга развалилась на красном ковре. Сначала было смешно, пока парень не понял, что что-то случилось. – Что с тобой? – спросил он. Кана злобно взглянула. – Ничего, блин. Двигай сюда и неси меня в номер, придурок, я ногу, кажется, подвернула, – пробурчала она. – Ещё и туфли сломала. Замечательно! Да, вот такая речь Альбероны была по душе Лексусу. – Ну ты и дура. И с каблуками явно не дружишь. – Это ты дурак, и не дружу я с тобой. – Что...это? – и долгое молчание. Ошеломленная Леви просто потеряла дар речи, как только вошла в свой номер. Каны и Эрзы еще не было, а жаль. Такое зрелище надо было видеть. От самого порога и вплоть до кровати МакГарден была дорожка из красных лепестков розы. Сама постель была завалена горой мелких подарков, а вся комната заставлена цветами. Вокруг сплошные розы: белые, красные, розовые. Подарки и все эти романтические атрибуты явно предназначались для Леви, ведь именно на её кровати лежали презенты, а в цветах были записки, адресованные ей. Ну, не совсем ей. – Дюймовочке Трине с любовью от тайного обожателя, – себе под нос прочитала одну из записок МакГарден. – Надеюсь, ты скоро свалишь со сцены... Что? Тот, кто писал это, явно не умел выражать свою любовь к кумиру. – А здесь у нас что? – продолжила моноголог девушка, порывшись в ещё одном букете. – Сколько ещё тебе нужно цветов, чтобы ты ушла со сцены и прекратила петь?.. Боже мой, что это такое? Леви не решилась читать остальные записки. Этих двух хватило, чтобы испоганить настроение и вселить страх. Кому понадобилось делать это? – Алло, Мира, прости, что тревожу. Тут такое дело: мне цветы в номер принесли, а там угрозы. – Что? Постой, в смысле? – Ну, я вошла, а здесь подарки и записки, адресованные мне. И смысл их в том, чтобы я ушла со сцены, – грустно объяснила синевласая, разглядывая комнату. – Я все ещё в больнице, но сейчас вызову к твоему номеру охрану. Лучше не выходи никуда, пока мы во всем не разберемся, ладно? – Хорошо, – кивнула головой Леви, отключаясь. Приятно, конечно, когда дарят подарки, но не такие. Девушке понадобилось десять минут, чтобы собрать все букеты в кучу у двери. Благо, место позволяло это сделать. После прочтенных записок больше не хотелось смотреть на цветы, которые Леви так любила. Скоро входная дверь с писком отворилась. – Леви, а че у нас спецназ какой-то тут стоит?.. Ой, – голос ничего не понимающей Каны заставил МакГарден выйти в коридор. – Ты что, цветочный ограбила? То, что подруга была на руках у Лексуса, Леви мало удивило. Её вообще теперь вряд ли что-то удивит после цветов. – Нет, все намного хуже, – вздохнула синевласая, протягивая Альбероне открытку. Лексус сел на кровать, на коленках расположилась Кана, даже не думая слезать. Богиню должны носить на руках. – От тайного обожателя? Пф, – фыркнул Дреяр. – У этого человека совсем нет фантазии. Кана цокнула. – Зато сколько же он денег угрохал, чтобы устроить здесь такое? – Да вы дальше прочитайте! – настояла Леви. Брюнетка снова уткнулась носом в записку. – Знаешь, эта открытка похожа на угрозу, – покрутив миниатюрную бумажку в руках, сделала предположение Кана. – Теперь ты поняла, почему у номера охранник стоит? – А вот это уже совсем невесело, – теперь Лексус принялся изучать записку, хотя в этом было мало толку. – А что в коробочках? Леви обернулась. На кровати продолжили лежать маленькие подарки. После цветов девушка даже побаивалась их открывать. – Верно, лучше бросить их к тем веникам, – поддержала подругу Кана. – Мало ли чего может быть внутри. Завтра Мира со всем этим разберется. – Вот вы и нашли себе занятие, – хлопнув в ладоши, Лексус встал с кровати, совсем позабыв, что на его коленях сидела Кана. Брюнетка с грохотом полетела на пол. – Упс... – Говна кусок, – буркнула Альберона, провожая парня взглядом. Леви улыбнулась. И всё же её беспокоил этот тайный поклонник.

