Там, где стираются грани

После долгих скитаний, настрадавшаяся четверка вернулась в цивилизацию, до конца не веря в счастливый исход истории. Узнав о чудесном спасении четырех пропавших иностранных туристов, являющихся еще и довольно известными актерами, журналисты словно с цепи сорвались, атакуя входы и выходы из гостиницы. Пришлось в срочном порядке собирать пресс-конференцию и, совместно с представителями пресс-служб, уже официально подтверждать всю информацию, которую до этого момента можно было лишь додумывать. Удовлетворив профессиональное любопытство, корреспонденты все-таки рассосались, отправившись писать сенсационные статьи, а актерам пришлось провести еще один день в гостиничных номерах, поскольку вылет в Москву назначили на следующее утро. Воодушевление, смешанное с неповторимым чувством спокойствия, всецело завладело и Светланой, и Михаилом, которые сразу по прибытию в отель начали искать все возможные способы связи с семьями. Максим тоже первым делом связался со своими детьми и бывшими супругами. А вот Настя почему-то не очень хотела общаться с Русланом, от которого за эти несколько дней успела отвыкнуть. Да и вообще, девушка была абсолютно выбита из колеи бесконечными расспросами, беготней и суетой, и вздохнула с облегчением, только оказавшись в предоставленном ей номере. После сытного ужина, расслабляющей ванны, и всех процедур, которых так не хватало на острове, Анастасию разморило, и ей показалось, что она уснет, едва коснувшись головой подушки, но сон все никак не шел, словно чего-то не хватало. Щеголев, разместившийся в соседнем номере, испытывал похожие терзания. Задумчиво глядя в потолок, он снова и снова прокручивал в голове все, что произошло между ним и Стежко на острове, пытаясь понять, могло ли это случиться, не окажись они в экстремальных условиях. Был ли он хоть немного симпатичен Насте? Хотя, о чем это он? Его самого она не особенно интересовала до попадания на остров. А теперь... Теперь он не знал, что со всем этим делать. Назойливые мысли не давали покоя. Встав с кровати, мужчина забрал с тумбочки пачку сигарет и зажигалку, любезно принесенные персоналом, и вышел на балкон. Ночная прохлада немного отрезвила. По телу пробежала дрожь в предвкушении мощной затяжки, и последующего затем вкуса табака. Нетерпеливо вытащив сигарету из пачки, и подпалив огнем зажигалки ее кончик, Максим жадно затянулся. Но, к его полному разочарованию, табачный привкус оказался мерзким и горьким. Надеясь обмануть себя, Щеголев затянулся снова, но не почувствовал ничего, кроме отвращения. Выругавшись, мужчина вернулся в номер, чтобы все же попытаться уснуть, но его планы прервал тихий стук. Подбирая вежливые и культурные слова, которыми отправит восвояси не в меру назойливый гостиничный персонал, Макс открыл дверь и замер. На пороге стояла Настя. Чуть растрепанная, в футболке и пижамных штанах - она видимо тоже готовилась ко сну. - Можно? - робко спросила гостья, избегая смотреть в глаза. - Да... проходи, - растерянно попятился Щеголев. В полном молчании они стояли посреди номера, боясь ненароком выдать бушующие внутри чувства. Настя, блуждая взглядом по мебели, окну, картинам на стене, мысленно не переставала ругать себя за то, что поддалась порыву и все же пришла сюда, а Максим, в свою очередь, никак не мог придумать, с чего начать разговор, чтобы избавиться от этой неловкости и напряжения. - Мечты сбываются? - слабо улыбаясь, спросила Настя, кивнув на пачку сигарет, которую Максим сжимал в руке. - Да… Жаль, что не все,- многозначительно произнес он, впрочем, не ожидая, что девушка поймет скрытый в этих словах смысл. С горестным вздохом положив пачку на тумбочку, только сейчас поняв, что встретил девушку не в самом лучшем виде, Щеголев принялся спешно натягивать шорты, а затем и футболку. - Присаживайся, - сказал мужчина, небрежно набросив одеяло на свое ложе. Анастасия неспешно опустилась на кровать, Максим сел рядом, и в комнате снова воцарилось молчание. Щеголев то отрешенно смотрел в пол, то взирал на свою гостью, задерживаясь на соблазнительных изгибах ее тела, проступающих сквозь тонкую