Там, где стираются грани

Терпение Максима оказалось не безграничным. Он никак не мог контролировать творящееся с ним безумие, плохо спал ночами, стал срываться на Настю, Свету, огрызаться на Мишу, чувствовал себя настоящим зверем, который вот-вот вырвется из клетки. Бороться со своим желанием не было никаких сил, он сдавался, признавая свое поражение. Принимать это со смирением ни в какую не получалось. - Я курить хочу, поэтому и бешусь!!! – заорал он в спину Гаврилову, когда тот, махнув рукой в знак согласия сходить за сухими ветками для костра, направился вдоль берега к высохшим кустарникам. - Ничего, скоро легче станет, мне уже проще… - Миша проронил это, не оборачиваясь, не собирался вновь лицезреть раскрасневшееся от жары и напряжения лицо Щеголева. - Да чего ты там курил, две сигареты в день. - Ребят, ну вы еще давайте начните выяснять, кто из вас больше курит, - недовольно сощурилась Настя, - Миш, я тебе компанию составлю? - О, точно, Настюху с собой возьму, вдвоем нам точно не скучно будет. А с вас обед. Там пара рыбех валяется. Он притянул к себе Настю за талию и смачно чмокнул в макушку, что-то неразборчиво пробормотав ей на ухо. Двое наблюдали за этой сценой с таким видом, будто бы со свадьбы только что сбежали жених со свидетельницей, оставив невесту и свидетеля одних, размышлять о мотивах такого поступка. И если Максим толком не мог понять, что его бесит больше – собственническое отношение Михаила к Насте или ее любезничание с ним, то Света как раз четко осознавала, в чем причина ее вмиг испортившегося настроения. Несмотря на все табу, ей никак не удавалось убедить себя выкинуть из головы воспоминания о совместных моментах с Мишей на съемках, о том, как по окончании сезона молодежного сериала они прощались, не думая, что встретятся вновь, и Михаил вот так же, за талию, прижал ее к себе, на какие-то пару секунд уткнувшись в ее волосы. Светлана просто объясняла себе свое состояние: они на острове, вдали от цивилизации, на нее нахлынули мысли, ностальгия по съемкам. Запрещала себе признаваться в том, что наконец-то узнала, как это «ревновать по-настоящему». - За ветками они пошли, как же… - пробурчал Максим. – До вечера прогуляют. - И пусть гуляют, - как можно невозмутимей сказала Антонова, не желая развивать тему, чтобы ненароком не выдать свое волнение. - Чувствую себя строгим папочкой, который отпустил дочку на свидание с малознакомым мальчишкой. - Как бы потом ему не пришлось перед женой оправдываться, - Света мысленно отругала себя за такие слова, внешне оставаясь совершенно спокойной. - Да никто и не узнает. Даже если бы у них тут роман бурный случился, свидетелей ведь нет. К щекам вдруг прилила кровь, и Светлана подумала, что сейчас Максим наверняка увидит ее смущение, поэтому принялась чистить рыбу, не выказывая никаких эмоций. На самом деле ей вспомнился неудавшийся поцелуй – в тот момент, помимо угрызений совести, звучал и внутренний голос, убеждающий на какие-то секунды забыться, поддаться желанию, позволить Мише более смелые действия. Никому бы об этом не было известно, кроме них двоих. Пусть бы все осталось экзотическим приключением, не более. Вскоре нехитрый обед был готов, Максим успел искупаться, позагорать, даже немного вздремнуть, а Миша с Настей так и не появились. Когда Света услышала счастливый, заливистый девичий смех, то явственно ощутила скребущийся внутри холодок: видимо, прогулка прошла более чем весело. Настя сразу же побежала в хижину, чтобы переодеться, поскольку ее желтый топ промок насквозь, как и шортики – наверное, она поплавала в озере. - Друзья, - театрально поклонившись, Гаврилов высыпал перед собой сухие ветки, - мы уже по вам соскучились. - Сомневаюсь, что вам было скучно, - Свете вдруг стало все равно, что о ней подумают, она не скрывала ледяного тона. - А на обед только рыбка и бульон? – сложно было понять, настоящее огорчение нарисовалось на его лице или же это очередной актерский трюк. - Вместо того, чтобы