Нерушимые

Глава XXXIIX

И пусть этого не заметит мир, страна, Мне важно, чтобы заметила она.

– Фото выпускников с красными дипломами, – скомандовал один из учителей, указав на фотозону, которая была сооружена из надувных шаров и стенда в стиле «прощай, академия». Фотограф по имени Джейсон – редкий и очень шумный тип, а по совместительству ещё и журналист, – подлетел к фотозоне и направил камеру на троих ребят, которые держали в руках большие красные дипломы. На головах красовались чёрные академические шапочки, а того же цвета накинутые мантии с эмблемой «Хвоста феи» прикрывали ноги. Леви стояла в серединке, счастливо улыбаясь, потому что знала, как ею гордятся родители, стоящие за спиной фотографа. Джерар, возвышаясь над подругой, был слева, одной рукой обнимая ее за плечи. Джувия взяла МакГарден под ручку и тоже давила радостную лыбу от мысли, что ад под названием «учеба», наконец, закончился. – Глядите, они выглядят, как ботаники, – прыснул Лексус, наблюдая за друзьями со стороны. Официальная часть мероприятия завершилась, классам отвели час на фотографирование. Пока фотографы и учителя кружили вокруг отличников, остальные стояли в сторонке и молились быстрее уехать на тусу. – А ведь это наш последний день в академии. Вряд ли мы когда-нибудь ещё вернёмся сюда, – грустно вздохнула Люси, сидя на коленях своего парня, которого уже успела отчитать за опоздание на вручение дипломов. – Такое чувство, словно расстаёмся с домом. Мы ведь, фактически, выросли в этих стенах, – подперев голову рукой, Кана опёрлась на колени. – Целых пять лет, охренеть... Все как-то удрученно вздохнули. Кто бы что ни говорил, а время, проведённое в стенах этой академии, было самым лучшим в их жизни. – Вот кто-нибудь готов к взрослой жизни? Я вообще не представляю, что мы будем делать дальше, – Нацу положил подбородок на плечо блондинки и со скучающим видом осмотрел выпускников. – Через неделю у нас начинается подготовка к летнему туру, если ты забыл, – тихо напомнила сидящая рядом Эрза. – А в конце июля мы летим на фестиваль в Рио. – Нас ждут горячие бразильские девочки-и-и! – оживился Грей и тут же замер, когда на его плечо легла тяжелая рука Локсар. – Девочки, говоришь? – Локсар уже собиралась влепить щедрого подзатыльника, однако брюнет быстро опередил ее, ловко развернувшись на месте и схватив девушку сзади, прижав ее руки к телу. – Ты забыла, что я ведущий танцор? – ухмыльнулся Фуллбастер и, слушая гневное сопение синевласой, мягко поцеловал ее в щеку. Сидящие рядом девушки мило заулюлюкали, а парни изобразили тошноту. Все как обычно. Примерно через пятнадцать минут выпускников пригласили разойтись по автомобилям, предварительно сделав прощальные фото каждого класса на парадном крыльце академии. Когда очередь дошла до самого шумного и проблемного класса, Кана, подобно лидеру, вышла вперёд и довольно ухмыльнулась, положив пальцы на свою академическую шляпку. – Всегда мечтала это сделать! – воскликнула шатенка и, дав команду, подбросила головной убор вверх под вспышки фотокамер. Два десятка шляпок взмыли в небо, а фотографы запечатлели счастливые лица выпускников. – А теперь буха-а-ать! – Нацу даже не стал ловить свою шапку, стартанув к одному из чёрных лимузинов. Уже приблизившись к нему, парень заметил знакомого водителя, который наградил выпускника недобрым взглядом. – Так, туда мы не полезем, там мы все выжрали. Идём к Мисаки-сан! Друзья быстро поплелись за Драгнилом, который привёл их к автомобилю, рядом с которым стояла черноволосая женщина. Она терпеливо ожидала тех смелых учеников, которые решатся поехать вместе с ней, однако добрая половина класса слиняла в ранее угнанный лимузин. Нацу усмехнулся, предвкушая лица одноклассников, когда те увидят сюрприз в виде пустых бутылок из-под шампанского и залитый им же пол. А с Мисаки-сан ребята кататься не боялись, ведь прекрасно помнили, как она бессовестно нажралась в Лондоне вместе с Меледи и Ариес, а потом целые сутки отходила от жуткого похмелья. – Ну что, Мисаки-сан, повторим? – заманчиво ухмыльнулся Лексус, глядя на брюнетку и указывая пальцем на шампанское. Учительница громко цокнула, а затем не сдержала смеха и согласилась. А что? Всем ее «детям» уже стукнуло восемнадцать, пора и выпить в их компании!

