Сладкая ненависть

День четвёртый. 11:24 POV Изуми Я без перерыва звонил в звонок. Стоя у входной двери, я пытался разглядеть происходящее в глазок, но ничего не увидел. А после услышал щелчок. Напротив меня стоял Киёши, в той самой белой футболке. Я хотел что-то сказать, но всё вылетело у меня из головы. Его взгляд был нерешительный, переполненный некой боязни, но я умилялся с того, что он смотрит так именно на меня. Перешагнув порог квартиры я скинул обувь и пошел за ним. Как оказалось, Кё шел на кухню. — Будешь завтракать? — таковы были его первые слова, сказанные мне в этот пасмурный день. — А че есть из еды? — Сырые яйца, пакет петрушки, черный перец и масло, — сказал он с тенью улыбки. — Это намек? — спросил я со смехом. — Пошли готовить, что стоишь, — он схватил меня за руку и со всех сил потянул в сторону плиты. Как же мало у него силёнок. Но это был первый раз, когда мы взялись за руки. Лёгкие касания его пальцев, до которых я так сильно желал дотронуться. Мимолётно глянув в зеркало у входа я увидел на своих щеках лёгкий румянец. Дойдя до стола, Кё вручил мне сковороду и показал что где лежит. — А готовить будешь сам, я же инвалид теперь, — Киёши игриво высунул язык. — У меня тоже рука порезана, — сказал я, глядя на него. — У меня две травмы, так что готовь. — Упрямо заявил он и плюхнулся на стул. И я начал готовить для этого говнюка. Яичницу сам себе не может приготовить? Что за глупость? Всё это время он смотрел на меня, словно любовался. Интересно, понимает ли он, что скоро всё кончится? Эти мгновения скоро станут воспоминаниями, я не смогу больше наслаждаться его игривыми зелеными глазами. Понимает ли он это? Громко поставив тарелку на стол я со злобой сказал: — Кушать подано, месье. — А себе ты не приготовил? — Киёши смотрел на меня в замешательстве. — Могу ли я попросить кое-что другое? — я старался вложить в голос загадочные нотки. — Нет, — он наколол на вилку яичницу и начал есть. — Че за бред? А ну быстро соглашайся, все всегда соглашаются в таких случаях! — эти слова звучали весьма резко, хотя на самом деле я пытался уговорить его. — Заставь меня, — проронил Кё, прожевав кусок. В следующую секунду его зрачки уменьшились. Что же он увидел? Каким было моё лицо в эту секунду? Его слова вновь взбудоражили меня, я готов был кричать, дикое желание захватило меня, но какая-то капля самообладания всё-таки пробилась наружу. Я схватил его за руку между локтем и плечом и потянул вниз, пытаясь не причинить боль, но в тайне желая этого. Он грохнулся на колени, а я стоял перед ним, словно хозяин. Хозяин… — Я хотел попросить тебя, — я начал расстёгивать ширинку, — не мог бы ты поцеловать меня здесь за приготовленный мной завтрак? В глазах Кё был испуг. Мне было интересно чего он боялся, меня или того, что предстоит? Он стыдливо опустил глаза, а я, схватив его за подбородок, снова поднял лицом ко мне. — Я хочу, чтобы это сделал ты, Киёши, — я старался сделать как можно большее ударение на его имени. Видимо смирившись, он начал расстёгивать мой ремень. Из-за предвкушения предстоящего, мой член уже встал. И Киёши увидел это когда снял с меня штаны. Сдернув с меня последний элемент гардероба, борясь с внутренним отвращением, он облизнул головку. Он начал сосать ее, поглаживать рукой по всей длине ствола, меня забила дикая дрожь. Киёши пытался заглатывать всё полностью, его язык ласкал мою плоть и с моих губ вырывались стоны. Я положил свои руки ему на голову и начал выбирать темп. Чаще всего я переходил на быстрый темп, он с трудом успевал. Я был на подходе… — Я сейчас кончу, — шептал я, пытаясь сдержать стоны. Кё попытался отстраниться, но в момент кульминации я прижал его голову к своему члену сильнее, и ему пришлось не только сглотнуть, но и буквально высосать всё до последней капли. Я закатил глаза от удовольствия.