Там, где стираются грани

- Лапин, какого хрена, что у вас тут творится? – в тесную комнатушку, практически лишенную доступа воздуха, ворвался грузный, вспотевший мужчина, обмахиваясь толстой папкой с бумагами. - Игорь Дмитриевич, тут такое дело… Мы в общем-то… - Перестань мямлить, там журналистов толпа собралась. Кто сдал информацию о пропаже съемочной группы?! - Не съемочной группы, а четверых актеров, - поправил начальника молодой парень в желтой футболке, прилипшей к телу от невыносимой жары и длительного нахождения в душном помещении. - Охренеть, подумать только, четверых актеров. Этого мало?! Да нас всех посадят. Какому идиоту пришла в голову идея сэкономить на шоу? Почему операторы с ассистентами улетели, а эти четыре любителя приключений здесь остались? Рассказывай, давай все, что тебе удалось узнать. Мужчина присел на шаткий стул, расположенный у стены, достал припасенную бутылку воды и кивком показал Андрею, что приготовился слушать. - Значит так, - юноша разложил на столе перед собой какие-то документы и принялся докладывать. – Пару недель назад завершились съемки шоу. Ассистентка режиссера сообщила Гаврилову, что они могут провести еще два дня здесь, отдохнуть, так как все оплачено, на пляже полежать. О своих планах на выходные ни Гаврилов, ни Антонова, ни Стежко с Щеголевым не сообщали. В субботу утром съемочная группа вылетела в Москву, монтировать шоу, и снимать вторую часть с другими актерами. Игорь отпил немного из бутылки, закашлялся и уточнил: - А когда во вторник утром актеры не явились к своим семьям, почему сразу никто не спохватился? - Щеголев один живет, у Стежко кавалер за границей продюсировал в это время проект свой, у Гаврилова семья на отдыхе была, нам позвонил только муж Светланы Антоновой. Звонки от близких начали поступать в четверг, когда уже стало ясно, что случилось чего-то. - Бред какой-то ты несешь. Сейчас мобильный, скайпы, интернеты, никого из родных не насторожило то, что на связь никто не выходит? Андрей пожал плечами и, тоже сделав несколько глотков воды, продолжил: - Говорят, что якобы их предупреждали, будто бы на островах сигнал отвратительный, и что до этого во время съемок пару дней уже было такое – отсутствие связи. - Хорошо, что дальше? - А что дальше… Мы связались с местными организаторами. Они выяснили, что в гостинице наши не появлялись с пятницы, то есть прошло уже пять дней к тому времени. Сказали, что сейчас же начнут поиски. Мы собрали экстренное совещание, как вы и просили, тихо, без лишней шумихи, чтобы не спровоцировать международный скандал. В пятницу было решено отправлять наших людей сюда. В воскресенье группа была на месте. - Значит, с момента исчезновения прошло больше недели. Группа прибыла. И? – мужчина явно был взволнован, уже в красках рисовал себе тюремные решетки, арестантскую робу. Надо было так вляпаться с этим шоу. - Начали поиски, опрашивали местное население, прочесывали границы острова, по линии океана. Видите ли, Игорь Дмитриевич, - Андрей чуть понизил голос. – Местное население не очень-то любит, когда в их привычный распорядок жизни влезают иностранцы. Туристы туристами, а тут какие-то ищейки везде. Да и своих они обычно не выдают. - Ты хочешь сказать, что если бы в теории наших туристов кто-нибудь здесь прихлопнул, аборигены прикрыли бы убийцу? Парень многозначительно почесал бровь, а затем переложил несколько бумаг на другую сторону стола. - Я бы не стал утрировать, но доля правды в этом есть. Ну так вот. Договорились с телевидением, чтобы можно было показать на канале фотографии пропавших людей, а у них какие-то проволочки вышли, сюжет пустили позже, чем договаривались. - В итоге, прошло полторы недели, а результатов так никаких и не было? – Игорь весь раскраснелся, и крупные капли пота проступили на лбу. – Да вы тут с ума все посходили. - Результаты были. Несколько местных женщин видели, как четверо наших разговаривали об экскурсии с одним из нелегалов, устраивающих экстремальные поездки. Мы пытались найти этого человека, но он как сквозь землю провалился, видимо почуял, что запахло жареным. Иностранцы, которые были у него на экскурсии, все разъехались давно. На ближайшем острове, куда обычно ездят туристы, никого не оказалось, остров небольшой, в двух часах отсюда, прочесали весь. - Кому расскажи – не поверят. Всех посадят, ты слышишь?? Пропали четыре человека, не испарились же!!! В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникла массивная фигура загорелого мужчины, явно из этой местности. Представившись помощником одного из блюстителей порядка, на ломаном английском он пообщался с Андреем, положив перед ним небольшую бумажку. - Вот, Игорь