развлекаться, мог бы зверька какого-нибудь словить, - издевательская усмешка не понравилась Мише, поэтому он, заметив, что Макс отошел чуть дальше, к воде, переспросил. - Чего-то случилось, пока нас не было? - Ничего не случилось, все нормально. Как же она ругала себя за подобное поведение, казалось бы, чего проще – проигнорировать счастливые лица Насти и Михаила, заниматься своими делами, не обращая ни на кого внимания, но накопившееся за время пребывания на острове отчаяние, отсутствие рядом подруги, с которой она могла обсуждать любые темы, злость на себя от того факта, что где-то ее ждет семья, а она тут думает о всяких глупостях – все это распаляло сильнее и сильнее. Миша на ощупь проверил, высохла ли его футболка и шорты, подвешенные на ветку дерева и, недолго размышляя, стянул с себя мокрую одежду, оставшись только в плавках. За те дни, которые компания работала на съемках шоу, а потом и находясь на острове, Света неоднократно видела его полураздетым, и было бы глупо врать себе, что подтянутое, отлично сложенное мужское тело, нисколько не будоражило ее воображение. Вот и сейчас она отвернулась, чтобы не вводить себя в еще большее искушение, пока Миша переодевается. - Скажи Максу и Насте, что я скоро вернусь, - бросила она, не поворачиваясь к Михаилу и переступая через небольшой валун. - А ты куда? - Да какая разница, просто хочу побыть в одиночестве. - Свет! – он, не раздумывая, бросился за ней. - Гаврилов, дай мне хотя бы несколько минут спокойствия! – огрызнулась она, отмахиваясь от его попыток ухватить ее за руку. - Что произошло, пока нас не было. Почему ты так со мной разговариваешь? - А как я должна с тобой разговаривать? - Ну не таким тоном, это точно. Редкие кустарники сменились на высокие деревья, Света все удалялась от хижины, и шла по-прежнему быстро. - Да остановись ты! – Миша удалось схватить ее за плечо, и этот возмутительный жест вызвал новый взрыв. - Оставь меня! Мало тебе того, что мы из-за тебя тут торчим? Ты придумал эту идиотскую затею с экскурсией. Теперь застряли здесь, не видим свои семьи, своих детей! - Представь себе, у меня тоже есть семья и ребенок! И я тоже скучаю! – пришлось повысить голос. - Неужели?! – она картинно рассмеялась, всплеснув руками. – По-моему, ты часто забываешь об этом. - Никогда не забываю. Света осуждающе покачала головой, понимая, что зря дала выход своим эмоциям, но отступать было уже поздно. - Тогда что это за поцелуи со Стежко, трогаешь ее, прогулки эти ваши ежедневные по пляжу… - Свет, скажи честно, ты заботишься о моем моральном облике или попросту ревнуешь? – Миша сложил руки на груди, не отводя глаз от Светланы, прожигая ее испытующим взглядом. - Что? Ревную? Гаврилов! Ты забываешься. - Да ты что… - с сарказмом проронил он. - Хватит со мной разговаривать, как с девочкой! - Да-да, ведь ты взрослая, замужняя женщина, я наизусть помню твои реплики. - Прекрати паясничать! – Света поняла, что оказалась в ловушке, потому что сзади путь преграждала высокая скала, местами поросшая мхом, а слева – большие камни. Единственный путь для бегства – обойти Мишу, но он стоял прямо перед ней, не собираясь сдвигаться. - Я много чего помню, например, поцелуи, которых в сценарии стало больше. Давай порепетируем? - Ты совсем с ума сошел, пропусти меня! Она сделала шаг вправо, но Михаил угадал ее маневр и шагнул в ту же сторону. Она хотела обойти левее – и снова неудача. Несколько безуспешных попыток, и Света отступила назад, потому что ее противник стал надвигаться на нее, а его глаза выражали решительность и говорили о том, что на этот раз он своего не упустит. - Только попробуй что-нибудь сделать, - предупредительно выставила вперед руку. – И я тебя ударю. - Мы это уже проходили. Помнишь, съемки поцелуя, в общежитии? Столько дублей, столько раз ты не рассчитывала силы, и к моей щеке потом прикладывали холод, - он понизил голос, и бархатный, обволакивающий тембр начинал действовать на нее, как какой-то