Седой, стервозный, Джудайме религиозный

      Звонок на урок прозвенел сразу после того, как мы вошли на территорию школы. Оглядевшись, не вижу членов ДК, после чего облегченно выдыхаю. — Сасагава-тян, если нас заметят ДК — лучше беги, хорошо? — говорю я рыжей японке, которая, чуть помедлив, «угукнула». — Если что — отвлекаю на себя. Пройдя на первый этаж, замечаю одного из ботаников, который нёс наполненное ведро к лестнице, чуть прищурившись, замедляюсь и замечаю красную повязку в тени, за всё той же лестницей. Поднимаю свой взор чуть выше и встречаюсь со стальным, полным любопытства и раздражения, взглядом. Вновь тридцать секунд на осознание и я узнаю в этом «теневом некроманте» Главу Дисциплинарного комитета — Хибари Кёя. Почему не нападает? Он испытывает именно ко мне интерес или же к чему-то другому? Он видел, как я пиздил тех мудозвонов? Или он удивлен, что я сопровождаю идол средней Намимори? Или в шоке от того, что я его заметил, не упал, не боюсь его или от любой другой японской дичи, о которой я не знаю? Да у тебя просто фантазии не хватает. Прервав гляделки спустя минуту, оглядываюсь на Киоко, которая только-только закончила с переодеванием и прихорашиванием. Хотя, есть маленькая, даже скорее малипусенькая, вероятность, что мне показалось это. Ага. Нукэнину S-ранга. Киллеру из Акацуки со стажем. Бессмертному. Конечно, мне показалось, блять. — Ты всё, Сасагава-тян? — задаю тупой вопрос, как обычно делают школьники такого возраста. Они ведь здесь так делают, да? Я не ошибаюсь? Джашин-сама, если я ошибаюсь, ударь меня. Пройдя несколько метров, я падаю и ломаю нос. — Намёк понят, Джашин сама! — Произношу я, умирая от потери крови. — Да, Савада-кун. — кое-как улыбнувшись, ответила мне кареглазка. Хотя с Нана-сан она не сравниться, нет. Нана-сан — святая. Святая во всех смыслах. При ней даже материться язык не поворачивается. Вот, какой должна быть женщина! Хитрой, умной, наивной и, ну, вот прям такой! Женщиной, чтоб отцу этого тела икалось! Пожалуй, я не прекращу восхищаться этой… матерью? Да, именно так она себя и показывает. — Пойдем тогда? — спокойно улыбнувшись, сопровождаю девушку. Так, сколько нам там? По тринадцать? Ну-ну, ещё три года и можно будет… убивать, насиловать и портить нервную психику окружающим. Ну, ещё и создать собственный «клуб» любителей фанатиков Джашин-сама. Да, это будет неплохо сделать. А сейчас надо пожить спокойно. Ну, хотя бы год продержаться. Хотя бы.

***

Стук в дверь прервал объяснения учителя по японскому языку, кажется. Как его там? Оониси Шика? М-да, не повезло с имечком. Особенно если учесть тот факт, что в прошлой жизни меня убил именно тот ублюдок Шикамару. У, веселая жизнь у тебя будет, не завидую. Хотя бы просто потому, что делать её буду именно я. — Простите за опоздание, Оониси-сенсей! — проговорила неуверенно Сасагава, кланяясь в пояс. Ненавижу подобную дисциплину. — Надеюсь, причина опоздания была веская? — недовольно произнес лохматый шатен с зелеными глазами, по возрасту ему было где-то лет тридцать пять, что ли. — Там одного упыря на перекрестке сбила машина, обходить пришлось, чтобы психику не портить, — начал нести я бред, разглядывая класс. Ну, бред же? Киллеру-то психику мало что испортить может, а вот обычной, незнающей девушке — запросто. — Савада-кун, где твои манеры?! — Они потерялись дня три назад, когда меня избили чуть ли не до смерти… — ответил я, смотря сощуренными глазами «в никуда» и закусывая нижнюю губу. Типа задумчивый, ага. — А потом я очнулся, дошел до дома и понял, что надо что-то менять. А то реально как-то подзаебало притворяться. — Савада-кун! Выйди из кабинета немедленно! — Как жаль для «Вас», что я планировал это изначально. — удовлетворенно кивнув, ухмыляюсь и выхожу за дверь, после чего тут же разворачиваюсь и иду обратно в класс, кидая на ходу. — Здравствуйте, многоуважаемый Хибари-сан, до свидания! — И после этого я выскакиваю из окна, под удивленные выкрики «дноклассников»*. За мной, правда, увязался тот самый Хибари-сан, но это ведь не проблема для верующего киллера сильнейшей подпольной организации шиноби?