Дмитриевич, - обратился к руководителю Андрей. – Нашли того самого рыбака, который утверждает, что на одном из дальних островов встретил странных людей, по внешности – европейцев. Два мужчины, две женщины. - Как далеко остров? - Говорит, отсюда километров двести. - Сколько??? Да с какой стати бы нашим туда переться? Фото ему показали? - Он сейчас в полицейском участке, допрашивают. Я думаю надо посылать на тот остров поисковую группу. Пусть проверят. - Добро. Журналистам по-прежнему ни слова. Я уже отправил запрос службе по связям с общественностью, в течение пары часов будет готово официальное обращение к представителям прессы. Заглянув в хижину к Насте и Максиму, Миша обнаружил, что они все еще спят, и будить не решился, поэтому на утренний сбор фруктов отправился вдвоем со Светланой, которую факт продолжительного сна несколько удивил. Обычно ни Стежко, ни Щеголев себе такой роскоши не позволяли. Но женщина вскоре об этом забыла, сосредоточившись на своем занятии, и изредка отвлекаясь на Гаврилова, который ловко скакал по деревьям не хуже мартышки. - Миш, ну ты прямо как обезьянка, - все же проболталась Антонова, смеясь. - И что у тебя за манера такая, - отозвался Михаил. - Взрослый человек, а обзываешься. То ослом, то обезьяной. - Я же не со зла, - встав на цыпочки, Света потянулась за фруктом, но мужчина тут же пришел ей на помощь, легко сняв плод с дерева. - Спасибо, - последовала благодарность. - Да не за что, - искренний ответ и открытая добродушная улыбка. Не выпуская фрукт из рук, двое на мгновение встретились взглядами, смотрели как завороженные, словно любуясь друг другом. И оба без слов понимали то, что сейчас хотелось бы сказать. - Идти пора, - первой нарушила тишину Антонова, забрав плод и поднимая с земли остальные. - Да, сейчас, - согласился Михаил, осматривая, все ли собрали, но взгляд его наткнулся на нечто другое, и страх тут же сковал все тело. - Свет, замри,- попросил он тихо, севшим от ужаса голосом. - Миш, ну перестань, - женщина приняла его фразу за очередную шутку или попытку подурачиться. - Мы вроде все обсудили. - Свет, я говорю серьезно, пожалуйста, замри, - повторил он. Только сейчас Антонова поняла, что Михаил не шутит и послушно застыла. Но женское любопытство взяло верх, и, повернув голову, Светлана заметила в опасной близости от себя змею яркой отталкивающей расцветки. Одну из представителей вида, которые являлись особо ядовитыми. Сил не хватило даже на то, чтобы закричать. Женщина задрожала от ужаса, зажав рот ладонью, словно боясь, что крик все же непроизвольно вырвется из горла. "Мамочка, мамочка..." - неустанно повторяла про себя, наблюдая за тем, как Миша медленно тянется за палкой, а смертельно опасная гадина, кажется, вот-вот вцепится в его руку. За несколько секунд, прежде чем Гаврилов завладел единственным средством самообороны, сердце Светы едва не остановилось. Вложив всю силу в бросок, хотя руки предательски подрагивали, мужчина сделал резкое, точное движение палкой, тем самым отшвырнув ядовитую тварь подальше. "Пшшш!" -раздалось возмущенно и скользкое тельце исчезло в ближайших зарослях. Света и Миша вздохнули с облегчением. Антонова, пребывавшая на грани истерики, тут же бросилась к Михаилу в объятия, разрыдавшись в полную силу, чем окончательно выбила мужчину из колеи. - Тихо, Свет, все хорошо, - растерянно бормотал он, поглаживая ее по волосам. - Все обошлось, все живы. Все в порядке. - Я хочу домой, - с трудом выговорила сквозь рыдания Светлана. - Больше никогда, ни за что, я не соглашусь на что-то подобное, если мы выберемся. Никогда больше! - Хорошо, хорошо,-не стал спорить Миша. Чувство вины, смешанное с чувством собственной беспомощности в данной ситуации, невыносимо давило. - Ты только успокойся. Легкий теплый ветерок едва слышно шелестел листвой деревьев, несколько экзотических птиц перелетали с ветки на ветку, переговаривались между собой, заливисто щебеча. - Ты так и будешь молчать? – Максим уцепился рукой за выступ в скале, перешагнул через большой камень и присел рядом с Настей. Она уже давно сидела здесь практически неподвижно, наслаждаясь уединением и шумом водопада. – Насть, даже вон птицы с сородичами разговаривают… - Я не молчу, - отрывисто отозвалась девушка, по-прежнему неотрывно глядя на то, как с вершины срывается бурлящий поток воды. - Я заметил. Краткие фразы. Равнодушие. - Это лучше, чем говорить банальности из мелодрам. - Какие еще банальности? – Макс тоже принялся наблюдать за водопадом. – Я не смотрю мелодрамы, поэтому не знаю, о чем ты. - Ну как же… «Мы не должны были», «случившееся было ошибкой». - А ты думаешь, что это была ошибка? В горле неприятно