наркотик. Все становилось туманным, очертания окружающего мира размывались, она видела перед собой только Мишины глаза, то, как он смотрит на ее губы, и понимала, что бежать некуда, она уже прижата спиной к скале. - Отойди от меня, и не прикасайся ко мне… - видимо, неубедительно все это прозвучало, потому что Миша находился слишком близко. Света старалась призывать на помощь разум, совесть, доводы рассудка – ничего не помогало, она сдавалась, не могла бороться сейчас. Может быть потом, чуть позже, и она обязательно упрекнет себя, пожалеет о сделанном. - Я не могу, - шепнул он почти у самых ее губ, а затем накрыл их своими губами. Долгое томление, ожидание этого момента, бурная, неуемная фантазия, рисующая самые разнообразные картины – все приводило к тому, что сейчас он впивался в нее, поочередно захватывая то верхнюю губу, то нижнюю, проводя по ним языком, упивался от осознания того, что она отвечает на поцелуй. Руками жадно блуждал по ее спине, скользил ладонями по шее и выше, запутываясь пальцами в каштановых волнах, прижимался еще ближе и понимал, еще какие-то секунды, и он не сможет больше сдерживать желания. Она так исступленно целовала его в ответ, простонала от слишком настойчивых ласк рук, продвинувшихся к груди, что шум в голове усилился, лишая способности мыслить трезво. Чужая женщина, но такая близкая, восхитительная, сводящая с ума, жажда обладания ей сметала границы, и он не мог ни о чем думать, в голове стучала мысль «хочу, хочу, только ее». Когда его ладони коснулись груди, желание достигло пика. Развернуть ее, заставить опереться руками о выступ скалы, овладеть ею прямо здесь, сейчас, если этого не случится, внутри, казалось, все взорвется. Он еще никогда не желал никого настолько сильно, до помешательства. Света вдруг оттолкнула его, и, тяжело дыша, прижала руку к своим губам, которые пекло от яростных поцелуев. Огромные голубые глаза смотрели с ужасом, и в то же время, в них отражалась душевная борьба с самой собой. - Свет… - Миша попытался сделать шаг вперед, но она замотала головой, прикусывая губу. - Не нужно… не говори ничего. Он не знал, куда побежала Светлана после случившегося. Бежать за ней не имело смысла, Миша все понял, по тому, как она отзывалась на его ласки, как целовала его, как обнимала за спину и притягивала к себе еще ближе. Значит, ему ничего не показалось? Значит, на самом деле ее симпатия не была временным проявлением на период съемок, и их подтрунивания друг над другом, ее многозначительные взгляды, а затем избегание встреч – все это говорило о том, что она тянется к нему, тянется так же, как и он. И вся сложность ситуации в том, что, видимо, оба это прекрасно осознавали. - На острове вчетвером, а такое чувство, что нас тут двое, - хмыкнула Настя, сидя на песке у океана и с интересом рассматривая найденную ракушку. - Ты сейчас с улиткой разговариваешь или со мной? – Максим подошел к ней, присел рядом и протянул спелый манго, который заботливо очистил только что. - С тобой, конечно. Я еще не чокнулась настолько, чтобы с улитками беседы вести. - Я тут подумал, а что если корабль не приплывет? – подобный вопрос не раз рождался в мыслях каждого из них, но озвучил его именно Макс. - Здесь вполне можно жить. Ящериц мы готовить научились, в них нет ничего ядовитого, главное вычистить все как следует. Фрукты здесь есть, вода – тоже. - Ты на удивление спокойная. - Я просто не хочу новых приступов паники. Да и к тому же, раз в месяц экскурсии точно устраиваются, - Настя откусила кусок фрукта, блаженно причмокивая и слизывая кончиком языка сладкий сок с губ. – Вкусно. - Мм, угу – неопределенно промычал Максим, чувствуя участившийся пульс от такого соблазнительного видения. - Хочешь? – она протянула ему манго, настаивая, чтобы он тоже попробовал. - Да ты сама ешь. - Попробуй, какая вкуснотища. - Да есть там еще… - Не сопротивляйся, пробуй! – все-таки удалось уговорить, Максим вонзился зубами в сочный плод. Капелька сока скатилась