Там, где стираются грани

Еще двое суток прошли примерно в таком же режиме, что и предыдущие. Ожидание, периодические прогулки вдоль берега, чтобы случайно не просмотреть корабль, ставшее традиционным вечернее разжигание костра на одном из самых высоких участков острова. Но никто и подумать не мог, что небольшое судно с группой туристов, совершающее ночную прогулку по океану, не обратит никакого внимания на мерцающий вдали огонек. Местные гиды привыкли, что время от времени на острове кто-нибудь да находится, поэтому спокойно продолжали свой путь, не подплывая ближе. Михаил, пока еще остающийся единственным добытчиком, после ловли рыбы обычно отправлялся на поиски другой живности, которую можно было бы употреблять в пищу. Пару дней назад он впервые попробовал приготовить на углях ящерицу, вспомнив, что в одном из телевизионных шоу про выживание как раз показывали, что этими животными питаются даже аборигены. И вот сейчас он крепко держал в руках пойманную ящерку, с любопытством ее рассматривая. Еще несколько точно таких же особей уже лежали в котелке убитыми, оставалось их только приготовить. Последний пока живой экземпляр заинтересовал Мишу. Пользуясь тем, что трофей обезврежен и никакой опасности не представляет, Гаврилов хватал его за скользкую мордочку, быстро убирая пальцы, когда раздавалось сердитое шипение. - Миш, ты как ребенок, прекрати, - возмущенно произнесла Анастасия, наблюдавшая за этой картиной. - Настюх, ну что ты? - простодушно улыбнулся парень, приблизив животное почти к самому носу девушки. - Смотри, какая. Такой вид, как будто сожрет тебя сейчас! - Ай, Миша, ну убери! - отодвинулась подальше Настя. - Гадость какая. - Гадость, не гадость, а надеюсь, что на этот раз окажется вкусной, - ответил Миша, уже уставший от однообразного рациона. - Сейчас мы ее... - он замахнулся, собираясь подвергнуть ящерку той же участи, что постигла ее сородичей. Настя зажмурилась, вздрогнув. Живое существо, все-таки жаль, но и другого выхода не было. - Все, - выдохнул Гаврилов, бросив добычу в емкость. - Я свое дело сделал, обед с вас. - Пойду Свету позову, - девушка открыла глаза и, стараясь не смотреть на котелок, двинулась к хижине. Светлана вынесла вердикт, что ящерок надо обязательно хорошенько выпотрошить перед приготовлением. Этим вся команда, исключая Максима, и занялась. Михаилу, который к кухонным обязанностям практически не имел отношения, приходилось труднее всех, и его страдальческое лицо вызывало невольный смех у девушек. Наконец, с горем пополам, несчастные тушки были выпотрошены. Выкопав углубление, Гаврилов завернул их в широкие плотные листья и уложил на дно ямы, а затем засыпал песком и разровнял поверхность. Теперь на этом месте нужно было развести костер и некоторое время поддерживать огонь, чтобы мясо достаточно запеклось. За обедом взялся следить Миша, а Света и Настя пока восполнили запасы питьевой воды и навестили Максима, обработав ему рану. Костер вскоре догорел, и, сдвинув раскаленные угольки в сторону, Михаил осторожно раскопал дымящийся песок, извлекая на свет приготовленное блюдо. - А что они страшные-то такие? - поморщилась Стежко, глядя на тельца жареных ящериц с обгоревшей потрескавшейся корочкой, сквозь которую сочился прозрачный густой жир. - Не знаю, - пожал плечами Миша. - Не накрасились наверное. Света засмеялась и осторожно, чтобы не обжечься, разрезала мясо на несколько кусочков. - Что-то вкус у них… - Настя, тщательно пережевав, сплюнула в траву. – Противный. - Ну извините, я не кулинар, готовить не особо умею, - развел руками Миша, заметив насмешливый взгляд Антоновой. - Зато у тебя Аня, говорят, неплохо готовит. - А ты откуда знаешь? Я тебе не рассказывал, - он недоуменно нахмурил лоб, проглатывая маленький кусок мяса. Интригующе подмигнув, Света встала с песка и положила на широкий лист еду для Максима. - Пойду, отнесу Щеголеву, пока он сюда доковыляет, все уже закончится. Она совсем немного опередила Настю, которая хотела бы сама сходить в хижину и предложить Максу