Сладкая ненависть

POV Изуми Я просто валяю дурака... Я думал, что ненавижу его. Я был уверен, что причинив боль Киёши получу счастье. Но сейчас я так не считаю. Его боль приносит мне очень горькое послевкусие. Лишь сейчас я уже прямо могу признаться себе в этом. Да, сначала было приятно смотреть на его страдания. Но оно вернулось бумерангом. Мне так жаль... Со вчерашнего дня мои мысли занимает лишь эта блондинистая спичка, которая сопит у меня на руках. Я так счастлив нести его. Еще никогда я не был так счастлив, как сейчас. Он обнял меня, обнял не взирая на рану, которую я ему нанёс! Это словно было ответом на мой удар. Сейчас моё сердце обливалось кровью и одновременно часть меня все-таки хотела его ударить. Когда я причинял ему страдания, я радовался, что он ощущает лишь мои прикосновения и силу. А когда он смотрел на меня как на дьявола, меня съедала совесть. Я запутался, я не знаю, что делать, не знаю! Я взглянул на него. Его нос упирался в мою грудь, и одной рукой я мог дотронуться до его щеки. Вторая рука держала его под коленями. Я невольно начал вспоминать, когда же я начал испытывать ненависть к нему. Наверное, в первый же день нашей встречи... Меня так разбесил цвет его глаз. И волосы... Ну как сено, ей Богу! Такой худой и невысокий, прямо как девчонка. "Мы никогда не будем вместе. Я все испорчу" - проносилась мысль в моей голове. Я со своей жаждой власти, общество, настроенное против таких как мы, и он... Он. Эдакий романтик, податливый человек, и такой чувственный. Мне бы хотелось так многое ему сказать и объяснить, но я не могу. Я не в силах. Всё, что происходит сейчас - это моя ошибка. Мои ноги постепенно начали подкашиваться под тяжестью его тела. Или дело не в этом..? Я хочу упасть в пропасть и больше никогда не возвращаться к Киёши. Его кровь пропитала всю мою рубашку и прохожие нервно поглядывали в нашу сторону. А мне было очень грустно глядеть на него. Когда я донесу Киёши до его квартиры, то я не хочу быть там с ним. Я оставлю его и уйду домой. А завтра сделаю вид, что ничего не было. Между нами никогда и ничего не было. У него такие красивые руки. Только сейчас я заметил длинные пальцы Кё, которые нервно вцепились в воротник моей рубашки. А другая рука лежала на его груди. Как бы мне хотелось дотронутся до неё! Когда я дотащил Киёши-куна до его дома, то я начал подниматься до десятого этажа с ним на руках. "Так тяжело. Но я справлюсь ради Кё-куна. Нужно перевязать его рану, нужно открыть дверь в квартиру, нужно... Позаботиться о нём". Интересно, поймёт ли он, что я чувствую к нему? Моё чувство - вечная боязнь потерять Киёши. И я уже потерял его. Я предал его доверие, убил в себе честь, не думал о нём. Теперь, при взгляде на куна я всегда буду вспоминать это. Когда я в полусознательном состоянии дошел до той самой квартиры, у которой частенько сидел по вечерам, я достал из кармана Кё ключи. И когда же я успел запомнить, где они? Наверное спустя два месяца слежки я уже знал о нём всё. Я знал, что у него было в карманах, знал что он всегда снимает обувь сначала с левой ноги, что он правша и не умеет ловить мяч. Открыв дверь, я свернул направо, нашел его комнату и повалил Киёши на кровать, после чего включил свет. Он был таким беспомощным, что вся жажда насилия буквально выбилась из меня. Сняв с него всю одежду вплоть до трусов я увидел лужи крови и глубокий порез. "Моя работа" - пронеслась мысль в голове, и я невольно залюбовался Кё. Такой худой, как же он живёт вообще? Я пошел на кухню в поисках аптечки. Я обнаружил ее в шкафу с ненужными вещами. А потом вытащил нож из моего рукава