***

Приглашённые на выпускной вечер гости – это всегда хорошо. Так рассуждала Меледи, расхаживая по нижней палубе в прекрасном платье изумрудного цвета, которое оголяло маленькие плечи и острые ключицы и волнами струилось вниз от талии, начинаясь от коленок и заканчиваясь подолом в пол сзади. Волосы были по-обыденному распущены, на лице немного привлекательного макияжа от самого лучшего визажиста в мире, то бишь Миднайта, а стройные ножки украшали открытые высокие туфли. Меледи была приглашена на бал вместе с некоторыми своими коллегами, которые на протяжении года помогали Макарову работать с его детьми и даже сопровождали их в поездках заграницу. Со всеми своими друзьями она приехала на лайнер за час до начала мероприятия, захватив с собой чемодан с принадлежностями, относящимся к ее профессии визажиста и парикмахера. Девушка знала своих постоянных клиенток, которые перед началом бала обязательно попросят привести их в порядок после буйного возвращения Джерара в люди и вручения дипломов, на котором их заставили надеть мантии и шапочки. Кроме того, Меледи активно помогала дизайнерам работать на лайнере и заниматься устройством интерьера. Она, конечно, плохо соображала в этом, но с ролью «принеси-подай» отлично справлялась. Ещё одним помощником дизайнеров был Эрик, также приглашённый Макаровым. Парень приносил намного больше пользы, нежели его маленькая коллега, ведь сам некогда закончил художественную академию. Впрочем, помогать было почти нечему: к прибытию работников JS Ent. лайнер уже был при параде. Сам лайнер оказался не очень большим, в сравнение с привычными всем круизный лайнерами. Он имел четыре этажа, не считая нижней палубы – все они были оборудованы каютами для учеников, их родителей и учителей, если вдруг кто-то захочет пропустить все веселье и провалиться в сон. На втором этаже располагался шикарный ресторан, совмещённый с огромной сценой, где обычно показывали различные шоу. Кроме того, на том же этаже была организована большая фотозона с уже установленным оборудованием. На палубе также была сооружена сцена, не менее шикарная, чем внутри. Развлекательная программа планировалась проводиться как внутри, так и снаружи. Самая верхняя палуба, выше которой была только крыша, была отведена под тихое место, в котором кто-нибудь сможет отдохнуть от шума, полежать на мягких белоснежных диванах, выпить вина и полюбоваться закатом. Капитан лайнера с энтузиазмом заверил, что на его судне никто не соскучится. Мираджейн, как и Эрик, парила по этажам лайнера, поднимая всем настроение одним только своим видом. Полы ее белоснежного платья, к низу перетекающего в лавандовый цвет, были такими же воздушными, как и их хозяйка. Сверху платье держалось на крестообразных лямках, опоясывающих шею. Спина и правая нога были открыты благодаря разрезу. Мира должна была стать гвоздем программы, особенно в таком образе «зефирки». Несложно было догадаться, что наряды шил Эрик. Более того, он, наконец, основал свой бренд дизайнерской одежды, первым амбассадором которого и стала Штраусс. Мира, по просьбе Макарова, занималась организацией развлекательной программы. Все же директору было известно о деятельности группы, с которой работала его бывшая ученица. Сама девушка отлично подходила на роль ведущей, кем и стала на этом мероприятии, пригласив свою хорошую знакомую и бывшую коллегу по модельному бизнесу, чтобы работать в паре. Дженни Реалайт, узнав сумму гонорара, бесспорно согласилась. – Цветы? Где цветы для девочек? – Штраусс продефилировала к коллеге, одетому в чёрные рубашку, жилетку в тонкую клетку и брюки, и подняла на него свой взгляд. Эрик пожал плечами, взглянув на работающих над фотозоной на палубе дизайнеров. – Парни занесли коробки на склад рядом с гримеркой внутри. Пять букетов, верно? – Наши пять. Цветами для учителей занимался студсовет, и я не знаю, куда их убрали, – вздохнула Мира, почувствовав свежий морской воздух. На палубе было так легко и свободно, особенно глядя на морские волны. Какое чудо, что Макаров не пожалел школьного бюджета и устроил своим «детям» такой сюрприз. – Вуаля! – мило воскликнула Меледи, подобравшись поближе к коллегам. – Дизайнеры все же решили повесить афишу. Только посмотрите, как я заламинировала ее. Девушка держала длинную и, вероятно, тяжелую рамку, за стеклом которой прятался плакат. На нем, прямо как на афишах концертов, были фотографии моделей, знаменитого на всю страну ди-джея и хорошего друга Эрика – Рейсера, музыкантов-металистов и некогда напарников Вии, участников групп Sabertooth и Little me. От такого состава даже сама Меледи была в шоке, совсем не ожидая увидеть среди артистов хотя бы исполнителей метала. – Не «заламинировала», а убрала в рамку, – исправил подругу Эрик, забирая у неё тяжелую афишу, чтобы не напрягалась. Маленькая же ещё. – Ламинируют документы. Вот зря ты школу бросила... – Бу-бу-бу, – высунула язык Милкович, после чего засмеялась. – Давай сюда, мне нужно повесить ее на входе.