перекусить. Пришло понимание того, что ее странным образом влекло к этому человеку, она, наверное, впервые настолько тянулась к кому-то, и дело было не столько в физическом притяжении, сколько в стремлении узнать его ближе: говорить с ним о его увлечении фотосъемками, об их схожести в этом (Настя и сама очень любила фотографировать), о местах, в которых он бывал. За несколько съемочных дней, которые они провели вместе на площадке, Максим с Настей практически и не общались. Их представили друг другу, сделали несколько пробных дублей и затем приступили к съемке. В перерывах Макс всегда выходил покурить, переброситься парой фраз с друзьями-актерами или фотографировался с поклонниками, так что беседовать было некогда. Теперь у них была возможность наладить партнерские взаимоотношения, а это, несомненно, могло помочь им в дальнейшей совместной работе. Света вернулась обратно довольно быстро, нетронутое мясо отдала Мише, пояснив, что Максиму все еще нехорошо от воздействия на организм токсинов, поэтому от еды он отказался. - Ладно, если никто не будет, я доедаю, - аппетитно причмокнув, оповестил Миша присутствующих. На острове темнело рано, уже к шести вечера сумерки опустились на землю, погружая все кругом в едва заметную дымку. Максим выглянул из хижины и осмотрелся: вдохнул свежий воздух полной грудью, понаблюдал за каким-то насекомым, присевшим на песок и, глянув на циферблат часов, решил пройтись по территории. Идти к Мише со Светой не было особого желания, да и они, возможно, отдыхают. А вот Настю он не видел уже больше часа, с того момента, как девушка, внезапно побледнев, сказала, что у нее болит голова и она немного прогуляется. Поблизости ее не оказалось, а к водопаду вряд ли бы пошла одна – в этом Максим был уверен. Проходя мимо выступа скалы, прикрытого высокими растениями, он услышал Настин всхлип и сдавленные гортанные звуки, по которым несложно было догадаться – ей плохо, судя по всему, ее рвало и Макс решительно выкрикнул: - Насть, помочь? Воцарилась тишина, а затем послышался приглушенный голос: - Нет, уходи отсюда, Максим, я тебя прошу. Очередное покашливание, и Макс выругался про себя, потому что при нем не было даже воды. - Тебе принести попить? - Максим, уйди, я же сказала, что… - спазм не дал ей договорить. Расстояние до хижины Щеголев преодолел за считанные минуты, невзирая на пульсирующую, распирающую боль в ноге, схватил небольшую бутылку воды, валяющийся на лежанке отрезок ткани и, не теряя времени, побрел к Светлане, чтобы она подсказала, что дальше делать. Застав Мишу на берегу, по его обеспокоенному выражению лица, Максим понял – видимо, плохо сейчас не только Насте. - Чего случилось? – отдышавшись, спросил он. - Да Света отравилась, ящерицы эти, наверное, блин… - Михаил взъерошил волосы, сцепив ладони на затылке, и выглядел очень растерянным. - И у Насти то же самое, она у скалы одна, сейчас к ней иду, хотел вот у Светы попросить, может лекарство какое. - Я принесу сейчас, то, что она сама пила, бл*ть, вот что за хрень творится?! Макс остался один, не находя себе места от переживаний. Такая худенькая Настя, без нормальной еды, да еще и отравление, как она все это выдержит, что он может сделать для того, чтобы ей стало легче – да ничего. Он бы соорудил плот, построил лодку, если бы была такая возможность, переправил девчонок любым способом обратно, в цивилизацию, да вот только все это бессмысленно, на слишком удаленном острове они очутились. Дико хотелось курить, сводило скулы от нестерпимого желания взять сигарету и почувствовать привычный аромат табака. Максим сжал зубы и кулаки, убеждая себя, что просто надо перетерпеть, что скоро станет проще. Вернувшись к скале, он снова позвал Настю и, не дождавшись ответа, раздвинул ветви. Девушки здесь не было. - Настя! – посмотрел по сторонам, никого так и не обнаружив. Прошел чуть дальше, завернул за очередной выступ и увидел ее, сидящую на траве, прислонившись к холодному камню. Бледная, с растрепанными волосами, беззвучно вздрагивающая, она вся