и положил на стол. Теперь он мне не нужен. Промыв рану Кё водой, я опустил в спирт иголку и шелковые нитки из аптечки. Нанося ровные швы на кожу Киёши я наблюдал гримасу боли. Но мне было куда хуже. Это всё я, я виноват! Впервые в жизни мне пригодились уроки моего отца, касательно оказания медицинской помощи. "Потом нанести мазь и обмотать бинтом" - вспоминал я его слова, и словно под диктовку делал. Обмотав повязкой Киёши вокруг талии я ощутил, что на сегодня все дела выполнены. Накрыв его простынёй, чтобы скрыть наготу я последний раз взглянул на него, потом покинул эту квартиру. Когда я спускался вниз, то перед моими глазами было ночное небо. Я смотрел вдаль, пытаясь найти то, что так усердно искал. На небесах было так много звёзд, они не были одиноки. Но меня захлёстовала неземная печаль. Кретин, кретин, кретин... Я кретин! Я всё испортил. Спустившись вниз я пошел по уже пустой улице. Навстречу мне шли какие-то парни. Потребовали деньги, всё в таком духе... Отрезвил меня лишь удар по челюсти. Но сил сражаться не было. Я был сломан уже прежде. Когда я валялся в грязи и мне наносили удары по лицу я даже был рад. Я чувствовал боль физическую, и она заглушала моральную. Это великолепно. Струйки крови текли у меня из носа, под глазом был новый фингал. Я начал чувствовать удары ногой по животу. Сознание покидало меня все быстрее. А потом лишь холодный асфальт под головой, моё согнувшееся тело. Я злорадствовал. Завтра я не пойду в школу и Киёши проживёт спокойно один денёк. Горячие слёзы начали течь по щекам. В кого же я превратился? В кусок говна на дороге, в нытика, я предал сначала Кё, а потом и самого себя. Ничего не смог довести до конца. Интересно, дойду ли я домой? Или остаться здесь? Всё равно ничего ценного у меня уже нет. Разве что печень продать осталось. Отныне черный юморок станет мне лучшим другом. Всех ненавижу. Ненавижу Киёши, ненавижу себя, свою трусость и слабость. И свои перепады настроения. Я ведь все решил, принял решение. Я ведь обожал смотреть на его боль, на страх в глазах Кё. И я не могу решить, какому чувству отдаться. Ненависть, или... Или. Для меня ненависть и любовь не просто были одной стороной монеты, они были едины. Неотделимы друг от друга, как Инь и Янь. Я не могу согласоваться сам с собой, куда же там объяснять Киёши? Но я слаб. Я ломаюсь, и хочу. Хочу, хочу, хочу эмоций, боли, нежности, грубости, страсти и Киёши. Он словно воск в моих руках и я могу делать всё что вздумается. Он игрушка, безвольный человек. Я хотел сломать его, но подорвал лишь сам себя. Значит нужно попробовать что-нибудь другое. Моё изначальное решение было ошибочным. Я не смогу вот так просто попрощаться с ним. Отныне на нас обоих стоит клеймо. Я не отпущу его, и не смогу бросить. Я стану единственным, кто будет держать нас вместе, и Киёши ни за что не убежит с моих крепких объятий. Сначала я изнасиловал его, потом пырнул ножом, потом попытался вылечить, потом попрощался, сдался, задумался, принял новое решение, и от начала до конца я ощущал невероятную ненависть переходящую в тёплое чувство первой любви. Разве возможно бросить человека, который дарит такой необъятный спектр чувств, всего лишь за 48 часов, 12 из которых я вообще не контактировал с ним? Поразительно. Больше никто не сможет его заменить. С самого сентября я следил за ним, и сейчас, в конце холодного октября позволил себе такую вольность. Но я так счастлив! Всё ещё лёжа на асфальте я попробовал подняться. И я смог. Я стал на ноги и решил вновь идти к Кё. Хочу обнимать его ещё, увидеть удивление в его глазах и вновь завладеть его телом.