***

– Добро пожаловать на борт круизного лайнера «Си...», – матрос, он же главный организатор мероприятия, но мы будем звать его по-другому, поскольку мужчина для вида оделся в тельняшку, накинув сверху молочного цвета пиджак, начал торжественную речь, приветствуя выпускников. Он стоял прямо в начале трапа и говорил очень громко без всякой аппаратуры. Как только Фуллбастер услышал начало его церемониальной речи, тут же рванул к Джувии, которая стояла в нескольких метрах от него рядом с подругами. Девочки шушукались и хихикали, то и дело называя организатора «матросом». Однако Локсар совсем не ожидала, что брюнет буквально налетит на нее и, прикрыв большими ладонями ее уши, украшенные серебряными сережками, глубоко поцелует. Грей вообще сторонился показывать свои чувства к девушке при людях, объясняя это тем, что счастье любит тишину. Джувия прекрасно знала, что его объяснения – просто отмазка. Фуллбастер, как все уже поняли, был отчасти скрытным человеком, не тратившим эмоции впустую. И он дико не любил показывать свои чувства – Джувии этого было достаточно, чтобы понять парня, поэтому никаких выдуманных объяснений и отговорок не требовалось. Вот только сегодня Фуллбастер был сам не свой, и это заметила не только Локсар, но и друзья. – ...Через несколько минут мы отправимся в увлекательное путешествие, однако перед этим попрошу вас найти себе пару. Никто не приходит на бал в одиночку, верно? – матрос, активно жестикулируя руками, эмоционально толкал свою речь дальше. – Грей, ты чего? – Джувия немного отстранилась, когда парень разорвал поцелуй, и посмотрела в серые глаза. Локсар улыбнулась, тихо засмеявшись. – Ты весь день ведёшь себя странно. На тебя прощание с академией так действует? – Типа того, – ухмыльнулся Грей, мысленно переживая о том, сколько раз за сегодняшний вечер матрос либо кто-нибудь ещё произнесут название лайнера. – Как только вы взойдёте на палубу, вашу пару отметят наши матросы, которые будут ждать вас справа и слева от центрального входа. Обязательно отметьтесь, чтобы не пропустить кульминацию вечера, – мужчина поднялся вверх и оперся на бортик. – Обычно люди предпочитают традиционно «с корабля на бал», однако наш бал будет прямо на корабле. Все на борт! Толпа шумно двинулась наверх, радостно улюлюкая. Нацу отпустил руку блондинки и проводил ее взглядом, пропуская вперёд. Люси улыбнулась ему и одними лишь губами сказала «я люблю тебя». Парень ответил ей тем же, после чего проследил за поднимающимся вверх изящным силуэтом. Гажил перехватил друга и отвёл его в сторону, остановившись рядом с трапом. Леви, послушав парня, двинулась наверх вместе с девочками, обещая подождать Редфокса наверху. Нацу с вопросом взглянул на брюнета. – Ты в порядке? – с еле слышимым волнением в голосе спросил Гажил, глядя прямо в упор. Ему пришлось немного ссутулиться, чтобы быть наравне с серо-зелёными глазами Драгнила. – Я имею в виду вас с Люси. Нацу не сразу ответил, выдержав недолгую паузу. После он натянул улыбку и заверил друга, что все в норме. Естественно, Редфокс не поверил ни единому его слову. Брюнет заметил, что розоволосый пересиливал себя, пытаясь принять собственные слова. Он заставлял себя думать, что все хорошо, что Люси просто умелая актриса. Плутовка, как она себя называла. И вспоминал сегодняшний разговор, когда в полдень застал ее в спальне принцессы. Как Нацу и обещал, ровно в двенадцать часов дня он подъехал к величественному поместью семьи Хартфилия, чтобы Люси не ехала в академию на такси. Родители дружелюбно приняли его, словно родного сына, с порога предложив пообедать с ними. Парень вежливо отказался и тогда, по указаниям Джуда, поднялся в спальню своей девушки. – Ты же не раздетая? Хотя было бы неплохо, – с ухмылкой на губах Нацу без стука открыл дверь, застыв на пороге комнаты. Перед