***

15 октября. Четверг. 18:37. Вот и настал тот долгожданный день, которого так ждали участницы группы Little me. Сегодняшний концерт знаменовал начало их первого и самого запоминающегося тура. Пытаясь унять дрожь, девушки усердно готовились к этому событию. Но чем быстрее оно приближалось, тем трепетней становилось на душе. Воссоздав свой сценический образ, Джувия взглянула на время: выступление начиналось ровно в семь, а значит, ещё есть возможность погулять по трюму. Выйдя из своей гримерки, певица огляделась: всё пространство было забито техникой и стаффом. Все трудились, не покладая рук, чтобы концерт вышел на славу. Вот только сколько бы людей не было вокруг, Локсар не ощущала той самой поддержки, которую обычно дарят не знакомые и друзья, а родные. Ей хватило бы и Гажила, но даже он сейчас был занят. Поэтому временно пепельноволосая бесцельно бродила по трюму, ощущая сверху гул фанатов, которые уже собрались. – Э-эй! – позвал девушку чей-то красивый бархатный голос. Джувия обернулась. Перед ней стоял высокий черноволосый мужчина с огромным букетом цветов в руках. И лицо этого человека показалось ей очень знакомым. – Я тут немного заблудился. Не поможешь мне? – мужчина неловко почесал затылок. Локсар посетили некоторые сомнения. Сюда ведь нельзя фанатам и посторонним лицам. Тогда как этот человек оказался здесь? – Да, конечно, только...сюда нельзя посторонним, – как можно дружелюбнее ответила девушка, наблюдая, как на мужском лице расцветает улыбка – Меня зовут Сильвер Фуллбастер, я спонсор компании JS и основатель команды «Dragon», – галантно представился брюнет, целуя руку Джувии. – Так что я здесь, можно сказать, свой. Локсар замерла, услышав одну лишь фамилию. Он – отец Грея? – Но вот незадача: я все никак не могу найти гримерку танцоров. Такое чувство, будто в этом трюме кишит целый город, – вздохнул Сильвер, после чего выжидающе посмотрел на певицу. Девушка быстро опомнилась, решив подумать насчёт Фуллбастеров позже. Не стоит забивать голову лишней информацией перед концертом. – Я проведу вас, – предложила Локсар. Ну, раз заняться ей больше нечем, так почему бы и нет? Наделав кучу поворотов, из-за которых сам чёрт голову сломит, Джувия все же довела мужчину до нужной двери. На ней была табличка «Dragon». – Парни прямо за этой дверью, – сообщила певица, рукой указав на гримерку. – Какое счастье, что я встретил тебя, Джувия! – облегченно воскликнул Сильвер, положив руку на сердце. – Иначе бы точно затерялся в этом лабиринте. Локсар оставалось только гадать, откуда этот человек знает её настоящее имя. Вряд ли спонсоров вводят в курс всех дел компании, хотя, на этот счёт девушка даже не переживала. Сильвер вызывал огромное желание довериться ему. Он был безумно обаятельным и приятным человеком. В отличие от своего эгоистичного сына. – Кстати, – вспомнил мужчина, порывшись в кармане брюк, – моя сестра – ваша большая поклонница, а ты для неё – просто кумир. Я, к сожалению, не смог провести её за сцену, с собой, но она очень хотела бы с тобой встретиться. Он протянул девушке свою визитку. – Папа? – послышался удивленный голос со стороны. Грей появился очень незаметно, обходя своего отца и Джувию. – Ты чего тут забыл? – Пришёл поддержать. И вообще, не перебивай меня, – слегка нахмурил брови Сильвер, снова поворачиваясь к Джувии. Грей смотрел на них ещё более удивленным взглядом. – В общем, если надумаешь придти к нам на ужин завтра – просто позвони. Сестра будет в полном восторге, а я буду рад принять такую замечательную гостью. Фуллбастер едва не подавился слюной, услышав приглашение отца. Старый совсем из ума выжил? Как будто бы Джувия согласится придти на ужин к незнакомцам. Да она после случая с Рин вообще дом Фуллбастеров за километр обходить будет. – Ой, так неожиданно. Посмотрим, отпустит ли меня продюсер. У нас просто вчера кое-что случилось, – неловко засмеялась Локсар, принимая визитку и вспоминая случай с Леви. – Кстати, о Мирочке, – вспомнил Сильвер, взглянув на цветы, – думаю, я смогу задобрить её этим нескромным букетом. Джувия улыбнулась, а Грей напрягся. Мужчина, засмеявшись, вошёл в гримерку, оставляя парочку наедине. Повисла напряженная тишина. Локсар побоялась смотреть в глаза брюнету, опустив взгляд в пол. Нужно было сразу развернуться и пойти назад, но она почему-то осталась. Может, ждала чуда? – Просто имей в виду, что его сестре под полтинник и она мать Уртир, – нарушил тишину Фуллбастер, после чего молча скрылся за дверью. Джувия нервно вздохнула, скользнув по стенке вниз. – Классно поговорили, – разочарованно опустила голову девушка, обнимая колени.

