Там, где стираются грани

Настя сидела на берегу, вычерчивая затейливые узоры по мокрому песку, и пыталась отвлечься от мучающих ее раздумий. Прошло вот уже три дня с того момента, как они остались одни на острове, но до сих пор ни одно спасательное судно не появилось на горизонте. Побоявшись новых приступов паники, девушка старательно придумывала себе занятия, чтобы не допускать пугающих, ужасающих картин, вырисовывающихся в воображении. Она вспомнила, как прошлой ночью подошла к постели Максима, как боялась дотронуться до него, как ее сковал непреодолимый, липкий страх при осознании всей тяжести его состояния, как не слушались ноги, когда мозг вроде бы давал сигналы, что нужно бежать к Свете за подмогой. Она и не предполагала, что окажется в такой ситуации, и совершенно не была к ней готова. Но тем не менее, после необходимых манипуляций с листьями кустарника, терпеливо выжидала улучшения самочувствия Макса. Приносила ему пить, смачивала в прохладной воде небольшое полотенце, обтирая затем лицо, плечи, шею, переживала за него, и сам факт того, что этот сильный мужчина нуждается сейчас в ее помощи, вызывал в ней необъяснимые, волнующие ощущения. Теперь же стоило ей только подумать, что вокруг острова – океан и никаким образом, даже при огромном желании, им не преодолеть расстояние до цивилизации, снова становилось страшно. Этот страх вызывал сильнейшие панические атаки, с которыми Настя, казалось бы, давно уже справилась, а сейчас они снова накатывали раз за разом. Почувствовав мелкую дрожь, ей пришлось сделать глубокий вдох, вслушиваться в плеск волн, считая до десяти, ведь только так можно было держать себя в руках. - Ты чего тут одна? Где Света с Мишей? Настя от неожиданности резко повернулась и чуть не задела локтем больную ногу Максима, который подошел неслышно, и неизвестно, сколько времени здесь находился. - Ты зачем встал?! Тебе же сказали, что нужно лежать! – переживая за него, она вложила в сказанное чуть больше теплоты, чем обычно. - Ну я же не инвалид в самом деле, - отбросив в сторону палку, на которую до этого опирался, Макс присел на песок, рядом с Настей, сосредоточенно покусывая губы. Девушка уже успела выучить эту его привычку. - Так где остальные? - Ушли к водопаду, Света говорит там вода чище, захотела искупаться. Когда их плечи соприкоснулись, она с волнением вымолвила: - У тебя снова температура, ты весь горяченный. - Лоб потрогай. - Зачем? - Если и лоб горячий, значит, точно температура. Не ожидая подвоха, она потянулась к нему, чтобы приложить ладонь ко лбу и в этот момент Максим перехватил ее запястье. Серьезный, внимательный взгляд серых глаз, в котором читалось вполне конкретное желание, напугал Настю не меньше, чем недавние раздумья о безысходности. - Спасибо тебе, - хрипло произнес Максим, после чего откашлялся, полагая, что причина внезапно севшего голоса в повышенной температуре. - За что? – она попробовала высвободить руку, но безрезультатно. - Я отвык от такой заботы. Как-то получил травму на съемках, провалялся в постели неделю с перебинтованной ногой и рукой, и все самому приходилось делать. А тут ты… - Я читала, что тебе нередко достается: то порезы, то раны, то вывихи. - Такая наша актерская доля, благо, что в театре с этим чуть проще. - А я ни разу не видела твоих театральных ролей, - Настя сказала это с искренним сожалением, даже не замечая, что ее ладонь уже покоится в руке Максима. – Но, по отзывам ты великолепный актер, да и спектакли у тебя сложные. - Это сейчас не так ценится, как роли в кино. Да и кино, в основном, на потребу публике создается, им подавай криминал, откровенности побольше, визуальных эффектов… И роли мне предлагают бандитов, воров, бойцов. - Мне не веселее. Или гламурные куколки, девушки-милашки, или стервозные дамочки, - Настя усмехнулась своим мыслям. - Все потому, что ты красивая очень. Ей приходилось слышать витиеватые, оригинальные комплименты от самых разных мужчин, старающихся подобрать небанальные слова, и если честно, ее не слишком трогали многочисленные признания поклонников, случайных знакомых, коллег. Приятно, да, но не больше. Поэтому ее поразило, с каким внутренним трепетом она отозвалась на такое обычное признание. В нем, наверняка, не было никакого подтекста, простая констатация факта, вот только сердце почему-то выдавало быстрые, сильные удары, совершенно не слушая внутренний голос. В фильмах такие минуты всегда сопровождались романтическими инструментальными мелодиями, подчеркивающими интимность момента и притяжение между двумя людьми, и Настя хотела чуть отдалиться, чтобы не позволить себе перейти некую невидимую грань. Но Максим легко потянул ее к себе за руку. - Как я могу тебя отблагодарить за заботу? – его взгляд блуждал по идеальным чертам ее лица, выхватывая испуганно смотрящие на него зеленые глаза, застывшие в немом вопросе губы. - Максим, мне кажется, что мы… Что тебе… - Хочешь, приглашу тебя на один из своих