по густой щетине, и Настя, как будто это было естественно и необходимо в данный момент, приблизилась к Максу и провела большим пальцем по его подбородку. Застыв от такого жеста, Щеголев не сразу понял, что выглядит, наверное, очень глупо, непонимающе хлопая глазами. - Почему ты не бреешься? – Настя неожиданно отстранилась, всматриваясь в его лицо. - Образ такой для съемок был нужен, потом так и оставил. А что, не нравится? - Ну почему сразу не нравится, - она тепло улыбнулась. – Настоящий русский мужик. - Ты не переживай, целоваться не мешает, - Максим решил пошутить таким образом, а может, посмотреть на реакцию Насти. - Знаю, что не мешает. У нас с тобой уже был поцелуй, - она чуть замешкалась и продолжила, - на съемках. - Да разве это поцелуй. Сказали «губами прижался, до двух досчитал, отходи». - Такие требования, зато никакого разврата и пошлости в сериале. У меня столько проектов было, где наоборот, мне указывали, что поцелуй должен быть очень откровенным. - Ну бородатых мужиков не попадалось, наверное. Настя засмеялась. - Бородатых мужиков не было, но у нас с тобой по сценарию, если не ошибаюсь, еще парочка поцелуев намечается, так что все впереди. - Мужик… Да… Я Гаврилова старше всего-то на три года, - Максим не впервые задумывался о том, что не осведомленные о его возрасте люди, считают его намного старше, чем он есть. - Если Гаврилов отрастит бороду, то добавит себе лет пять точно, - она с какой-то особой интонацией всегда говорила о Мише, и это очень напрягало, откровенно раздражало. - Вы с ним друзья? - Конечно, столько вместе снимались, да и вообще он отличный парень. А ты не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? Максим покопался в песке, доставая очередную ракушку, чтобы, как и Настя, рассматривать ее, отвлекаться и не сосредотачиваться на том, какая прелестная блондинка сейчас сидит рядом с ним. - Почему же, верю. Я считаю, что дружба такая возможна, если мужчине от женщины не нужно ничего женского, а женщине от мужчины – ничего мужского. У меня много подруг-женщин. - Ну это я знаю, - отметив его настороженный взгляд, Настя добавила, - почитала кое-какие статьи в интернете, пока были на цивилизованном острове, посмотрела фото. И все эти подруги ничего к тебе не испытывают? - Наверное, нет. Хотя, не могу утверждать, может, у них на меня какие-то коварные планы, - он хохотнул. – А ты давно со своим… мужчиной? - Не так давно, как кажется некоторым, - уклончиво ответила девушка. - А свадьба когда? – чертыхнувшись про себя и не понимая, зачем вообще задает ей такие вопросы, тем не менее, с напряжением ждал ответа. - Осенью. Ему показалось, или в голосе прозвучало сожаление? «Какое сожаление? Бред». - Готово уже все? Ну там приглашения, аккредитация для прессы, заказ столиков, платье, как все делается обычно. - У нас будет скромная свадьба, для своих. Без журналистов. Платье да, выбрала уже. Максим подумал, что Настя, конечно же, будет одной из самых красивых невест, которых он видел когда-либо. И при этом удивлялся своим мыслям, потому что раньше ему совершенно не нравился подобный типаж девушек. Эффектные, шикарные брюнетки – да, красивые, самодостаточные шатенки, вроде Светы Антоновой – тоже да. А вот худенькие, модельные блондинки скандинавского типа – ну совсем не его. И тем не менее, представив Стежко в длинном белом платье, с ослепительной улыбкой, счастливую, идущую к своему жениху, у него в груди заныло. - Ясно. - А почему никто обедать не приходит? – Настя поднялась, отряхивая с себя мелкие песчинки. – Где Миша, где Света? - Да с ними чего-то непонятное происходит в последнее время. Поссорились, может быть, - предположил Максим и предложил пообедать вдвоем. - Будем считать это романтическим свиданием, - шутливым тоном выпалила Настя и первой устремилась к котелку. А Максу было не до шуток. Он понимал, что все сильнее привязывается к этой непосредственной, милой и невероятно очаровательной девушке и не знал, что ему делать.