ним было само чудо. Люси, увидев в окне его автомобиль, с улыбкой развернулась, чтобы поприветствовать своего недопринца. Хотя сейчас он больше смахивал на реального принца из сказок для девочек, облачённого в дорогой белоснежный костюм с красной бабочкой на шее. Подстать принцессе, которая стояла перед ним в лучах тёплого майского солнца, который играл с ее распущенными волосами так, что локоны напоминали пряди золотого шелка. – Это платье... Боже, ты невероятна. Девушка лишь счастливо улыбнулась, проведя ладонью по пышной бежевой юбке, расшитой золотыми нитками и жемчужинами. Узор поднимался на грудь и растворялся на одной из широких лямок из собранной ткани. Тонкую шею украшало жемчужное колье, и все эти элементы непременно делали Люси самой настоящей принцессой из Средневековья. Она была влюблена в это платье, привезённое ее же парнем из другой страны. И как он сам смог подобрать ей это изящество, девушка не понимала. – Даже не хочу выводить тебя в люди. Хочу, чтобы только я смотрел на тебя, – Нацу подошёл ближе, взяв блондинку за руку. Ее маленькую тёплую ладошку украшало золотое кольцо. – Не будь собственником. Я и так только твоя, – в шутку нахмурила брови Люси, после чего мягко поцеловала парня, самовольно проникая языком внутрь. Драгнил только поражался девушке и ее смелости, ведь в отношениях она была весьма скромной натурой. Скоро блондинка отстранилась и, не отпуская руки, твёрдо сказала: – Пообещай, что не будешь ревновать меня к Стингу. – Не обещаю, – перебил ее парень, хмуря брови. – Я не смогу спокойно смотреть на то, как он будет находиться рядом с тобой. – Нацу, – упрекла его Люси. – Это всего лишь игра ради славы и денег. Просто представь, что я актриса, а он – мой партнёр по сценарию. Ты ведь помнишь, как хорошо я играю? Я ведь плутовка, которая лихо обманула тебя на балу в Лондоне. – Да, но перед этим ты беспамятно влюбилась в меня, – как-то слишком серьезно ответил Драгнил, на что девушка закатила глаза. – И вовсе не беспамятно, – сказала она. – Просто помни, что все, что бы я не сказала на сцене, будет ложью. Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя. Не сомневайся в моих чувствах, прошу... Нацу молча обнял блондинку, успокаивающе гладя по спине. Люси была слишком искренней, чтобы обманывать его. И он уж точно не сомневался в ее чувствах, которые огнём отражались в ее красивых карих глазах. После того, как кураторы, ой, то есть, матросы отметили пары всех присутствующих выпускников, ребятам отвели полчаса на расселение по своим каютам, включая наведение марафета. Случилось это лишь потому, что программа не была готова вот так сразу начинать мероприятие, за что все получили от Мираджейн. Она не любила, когда ее подводят, однако эта маленькая проблема только сыграла на руку: выпускницы все до единой отказались показываться в вечерних нарядах, пока не приведут в порядок свои причёски и внешний вид в общем, которые попортили академическая шляпка и мантия. Лайнер за это время наконец отчалил от берега. Большинство кают расположились на третьем этаже. Внутри они напоминали обычный и довольно нескромный номер в отеле. В фойе у лифта, изучая периметр, собрались прекрасные кавалеры. За время ожидания своих спутниц они успели понюхать цветы в вазах, сыграть в игру «угадай, что это» (относится к цветам, никто так и не угадал), облапать стены в золотых обоях и поваляться на кожаных креслах. – Мы скорее умрем, чем дождёмся их, – лениво протянул Гажил, откинув голову на мягкую спинку. Рядом на подлокотнике восседал Джерар. – Вместе с выпускными лентами можно было смело заказывать гробы, – чёрный юмор от Бикслоу телепатически подействовал на выпускниц, половина которых вышла из своих комнат. Лисанна, облачённая в сиренево-белоснежное платье, напоминала ангелочка. Она подлетела к своему