спектаклей? В знак благодарности, ну и просто мне будет приятно. Это вроде бы должно было отрезвить затуманенный разум, вот она, благодарность, вполне уместная, как и положено. Только почему-то никакие доводы не действовали, Настя поняла, что ее будоражит такое близкое присутствие Максима, и это нельзя сравнить с их совместными сценами на съемках. Там они вживались в роли, становились тренером и журналисткой, здесь являлись самими собой, и все казалось еще более волнительным. - Да, конечно… Я с радостью… Расстояние между ними сократилось до предела, еще каких-то несколько сантиметров и они перейдут грань, еще совсем немного. Его губы. Напряженные. Приоткрываются. Совсем рядом, даже чувствуется горячее дыхание. «Господи, он меня сейчас поцелует» - непозволительная, шальная мысль, притом не вызывающая стремления отстраниться. - Насть, мне нехорошо, я пойду, наверное, прилягу, - очарование было разрушено, Настя заметила, что на его лбу проступили мелкие бисеринки пота. Часто-часто поверхностно дыша, он тяжело поднялся, опираясь на руки и на одно колено, попробовал ухватиться за небольшой валун и, видя мелькание разноцветных пятен перед глазами, без сознания рухнул на песок. - Макс!!! Она не помнила, что когда-нибудь так громко кричала и звала на помощь, но ни Света, ни Миша ее не слышали. Настя пыталась привести Максима в чувство, хлопала по щекам, трясла за плечи, несколько раз бегала к океану, чтобы в ладошках принести воды и брызгать ею на пылающее от высокой температуры лицо. Она металась по берегу, не понимая, что ей делать: бежать к водопаду, а вдруг в ее отсутствие с Максом что-то случится, вдруг, как и говорила Светлана, начнется рвота или судороги? Оставаться здесь – так что она может в одиночестве? Ей даже не дотащить его до хижины. В отчаянии она припала к его груди, слушая, как бьется сердце. Медленные, но ритмичные удары. Показалось, что он пошевелился. Да, так и есть. Чуть не плача, Настя встала, шмыгнув носом и увидела, как Макс приоткрывает глаза. - Говорю же, красивая. От такой красоты мужики в штабеля укладываются… - просипел он. - Дурак… Ты меня так напугал. - Я сам себя напугал. Не надо было раньше времени на прогулку выходить. С усилием встав на ноги, держа в одной руке палку, Максим принялся продвигаться к хижине. А Настя осмелилась обнять его за талию, чтобы он мог хотя бы немного на нее опереться. Помогая расположиться на лежанке, принеся еще немного воды с парой сухариков, она на некоторое время забыла о том, как чуть было не позволила допустить ошибку, совсем не нужную ни себе, ни ему. В глубине острова, окруженный скалами, зелеными зарослями, большими камнями, шумел и пенился водопад, срывающийся с возвышенности. Вода в озере – на удивление чистая, прозрачная, - так и манила, приглашая окунуться в чарующую прохладу. Света несколько раз проплыла вдоль берега озера, окунаясь и выныривая, легко поочередно взмахивая руками, и не задумывалась о том, с каким восторгом и восхищением за ней наблюдает Михаил. Он категорически отказался от купания, объяснив это болезненными ощущениями в лодыжке, якобы травмированной прошлым вечером во время охоты на вполне съедобных ящериц. На самом же деле признался себе в том, что в очередной раз увидев Светлану в купальнике, подчеркивающем все достоинства ее фигуры, и оказавшись с ней поблизости в воде не сумел бы сдержаться от соблазна, обязательно вытворив что-нибудь запрещенное ранее, но такое желанное. Он предпочел разместиться на относительно ровной поверхности, поодаль от озера, и смотрел, как Света наслаждается заплывами. Миша не относил себя к увлекающимся личностям, неоднократно подтрунивал над своими коллегами, в том числе и над Максимом, зная о его любви к женщинам. Не приветствовал романы на съемочной площадке, хотя со своей женой познакомился именно во время съемок. И для него было не понятно, почему из всех его партнерш именно Антонова прочно обосновалась в его снах и мыслях. Ну почему бы не Стежко? Красивая, интересная, заводная, энергичная. Нет же. Угораздило его вляпаться в более сложную историю. Женщина, замужняя, с тремя детьми. Осознание этого усмиряло внутренних демонов лишь на краткие моменты, затем все начиналось сначала. Роскошная, с непревзойденным чувством юмора, очаровывающая всех, кто ее знает – Свету еще при первом знакомстве сравнил с недосягаемой звездой, а она оказалась простой, дружелюбной, открытой, и этим окончательно и бесповоротно его покорила. Но если раньше он списывал все на временное увлечение и сиюминутное помешательство, то теперь понимал четко – все намного сложнее, чем представлялось сначала. Конечно же, он думал о своей семье и более того, его мучили угрызения совести, но и это не помогало совладать с собой. Первые пару дней на острове он не мог отделаться от мысли, что чего-то не успел сказать жене и сынишке, что в некоторых ситуациях вел себя не так, как следовало, что хотел бы вернуться и все