***

Все мокрые и до боли уставшие девушки спустились в трюм, быстро хватая воду у персонала. Бутылки почти в миг опустошились. Сверху все так же кричали фанаты, отчего дрожали железные укрепления и балки. Такой поддержки явно не ожидал никто. Проводив певиц до гримерной, где они быстро сменили свои сценические костюмы на великолепные платья, персонал принялся поправлять макияж и переделывать прически. Перед финальной песней достаточно было просто аккуратно уложить распущенные волосы, украсив их маленькими диадемами. Перерыв длился всего десять минут, чего едва хватило, чтобы передохнуть. Танцоры, развалившись прямо на полу, поскольку сил не хватало даже чтобы дойти до своей гримерки, ожидали своего стилиста. Эрик сегодня работал на два фронта, обслуживая сразу две команды. Отправив своих помощников с костюмами к драконам, Кобра в спешке укладывал складки на коротких пышных платьях певиц. Все они были одного фасона и отличались лишь цветом – градиент от глубокого черного до страстно-красного. Благодаря этому девушки выглядели, словно куклы с картины Тима Бертона. Танцоры сменили свою привычную одежду, состоящую из брюк, майки и мантии без рукавов чёрного цвета, на белые рубашки с закатанными рукавами, бантиками и подтяжками. Выглядело это довольно мило, поскольку стилисты пытались воссоздать на сцене целый демонистический кукольный мир принцесс и принцев. Собственно, в роли вторых выступали именно драконы. Скоро пришло время выходить на сцену. Люси выбежала из гримерной, где оставалась самая последняя, и быстрым шагом направилась к платформе. На высоких каблуках блондинка привыкла бегать ещё со средней школы, поэтому делала это умело и без труда. Заметив в поле зрения розоволосого парня, который вчерашним вечером буквально спас её, Люси тепло улыбнулась. Если бы не его нежные руки, которыми он вчера бережно массировал виски блондинки, снимая всю боль, Хартфилия бы сошла с ума. – Как твое ухо? – спросил Драгнил, когда Люси настигла его. – Не очень, но жить буду, – ответила Хартфилия, пытаясь унять дрожь в руках. Она так волновалась перед выходом на сцену. – Все будет хорошо, – Нацу бережно взял девушку за руку, а затем притянул ее к себе, на мгновение касаясь ее мягких губ, накрашенных розовым блеском. После он отстранился и, привычно обаятельно улыбнувшись, убежал на сцену. А Хартфилия на секунду замерла, ощущая биение сердца в висках. То, что сейчас сделал этот парень, породило надежду. Надежду на то, что Люси сможет быть рядом с ним. – Артисты, на сцену! [Песня: Within Temptation – Mercy Mirror] Певицы встали на платформу. Через несколько секунд механизм поднял девушек на сцену, где задние экраны уже транслировали красивое превью с природой в тусклых цветах, создавая атмосферу мистики в концертном зале. Прожектора осветили сцену, и девушки, глубоко вздохнув, уверенно шагнули вперёд под крики фанатов. – Мы навсегда единое целое в том, что остается. Ты в моей крови с рождения до могилы, – Эрза поднесла микрофон к губам. – Мне не нравится думать о кусках или трещинах и разломах, которые все еще остаются. Если бы я могла, я бы попросила тебя... – Так загляни в мое зеркало милосердия. Я нуждаюсь в тебе больше, чем когда-либо. Так загляни в мое зеркало милосердия, потому что я не готова отпустить тебя. Теперь я знаю, теперь я знаю: я не готова отпустить тебя, – сильный голос Локсар раздался по залу. Генераторы дыма пустили белое облако по сцене, создавая ощущение невесомости и вместе с тем мистическую атмосферу. «Мое сердце, как планета, забытая солнцем. Куда теперь? Орбита света, которую я потеряла. Молчание учит лучше, чем слова. Как увидеть и почувствовать то, что реально, когда солнечный свет достигает моей души?» – Это злая игра, в которую играет жизнь: то дает, то забирает что-то. Не удастся обернуться, не касаясь земли. То, что у нас было, было намного больше, чем я думала. Если бы я могла, я бы обняла, обняла тебя. Золотистое конфетти с шумным хлопком полетело в воздух, накрывая зрителей, словно волной. «Так загляни в мое зеркало милосердия. Я нуждаюсь в тебе больше, чем когда-либо. Так загляни в мое зеркало милосердия, потому что я не готова отпустить тебя. Теперь я знаю, теперь я знаю: я не готова отпустить тебя». Девушки и сами не заметили, как разошлись по огромной сцене, исполняя свою заглавную песню из нового альбома. Зал громко подпевал, пока золотой дождь продолжал падать сверху. Позади, на фоне ярко-горящего экрана, команда Нацу синхронно выполняла движения. И эта нереальная поддержка просто не прекращалась, доводя Люси до слез. Она смотрела на зал и видела все это: баннеры, шары и светящиеся палочки – все, что дарило ей любовь. И огромная надпись в центре зала заставляла блондинку рыдать с искренней улыбкой на лице.

私たちはあなたを愛しています! Мы любим вас!