спутнику, мило извинившись. Бикслоу, ответив ей смущенной улыбкой, молча понял, что ожидание того стоило. Рин шла к парням в невероятно шикарном платье винного цвета, профессионально виляя бёдрами. Походка настоящей модели, ничего не скажешь. Ее темные волосы кудрями струились по плечам и слегка «подпрыгивали», когда их обладательница делала очередной шаг на высоких шпильках. Но как бы красиво она не выглядела, Рин с горечью и обидой в сердце понимала, что Грей вообще не смотрит на неё. Потому что его взгляд был прикован к чудесной сирене, которая нежно плыла рядом с одноклассницами и так ярко улыбалась, что и без пения могла свести с ума. – Локса-а-ар, – искренне удивленно протянул Гажил, восхищаясь сестрой, – ты офигенная. Следом Леви и Шерри буквально выпихнули свою подругу-блондинку из каюты, предварительно отобрав у неё телефон. Вот только дай в руки красотки камеру, как она засорит ее своими селфи! Последними, на удивление, вышли обычно самые пунктуальные. Эрза пыталась правильно дефилировать, как учила ее Люси, однако боязнь споткнуться о подол платья убивала всю уверенность. Все парни просто замерли, не ожидая увидеть президента студсовета в таком откровенном, и вместе с тем невероятно изящном наряде. И почему она раньше не носила такую одежду, вечно пряча свою потрясную фигуру в простых школьных юбках и джинсах? – Не зря лимузин угоняли, – хихикнул Лексус, наблюдая за легендарной реакцией Джерара. Парень молча раскрыл рот, словно и не он выбирал это платье. Эрза смерила блондина непонимающим взглядом, ведь была не в курсе махинаций друзей, которые сделали все, чтобы сорвать свадьбу Фернандеса. Однако не стала забивать этим голову и просто улыбнулась, пока ее лицо не перекосило от звука битого стекла. – ...Пардон, пардон, солнце, – слегка пошатнувшись от того, что перешагивала через темно-зеленоватые осколки, чересчур веселая Альберона с бокалом красного вина отправила персоналу воздушный поцелуйчик в качестве извинения за разбитую пустую бутылку от вина, и бодро направилась к друзьям. Она громко и заливисто смеялась, размахивая бокалом и грозясь залить все полы французским вином. – Ребята-а, я уже бегу-у! – Да, блин, не беги, убьёшься щас на своих шпильках, – громко ответила ей Люси, но шатенка только замотала головой. На удивление, она слишком хорошо ходила на каблуках в своём-то состоянии. Опоздавшая девушка весьма быстро добралась до друзей, показушно покрутившись перед ними в своём великолепном платье ради шутки. Затем, когда кто-то уже вызвал лифт, Кана среди этой толпы нашла своего спутника и с огромнейшей любовью поцеловала его в щеку. Какое удивительно хорошее настроение у этой дамочки! – В таком платье хочется носить тебя на руках, – восхищенно пролепетал Тотомару, на что Кана искренне умилилась и похлопала его по плечу. – Ближе к полуночи, когда я буду уже не в состоянии, – ухмыльнулась Альберона, после чего совершенно случайно встретилась с небесно-голубыми глазами. Лексус любуется ей? Нет, вряд ли. Скорее просто с насмешкой смотрит за то, что она снова напилась. Он всегда так делал: просто молчал и пялился, когда она на полном серьезе начинала раздражать своим поведением. – На спутницу свою смотри, – с каплей яда протянула Кана, бокалом указывая на незнакомую почти всем девушку, которую держала за талию крепкая мужская рука, – Дреяр. Она совсем не ревновала, нет. Просто бесилась с того, что этот белобрысый петух нашёл ей замену, которая почти ничем не отличалась от неё самой! Адриана была почти копией Каны, только одетая сейчас в изумрудное облегающее платье с глубоким декольте. Ну да, Лексус же только на таких смотрел. Видимо, грудастые загорелые шатенки были его фаворитками. От этой мысли девушка поморщилась и зашла в первый лифт вместе с Тотомару. Дверцы закрылись, прерывая борьбу взглядами.