ткань пижамы, и отмечая про себя, как же эта девушка непростительно желанна. Поймав на себе пронизывающий взгляд, Стежко смутилась. Вспыхнувший на щеках румянец выдал ее. Взяв с кровати подушку, девушка прижала ее к себе, прикрываясь. В воздухе витала та самая недосказанность, которая обычно возникает между двумя людьми, тянущимися друг к другу, но ждущими, что первый шаг сделает кто-то за них. - Ты извини, что помешала, - почти шепотом произнесла Настя, - я просто уснуть никак не могу. - Я тоже не спал, - сознался Максим. - Думал. - О чем? - поинтересовалась Анастасия, нервно сжимая край подушки пальцами. - О тебе, - выдохнул с трудом, сам не понимая, как смог это произнести и самое главное, зачем. Ведь уже завтра они возвращаются к привычной жизни, приключение заканчивается, остается в прошлом. - Максим... - голос девушки дрогнул. - Не надо. Слишком знакомы были Щеголеву мольба и слезы, прозвучавшие в этой просьбе. Как тогда, на острове, когда он застал Настю в неприятной для нее ситуации. Вот и сейчас она пыталась всеми способами закрыться, отгородиться от него, не показывая своей слабости. Сильная девочка. Но он-то видел, что из ее прекрасных зеленых глаз вот-вот польются слезы. - Ты же сама пришла. - Это так глупо оказалось. Я просто не могла уснуть. Захотелось с кем-нибудь пообщаться. А теперь… Сидеть здесь и понимать, что нам вообще не о чем говорить. - Еще пару дней назад мы с тобой чего только ни обсуждали, любые темы, - Максим все же встретился с ней глазами. – Что изменилось? - Все изменилось. Я не знаю, как теперь себя вести и как вообще работать… с тобой. И при этом объяснить не могу, зачем пришла к тебе, - Настя выпалила все на одном дыхании, торопливо, снова отводя взгляд. - Знаешь что, - твердо произнес Щеголев. – Ложись спать. Недаром говорят, что утро вечера мудренее. - Я давно уже не слышала этой фразы, - получилось даже улыбнуться. - Ну вот сейчас слышишь. Ложись давай. А я тебе буду рассказывать, какие места видел в Питере и как там красиво. Практически сразу навалилась ужасная усталость, глаза сами собой начали закрываться от размеренного, неспешного повествования и спокойного, убаюкивающего голоса Максима. То ли Насте почудилось, то ли он и вправду поглаживал ее по спине, пока она засыпала, но спустя несколько минут, девушка уже спала, обнимая подушку. Умилительная картина вызывала небывалый прилив нежности. Максим тихонько, чтобы не разбудить Анастасию, наклонился, убрал с ее щеки прядку волос и осторожно, почти невесомо, коснулся ее губами. Мягкие, тонкие простыни на кровати были отброшены в сторону – слишком жарко в номере одной из лучших гостиниц острова, и даже работающий в полную силу кондиционер создавал лишь временную прохладу. Света блаженно потянулась, улыбаясь каким-то своим мыслям. Впервые за две недели ей, наконец-то, удалось нормально выспаться, возможно, сказалось напряжение, все они слишком устали. Долгожданное общение по скайпу с любимыми людьми, нормальная еда, суетливое хлопотание местных работников, исполнение любой малейшей просьбы – теперь приключения на далеком острове казались нереальными, будто все происходило с кем-то другим или они просто смотрели фильм о новых робинзонах. Света не хотела никого видеть: практически весь день, с небольшими перерывами, она разговаривала со своими детьми, с мужем, рассказывала дочкам об экзотических птицах и растениях, уверяла, что совсем скоро она вернется домой. Уклончиво отвечала на вопросы супруга, избегая затрагивать в беседе моменты, которые могли бы ее скомпрометировать. И вот поздним вечером, выключив ноутбук, она о чем-то задумалась, глядя в темнеющие дали. Несмотря на то, что территория гостиницы хорошо освещалась, да и вдоль туристических дорожек, простирающихся до самого берега, было установлено множество фонарей, океан все равно разглядеть не получалось. Когда раздался стук в дверь, часы показывали половину одиннадцатого и, в общем-то, Света собиралась ложиться спать, поскольку завтра предстоял довольно утомительный перелет. - Кто там? – поинтересовалась девушка, выискивая, что бы накинуть на сорочку на