исправить. А потом понял, что подобными размышлениями сведет себя с ума, нет смысла каждую минуту нагнетать обстановку еще сильнее. В конце концов, остров, хоть и необитаемый, но на карте заметен, экскурсии здесь бывают, кое-какое пропитание удавалось достать, так что оставалось сидеть и ждать, когда же все-таки за ними приедет корабль. Здесь была другая сложность – не сорваться, не поддаться влечению, не выказать свое истинное отношение к Свете, чтобы потом не сожалеть о содеянном. - Задумчивость тебе не к лицу, - Светлана легонько хлестнула его влажным полотенцем по загорелой спине, выводя из раздумий. – Пора уже возвращаться, Максу надо примочку делать. - Ты думаешь, Настя без тебя не справится? – наверное, это прозвучало чересчур жестко, потому что Света принялась пристально его разглядывать. - Откуда столько резкости? Справится, конечно, но ей нужно помочь. - Нормально там все у них, сидят, наверное, в хижине, болтают. Таблетки ты им оставила, куда торопиться? – Миша, вроде бы только что решивший поставить невидимую преграду между ними, вновь захотел задержаться здесь хотя бы еще на несколько минут. - Миш, нам правда надо идти. Свете показалось, что ее раздевают взглядом. Наглым, полным бурлящей, невысказанной страсти. Это не могло быть игрой воображения, нет, на этот раз все было настолько явным, что ей стало не по себе и она накинула тонкую бледно-голубую пляжную тунику, немного не рассчитав. Ткань скользнула по плечу и упала на камни. Миша в одну секунду поднял ее, возвращая на плечи, не упустив возможности дотронуться ладонями до бархатистой кожи, вмиг покрывшейся мурашками. - Замерзла? - Миша… - Что? «Плевать мне на все, если я не сделаю этого сейчас…» - вновь пришли на ум рассуждения его персонажа такие знакомые и понятные ему. Ожидая чего угодно – пощечины, обвинений, претензий, - он осторожно развернул Светлану к себе, замечая, что мурашки на ее теле никуда не исчезают. До невозможности роскошная грудь, красиво обтянутая красным лифом купальника, просто сводила с ума, и усилившийся гул в ушах оставлял здравые мысли где-то в стороне. - Миш, я тебя очень прошу… - Ты же все знаешь, все понимаешь, да? – он уже не боялся, и правда, плевать на все, они здесь одни, здесь вообще никого нет, кроме них. Пусть все то, что сейчас случится, останется между ними, об этом же никто не узнает. Ответ он увидел в ее глазах. Михаил мог бы поклясться, что в эти мгновения их желания полностью совпадали, не оставалось сил, терпения, нельзя было упускать такой шанс. И, забывая обо всем, он еле ощутимо коснулся таких теплых, чувственных, удивительно родных губ. Едва заметное прикосновение, она должна была отозваться, раскрыться, позволить. Но Света лишь холодно отстранилась, не выказывая ни капли волнения, терзаний, ничего того, что могло бы ее как-то скомпрометировать. Она впилась ногтями в тонкую кожу ладоней, чтобы не выдать себя, хотя глаза, которые она упорно отводила, все говорили за нее. - Пойдем, нас уже ждут. Подхватила полотенце, от волнения непроизвольно облизнула губы, и прошла вперед, чтобы не продолжать разговор, чтобы вновь не допустить того, что только что произошло. Подумать только, она взрослая, замужняя женщина (в этот момент она задумалась о том, что роль, прописанная сценаристами в сериале, действительно оказывала на нее слишком явное влияние) и позволяет такое? В самом деле, она же не наивная школьница, которая не может контролировать свои чувства и эмоции. По возвращению на съемки им придется и дальше играть пару, надо любыми способами изгнать из себя все лишние размышления, не поддаваться соблазнам, четко представлять, ради чего она работает. И тогда все будет в порядке, она обязательно справится, она же профессионал. В полном молчании Света с Михаилом дошли до своей хижины, оставили вещи и направились к хижине друзей. Там тоже царила тишина, у лежанки Максима дремала Настя. Она прислонилась плечом к стене и мирно посапывала, а Макс, умилялся, наблюдая за ней, не желая засыпать, мечтая запомнить каждую черточку ее лица, притом, что чувствовал себя препаршиво. - Давно спит? – шепотом поинтересовалась Света. - Минут двадцать, - так же тихо отозвался Максим. – У меня башка трещит, выпил сразу две таблетки, которые ты оставила. Листьями обложился, соком обмазался. - Отлично, доклад принят. - А вы как сходили, как искупались? По выражению лиц своих коллег Максим сразу заподозрил неладное, уж слишком многоговорящими были их взгляды. - Нормально, - сухо пробормотал Миша. – Я пойду пустую бутыль выброшу. Неловкость, которую испытывала Света, сложно было не заметить, она нервно перебирала пальцами складки туники, пытаясь до последнего не выдавать себя. - Уверена, что все нормально? – не зная, что ответить на этот вопрос Максима, она просто кивнула головой и вышла вслед за Михаилом, а Максим, хмыкнув, снова посмотрел на Настю, которая что-то неразборчиво произнесла во сне, умилительно надув губки.