***

Вступительная часть мероприятия, которая проходила в ресторане, подошла к концу. За круглыми столами компаниями собрались выпускники, приступив к долгожданному ужину, который разносили официанты в белоснежных рубашках. Свет на сцене временно погас, помещение освещалось маленькими настольными лампами в форме старых свечей. Здесь было очень уютно и атмосферно, с намеком на изысканность и богатство. Люси сидела словно на иголках, изрядно нервничая из-за того, что через час она должна раскрыть всем своё настоящее имя, так ещё и встретиться со Стингом. Именно поэтому девушка попросила Нацу вести себя не как пара, а как друзья. Немногие в академии знали, что эти двое встречаются. Иначе было бы нехорошо, если б девушка Нацу Драгнила оказалась девушкой Стинга Эвклифа. Забавно, правда? Леви пыталась успокоить подругу, то и дело подливая ей в бокал шампанское. Когда Люси выпивала, ей было легче расслабиться и отпустить все заботы. – Перестань ты так волноваться, – МакГарден взяла блондинку за руку и тепло улыбнулась. – Ничего страшного не произойдёт. Лучше наслаждайся этим вечером. Больше он не повторится. – А ты умеешь подбадривать, – уже более воодушевлённо отозвалась Хартфилия, сделав глоток шампанского. – Хочу поскорее взорвать эту сцену! Через несколько минут в люди вышел высокий мужчина, привлёкший к себе внимание капитанской фуражкой на голове, под которой прятались слегка поседевшие синие волосы. Форма человека состояла из белоснежных брюк и пиджака в цвет моря. Мужчина взял в руки микрофон и прокашлялся. Его осветили софиты. – Опять всякие матросы, – пробурчал Нацу, с огромным аппетитом пробуя все салаты на столе. Ему было совсем по-барабану на то, что происходило на сцене. – Тц, послушай хотя бы, человек-то явно важный, – тихо шикнула Люси, дёрнув парня за рукав. Гул в общем зале медленно стих. Сотни взглядов были направлены на сцену. – Добрый вечер, дамы и господа! Вас приветствует капитан круизного лайнера «Сирена» Ямато Локсар, – три последних слова заставили Джувию вздрогнуть и дрожащими руками опустить бокал на стол. Она задержала свой взгляд на мужчине, от вида которого бледное тело покрылось мурашками. Пальцы стали холодными, губы слегка приоткрылись от продолжительного шока. – Добро пожаловать на борт круизного лайнера «Си...», – начал матрос, но перед лицом Джувии возник Грей, прикрывая ее уши своими ладонями и мягко целуя в губы. – Говорят, на носу лайнера есть статуя русалки. Посмотрим на неё? – воодушевленно спросила Джувия, хватая Гажила за руку. – У неё грудь голая, Леви меня убьёт, – нервно засмеялся брат, но девушка этого даже не заметила, обещая себе, что все равно взглянет на скульптуру. – Интересно, есть ли у такого огромного судна настоящий капитан? – синевласая бродила по палубе в ожидании, пока кураторы отметят все пары. Она остановилась, чтобы вглядеться наверх, где, предположительно, находилась комната управления. – Не вижу, что написано на бортике на том этаже... – Там написано, что если вы с Фуллбастером сейчас не отметитесь, я вас придушу, – нетрудно было предугадать настроение Эрзы, которая бесилась из-за толпы и неорганизованности подруг. Ну вот, вторая Миражанна. Гажил молча поднялся с места и непривычно грубо схватил сестру за запястье, тем самым заставив ее подняться со стула, и тихо вывел из зала. Их проводила пара голубых глаз, которые напоминали море. Оказавшись в пустом коридоре, Редфокс понял, что ещё чуть-чуть, и Джувия разревётся в три ручья, как она любила это делать. А видеть свою сестру заплаканной в вечер долгожданного выпускного совсем не хотелось. Поэтому парень громко хлопнул в ладоши перед ее лицом, тем самым выводя девушку из транса. Брат редко видел ее в таком состоянии. В последний раз это было тогда, когда в академию перевелась Рин Ямада. Джувию трясло не на шутку, она даже не могла ничего произнести. Язык просто не подчинялся. – Джу, – Редфокс нагнулся к девушке и коснулся ее лба своим. Парень слышал ее рваное дыхание и мягко держал за затылок, – твоя семья – это я. Не смей плакать, пожалуйста. Никто в