съежилась, смахивая с щеки слезы. Заметив Максима, она быстро встала и попыталась скрыться, но он подошел к ней и успел ухватить за руку. - Отпусти, Максим, не надо на меня смотреть такую!!! - Ты что вообще говоришь?! Не придумывай. - Максим, ну не смотри, пожалуйста, - она заплакала, закрываясь ладонями, и его сердце пропустило пару ударов, забившись затем с двойной силой. - Да перестань ты! Почувствовав новый спазм в желудке, Настя зажала рукой рот и хотела убежать, но Максим не позволил ей этого. Он бросил на землю тюбик с лекарством, бутылку с водой, повернул девушку к себе спиной и помог ей наклониться. - Уйди, ну пожалуй… - Настю все же вырвало один раз, а потом снова. Ей было настолько плохо, что она еле держалась на ногах, Максим же придерживал ее, забрал в кулак спутанные светлые волосы, чтобы они не лезли ей в лицо. Когда приступ рвоты прекратился, он, не слушая неразборчивые сбивчивые фразы, намочил ткань водой и заботливо, осторожно, провел по губам. - Выпей вот это. Свете тоже плохо, она лежит у себя. - Я не могу сейчас пить, Макс… - простонала Настя, чувствуя головокружение. - Лекарство надо выпить, и хотя бы пару глотков воды, попробуй, я прошу. Видимо, в желудке уже ничего не осталось, поскольку через пару минут девушку снова вырвало, но уже водой. - Вот, отлично, все вышло. - Зачем ты смотришь на меня, когда я в таком виде? – это прозвучало жалобно, с немым укором. - Прекрати, Насть. Ты не о том сейчас думаешь. Выпей лекарство, и я отнесу тебя в хижину. - Что ты сделаешь? Да ты еле ходишь, как ты вообще можешь передвигаться, у тебя снова нога опухает… - Настя сделала несколько глотков, запивая противную на вкус белесую пасту. - Нормально все. Иди ко мне. - Максим, я сама могу. Он легко подхватил ее на руки, и, немного прихрамывая, направился в сторону берега. Он не мог понять, почему она прячет от него взгляд, почему упорно пытается уйти от разговора, почему не позволяет помогать себе. Неужели его общество настолько ей неприятно, что она только и ждет, как бы поскорее оказаться в одиночестве? А в это время, в ближней хижине Миша подавал Светлане еще один стакан воды. Хорошо, что Света вовремя приняла нужный препарат и, при первых же симптомах, самостоятельно сделала себе промывание желудка. «Ну конечно, мамы маленьких детей про все болезни всё знают и умеют лечить» - почему-то пришла на ум мысль, и Михаил улыбнулся. - Я так забавно выгляжу в подобном состоянии? - Нет, извини, просто подумал, что бы мы делали без тебя здесь. Ты же не хотела сначала ехать. - Да я вообще жалею о случившемся, сдалась вам эта экскурсия, - Света встала с лежанки и потянулась, чувствуя себя чуть лучше. - Я не жалею, - вновь знакомая ей интонация, которая не предвещала ничего хорошего. - Для тебя это приключение, ну или очередное развлечение, - она прошла к противоположной стене, чтобы снять с торчащей ветки непонятно зачем понадобившееся полотенце. - Почему ты так думаешь? - Я же тебя знаю. - Нет, для меня все всерьез. Я понимаю, что это не шутки. - Конечно, все так говорят. Поначалу, - короткие, отрывистые фразы вроде бы ни о чем. - Свет, - Миша взял небольшую паузу, - а ты сейчас о нашем пребывании здесь, или… - Я надеюсь, что в ближайшие пару дней за нами все-таки приплывет корабль. Она занялась своими делами, показывая, что разговор окончен. Не хотелось дальше развивать тему, которой она зареклась касаться в диалогах с Гавриловым. Какие могут быть вопросы, если у них семьи, дети, кому нужны бессмысленные выяснения. - Пойду проведаю Настю, если она уже вернулась. Чего-то ей совсем плохо было. К Насте у Светы сложилось неоднозначное отношение, и первое время она не могла понять, почему присутствие рядом Миши вместе с этой симпатичной блондиночкой, их подшучивания, улыбки друг другу, простецкое «Миха-Настюха» на съемочной площадке, дружеские поцелуи вызывают неприятные ощущения покалывания в груди. Конечно, Света знала, что такое ревность, но… только со слов своих подруг. Сама же она никогда не испытывала этого, не являлась