тот случай, если за дверью окажется кто-то из обслуживающего персонала. - Ответил бы фразой из детского мультика про почтальона Печкина… Но ты шутку не оценишь… - Миша говорил приглушенно, чтобы не разбудить отдыхающих. - Минутку подожди… Отыскав наконец-то легкий атласный халатик, Света немного приоткрыла дверь и вопросительно уставилась на Мишу. Вместо ответа Гаврилов продемонстрировал бутылку дорогого алкоголя. - Я знаю, что ты любишь именно это вино. Решил, что не откажешься составить мне компанию, я не могу заснуть. Непривычно одному в пустой комнате. - Миш, послушай… - Не переживай. Просто друзья. Я помню. Бокалы есть? Антонова поняла, что бесполезно пытаться переубедить его, да и впрочем, зачем это делать? Чем больше она сопротивлялась, тем подозрительней все выглядело. Они всего лишь выпьют немного вина, поговорят, после чего Миша отправится к себе в номер. Света искренне на это надеялась и уверяла себя, что все будет именно так. Вполне довольный собой Гаврилов прошел в номер, по-хозяйски присел на кресло и снова покрутил бутылкой, словно чего-то ожидая. - А что ты на меня так смотришь? – улыбнулась Светлана, усаживаясь напротив. - Жду, когда ты штопор мне передашь. - Какой еще штопор? Миша кашлянул: - Как какой? Чтобы бутылку открыть. - Гаврилов, по-моему, ты издеваешься. Можно подумать, я только и делаю, что сижу и жду, когда ко мне придет кто-нибудь с бутылкой вина. Ну откуда у меня штопор?! Все происходящее забавляло обоих ровно до того момента, пока Михаил не предложил позвонить на ресепшен, чтобы попросить принести их такой нужный аксессуар. - Точно издеваешься, - резюмировала Света. – Хочешь, чтобы завтра наше с тобой совместное времяпрепровождение в одном номере обсуждали журналисты? - Ладно. Что ты предлагаешь? Забыть про вино? - Ну уж нет, - Антонова покачала головой. – Ты угадал, или знал, что это мое любимое. Так что, надо пробовать обходиться своими силами. Чего только Михаил не делал для того, чтобы открыть эту чертову бутылку. Он уже проклинал эту глупейшую затею и свою недальновидность. Хотел найти повод еще раз увидеться? Нашел. Теперь выставляет себя идиотом перед Светланой – сначала он стучал по донышку бутылки ладонью, затем, воспользовавшись интернет-советами, обвернул сосуд полотенцем и начал стучать по стене. Спустя полчаса безуспешных попыток вытащить или протолкнуть пробку внутрь, Света уже не могла удержаться от смеха. Впрочем, Михаил, по всей видимости, вошел в азарт, и решил довести дело до логического конца, потому что далее совершал непонятные девушке манипуляции. - Миша, ну что ты делаешь? – хохотала она, когда в ход пошла ее пилочка для ногтей. - Все то же, что и полчаса, и час назад. - А этот способ откуда? - В интернете вычитал - Я советую тебе меньше… - Света осеклась, понимая, что снова начинает цитировать свою героиню. - Ага, я это уже от тебя слышал. Плоскогубцев, гвоздей, молотка не найдется? Говорят, способ действенный на сто процентов. Нужно вбить гвозди в пробку до половины, а затем плоскогубцами… - Так, все, Гаврилов, прекращай!!! Когда девушка, уже раскрасневшаяся от смеха, хотела забрать у него бутылку, пробка все же проскользнула внутрь. До самого рассвета они болтали обо всем, казалось, что не было темы, которую бы они не обсудили. Смеялись, непринужденно обменивались едва ощутимыми, будто случайными касаниями, изучали висящие на стенах копии картин великих художников, искали «десять отличий». Делились впечатлениями о путешествиях, о книгах, даже обсудили кулинарные вопросы. И вот когда на горизонте уже проглядывала алая полоса рассвета, Миша молча подал Светлане руку, и они вышли на балкон, чтобы насладиться потрясающим видом. Ночь понемногу уступала свои права, небо озарялось бледно-розовыми бликами, на берег одна за другой набегали бурлящие волны. Бессмысленно было нарушать тишину и некое волшебство совершенно не нужными в данной ситуации словами. Эти двое уже давно все поняли, все осознали, поэтому сейчас Миша просто крепче сжал Светину ладонь, а затем их пальцы переплелись, даря удивительное и ни с чем не сравнимое чувство теплоты и комфорта.