засаднило. Конечно же, он не надеялся на то, что после случайного секса, под влиянием эмоций, адреналина, Настя в корне изменит свое отношение к нему, будет клясться в вечной любви, признается, что всю жизнь ждала только его, и теперь они навсегда останутся вместе. Ничего подобного. Между ними произошло то, что происходит, когда мужчина и женщина испытывают непреодолимое влечение. Да, неким катализатором стала опасная ситуация, в которой оказалась Настя, но не стоило отрицать, что и до этого они тянулись друг к другу. И Максим не мог себе объяснить, чего ждет дальше. Девушка по-прежнему была помолвлена, она беспрестанно крутила на безымянном пальце изящное колечко, никогда его не снимая. Этот факт, вроде бы не привлекающий внимания раньше, сейчас переворачивал все внутри, вызывал жгучее чувство досады, горечи, ревности к совершенно не знакомому ему человеку, и осознания невозможности как-то повлиять на исход событий. Ничего не изменилось, он теперь это понимал. Настя хочет обо всем забыть, для нее все произошедшее, наверняка, стало обычным приключением, вроде курортного романа, который остается в прошлом приятным (или не очень) воспоминанием по приезду домой. Только почему она не отвечает на поставленный вопрос? Это ведь так просто сказать «да, я считаю произошедшее ошибкой». Пришлось повторить: - Ты думаешь, мы допустили ошибку? Настя не хотела подобного разговора, старалась избегать его, при этом понимая, что все равно им придется поговорить. Проще всего было сейчас все решить. - Я думаю, что была в шоковом состоянии, и… - Не говори чепуху. Шоковое состояние здесь не при чем. - Макс, - она немного отодвинулась, когда он хотел взять ее за руку. – У меня свадьба осенью. - Сейчас я, наверное, по законам мелодрам должен спросить, любишь ли ты его… - Ты же не смотришь мелодрамы, - получилось даже немного улыбнуться, чтобы не так чувствовалось напряжение. - Пару раз видел. Сейчас вспомнил. Почему же такое идиотское состояние, я чувствую себя подростком, выясняющим отношения со своей девушкой. Максим потер подбородок ладонью и решился посмотреть на Настю. Ее утонченный профиль теперь вызывал совсем другие мысли, нежели раньше. Теперь при взгляде на ее губы Щеголев сразу вспоминал их вкус и мягкость; каждый взмах ресниц отзывался приятным теплым ощущением где-то в районе солнечного сплетения. И правда, странное состояние, как из школьных лет, когда впервые влюбляешься в одноклассницу. Он давно не испытывал ничего даже отдаленно похожего. Настя вызывала в нем гамму эмоций: от восхищения и неописуемого восторга, до вожделения и не поддающейся контролю страсти. Разумеется, Макс не мог представить, как они теперь будут работать вместе, на съемочной площадке, как сложно станет делать вид, что они просто коллеги. «Вы и так просто коллеги» - голос разума оказался громче, чем ожидалось. Бессмысленно было спорить. Просто коллеги, которые перешли определенную грань. Сожалеют о случившемся. Или не сожалеют? Неправильность и в какой-то степени аморальность всего произошедшего между ними, тем не менее, не мешала по-прежнему желать Анастасию. И речь шла не только о сексе. Максим понял, что за вроде бы краткий период времени, проведенный на острове, он по-настоящему увлекся Настей, теперь ему хочется видеть ее в первых рядах на своих спектаклях, чтобы она аплодировала ему, искренне восхищаясь творчеством, театральными работами. Хотелось обсуждать с ней новости, спорить о пристрастиях, пить кофе за столиком в одном из любимых московских кафе. А еще – непременно встретиться вновь на съемках полнометражного фильма. Или сериала – не важно, главное – чтобы быть с ней вместе. - Ты увлекающаяся натура, - вдруг сама продолжила разговор Настя, словно читая его мысли. – Все женщины, с которыми ты состоял в отношениях, твои партнерши по различным проектам. - Откуда такие познания? - Да так, по крупицам информация собралась… И сейчас у тебя роман с девушкой творческой профессии. Макс нахмурился. - Какой еще роман, с какой девушкой? - Я думаю, что нет смысла называть ее имя, ты и сам все знаешь. Максим, я правда не понимаю, зачем мы это все обсуждаем. Он попытался приобнять ее, приблизился к ее лицу, желая поцеловать, показать, что она заблуждается, что для него случившееся не является ошибкой, и вообще столько всего нужно сказать, но не находится слов. Когда между ними почти не осталось расстояния, Настя, разгадав его намерения, отвернулась, а затем резко встала и перед тем, как отправиться обратно к хижинам, вымолвила: - Оставим все, как и было, хорошо? Ты ведь тоже понимаешь, что это несерьезно. Если бы она только знала, насколько заблуждается в своих суждениях.