собственницей, не закатывала своим возлюбленным скандалов, всегда держалась с достоинством. Так с чего бы ей сейчас ревновать не принадлежащего ей мужчину? Наверное, она просто перегрелась на солнце, иначе никак не объяснить это состояние. Как ни парадоксально, но похожее чувство посетило и Максима, когда улыбающийся Михаил подошел к их хижине и поинтересовался, как там дела у Насти. - Нормально все, отдыхает. Вы там как? - Свете получше, я вообще легко отделался, мутило немного. Ээ, а чего такое? Миша попытался зайти в жилище, но Максим преградил ему путь. - Настя дремала, позже заглянешь. - Макс, я чего-то не понимаю, че за прикол? Ты в охрану нанялся? Видимо, Анастасия услышала перепалку и откликнулась: - Максим, да все в порядке, пусть заходит. Намеренно или случайно Миша задел плечом Максима, открывая дверь. Настя полулежала на настиле, накрытом спортивной курткой и попробовала даже одарить гостя полуулыбкой. - Настюх, ну тебя точно бы утвердили на роль вампирши, если бы сейчас пробы проводили. - Ха-ха, как смешно, Гаврилов. - Ну как ты, - он присел рядом и, не раздумывая, взял ладонь Насти в свою. «Какого черта, меня она шугается, а с ним любезничает…» - с некой озлобленностью подумал Максим, нахмурившись и скрестив на груди руки. - Уже получше, спасибо. Ты каких-то не тех ящериц поймал. - Да это вы готовить не умеете, - поддразнил он ее, на что она легонько шлепнула его по спине. «Замечательно, еще и флиртуют». Максим не мог успокоиться и заводился все сильнее. - Света как? - Тоже полегчало, кажется, мы отделались испугом. Фантазия Максима разыгралась до такой степени, что в тот момент, когда он увидел, как Миша заправляет прядку волос Насти за ухо, ему показалось, что Настя даже прижимается щекой к его ладони. - Вы тут, кхм, общайтесь, мешать вам не буду. - А ты куда? – девушка приподнялась на локте, непонимающе выглядывая из-за Мишиной спины. - Ну, тебе тут не скучно, я пройдусь. «Идиотом себя выставляю» - пронеслось в голове, но возвращаться было уже поздно. Максим не знал, сколько времени гулял по берегу в одиночестве. Пинал ногой попадающиеся ракушки, забрасывал в океан изредка встречающиеся мелкие камни, беспрестанно закусывал губы, словно о чем-то размышляя. Вспомнил, как чуть не поцеловал Анастасию несколько дней назад, какими восхитительными ему казались ее манящие губы, как он еле усмирял внутри себя настоящую бурю, боясь спугнуть Настю. И совсем уже из ряда вон выходящей стала сегодняшняя ситуация, повел себя как ревнивый мальчишка… Когда небо заволокло темными тучами, и стал накрапывать дождь, грозящийся перейти в ливень, Макс уже был около хижины, опасаясь заходить. Кто их знает, может, эти двое в обнимку сидят. Но Миши там не обнаружилось, только Настя дремала на своей лежанке. Спортивная куртка, которую Максим подстелил ей, висела на некоем подобии стула. Ливень разошелся не на шутку, слышались раскаты грома и вспышки молнии периодически озаряли просторы. Крыша хижины в некоторых местах пропускала воду, и капли дождя сейчас падали совсем рядом с Настиной «кроватью». Стало прохладней, и Макс, подойдя ближе, укрыл Настю курткой, а затем еле слышно спросил: - Спишь? Размеренное дыхание говорило о том, что девушка его не слышит и все-таки безмятежно спит. Задумавшись на какие-то доли секунды, Максим решил забыть об условностях, оправдывая себя тем, что Насте еще не хватало вдобавок ко всему простудиться. Она спала в тоненьком топе, и кожа была прохладней обычного. Еще раз отругав себя за опрометчивость, Максим прилег рядом, практически не дыша, и позволил себе приобнять Настю, согревая в своих объятиях. Настя пошевелилась, что-то пробормотала и, неожиданно, придвинулась к нему, плотно прижавшись спиной к его груди. Неописуемое чувство. Словно в его руках находилась драгоценность, которую он так долго искал. Не потревожить ее, не испугать, защитить от непогоды, быть оплотом надежности – столько мыслей, среди них выделялась одна – так хорошо ему не было уже давно, это не поддавалось никакому объяснению.