Седой, стервозный, Джудайме религиозный

      Выбежав из дома, направляюсь к Средней Нами, позевывая и потягиваясь. Никто не мог разрушить эту идиллию, кроме… — Эй, Никчёмный! — О, да, так обычно и бывает. И, Джашин-сама уничтожь, бесит это дерьмо. Не останавливаюсь и продолжаю идти, стараясь сдержаться от порыва ненависти ко всем. Переводя на обычный язык — сдерживаюсь чтобы не отпиздить этих мудозвонов. Дошел я, к слову, почти. Был на мини-перекрестке и в дали виднелась школа. — Я к тебе обращаюсь, Цуна! — Хули надо? — поворачиваюсь к гопникам лицом и стараюсь не заржать в голос: три фифы и четыре типчика «с района». Святой Джашин-сама, вот у меня в деревне поприличнее бабы были, да и симпатичнее. Не то, что здесь. — Охуел? — вопросил другой, с более писклявым голосом. — Нихуя. — ответил в той же манере местным, после чего развернулся и пошел дальше. — Парни, пиздим Терпило, — довольно громко и по-крысячьему проговорил первый из компании «ЗОЖников». Следом за фразой на меня навалился один, которого я перекинул через себя на асфальт и сразу же ударил ногой по лицу, другого с ножом я ударил кулаком и, судя по звуку, сломал ему нос, третьего же я просто на кулаках отпиздил. Четвертый, под тройной девичий визг и цоканье каблуков, сбежал к школе. Понаблюдав за тем, как тот перебегает через дорогу и его сбивает машина, я осматриваюсь и вижу тихо рыдающего около кирпичного забора чувака с ножом, двоих в отрубе и одну девушку, по форме из моей школы, миловидной внешности и немного напуганную. Имя кареглазой японки, впрочем как и общая информация, всплывает не сразу, а спустя лишь двадцать секунд непрерывных гляделок. Сасагава Киоко — идол Намимори, умница, красавица, всеобщий фаворит. Да-а, стала бы, наверное, такой же прекрасной женой, матерью и женщиной как Нана-сан. А костяшки стертые в кровь тем временем ныли, напоминая о недавней драке с «поцыками». Кажется, я даже руку потянул. Вот именно поэтому мне нужны тренировки! — Сасагава-тян, — обращаюсь я как можно добрее и спокойнее, — иди в школу, скоро звонок. И, будто отмерев, рыжая красавица заторможено кивает, но с места не сдвигается. Приходится повторить более громко и я даже делаю шаг чтобы помочь ей перейти этот перекресток, но после вспоминаю, что там парня сбила машина и я останавливаюсь, не давая ей пройти этим путем. На её недоуменный взгляд, спрашиваю: — Ты можешь пройти к школе не через тот перекресток? — Угу, — кивает она, отступая на шаг назад. — Иди тем путем. Через тот перекресток лучше не иди. — махаю я ей рукой на него, а после еще раз смотрю на избитых мною ребят и, кивнув самому себе, договариваю. — Там четвертого сбили. Услышав тихий ох, не чувствую радости от происходящего. Меня воротит от этого. Неужели это все из-за бывшего владельца тела? Пиздец, как я тогда убивать буду? Или это только на то время, пока я не привыкну к телу? Очень надеюсь. — Савада-кун… — начала рыжая, после чего запнулась и, немного подумав, продолжила. — пойдем вместе на занятия? — А если меня опять отдубасить захотят? — фыркаю, чувствуя перемены, а после пожимаю плечами, мол как хочешь. — Спасибо… — шепчет девушка, пристраиваясь рядом и начиная шагать со мной. Девушки — странные, их логику понять невозможно. Ни мне, ни Джашин-саме, если он не девушка, ни кому-либо еще из представителей мужского пола. Или… стоп, она что, влюбилась в меня?