этом мире не достоин слез сирены. Это была сказка, в которой не моряки страдали из-за сирены, а сирена страдала из-за моряков. – А я ведь... Я вспомнила его, – громко всхлипывая, Локсар все же не смогла сдержать чувств. Слёзы крупными каплями потекли из голубых глаз, словно бушевало само море, оставляя на щеках мокрые соленые дорожки. – Его глаза... Я видела их однажды. Она не могла быть уверена в том, что это было воспоминанием из детства. Но, увидев отца снова, почувствовала что-то невероятно тёплое в груди. Она не чувствовала такого даже к своей матери, да и вообще к кому-либо. Просто сердце машинально забилось чаще, ощутив родную кровь рядом. По-настоящему родную. Джувия была частью отца. Частью его души и тела, отчего внутри все трепетало и сжималось. От этого дрожали руки и пропадал дар речи. От этого текли слёзы и ощущалась тяжкая боль в груди. Наверное, Джувия просто хотела познать родительскую любовь. Она пришла на выпускной бал с мыслью, что в другой жизни в этот важный для ребёнка момент его родители обязательно будут рядом, чтобы разделить всю радость со своим чадом. Ведь даже отец Эрзы приехал на вручение диплома, чтобы посмотреть на свою выросшую дочь, в то время как Локсар поддерживали Гажил и семья Грея. Девушка была благодарна им до дрожи. Но все же никто не смог заменить ей настоящих родителей, которых никогда не было в ее жизни. – Знаешь, иногда нужно уметь прощать, – слишком серьезно сказала Эрза, когда девушки остались наедине в ее квартире. В последнее время они редко разговаривали по душам, потому что весна выдалась довольно тяжелой, однако сегодняшний вечер стал для них приютом спокойствия. – Я много лет, как и ты, жила с бременем «отцов и детей», ненавидя своих родителей. А потом узнала всю правду и с трудом, но все же смогла простить отца. После этого я как будто переродилась. Надеюсь, и ты когда-нибудь сможешь простить родителей. Отец появился столь внезапно, что сердце моментально убежало в пятки. Он с болью в глазах посмотрел на Гажила, затем на дочь, прося немного времени, чтобы поговорить. Парень вернулся в зал, а Джувия несмело подняла глаза, вытирая слёзы ладонью. – Можно я покажу тебе главное украшение этого лайнера? Она молча согласилась, несмело следуя за капитаном и рассматривая его со спины. Сил, чтобы что-то сказать, очень не хватало. Ямато остановился у бортика, так, чтобы, наклонившись над морем, было видно профиль носа лайнера. Там была искусно созданная русалка с невероятным рыбьим хвостом, который серебром переливался в свете пламенного заката. Длинные волнистые волосы прикрывали грудь, шею опоясывали тонкие металлические водоросли. Русалка тянула руку к небу, туда, где с появлением темноты рождалась луна. – Восемнадцать лет назад на свет появилась первая в жизни моряка сирена. Мир сравнивал ее с порождением зла, однако для меня она была целым морем и музой. Дитя, любимое океаном, который даровал ей синие, как волны волосы, и голубые, словно морское дно, глаза, – капитан с восхищением смотрел на статую, от красоты которой Джувия невольно замерла. – Я воссоздал образ своей дочери на носу этого лайнера и назвал его «Сиреной». Она – словно ангел-хранитель этого корабля. Мужчина повернулся к Джувии и снял с головы фуражку. Ветер начал играться с синими волосами с бледной сединой. Ямато сжал козырёк от волнения, взглянув в глаза родной дочери, которая была так красива сегодня. – Джувия, прости меня. Локсар больше ничего не требовалось, чтобы со слезами на глазах обнять отца и разреветься в его большое плечо, громко всхлипывая и дрожа всем телом. Это был пик ее отчаяния, ведь девушка так жаждала родительской любви, что готова была простить отцу все его грехи. Она просто устала пересиливать саму себя и врать, разрывая свою душу по частям и храня внутри этот тяжелый груз ненависти, который когда-нибудь бы съел ее изнутри. – Надеюсь, и ты когда-нибудь сможешь простить своих родителей. – Я прощаю тебя, папа. Пожалуйста, больше не оставляй меня, – прошептала девушка, чувствуя, как тёплые руки сильнее прижали ее к телу капитана.