Там, где стираются грани

На съемочной площадке царило небывалое оживление. Все ждали прибытия «современных робинзонов», как окрестили своих коллег остальные актеры. Пусть вся группа уже была осведомлена о случившемся в подробностях, нюансы такого неожиданного приключения хотелось узнать каждому. Вопреки ожиданиям, режиссер и его помощники пресекали любые попытки общения, дав строгие указания вести разговоры после работы, а не мешать четко отлаженному процессу. Миша практически не волновался перед встречей с Антоновой, скорее находился в предвкушении, с нетерпением считая минуты до ее приезда. Первые дни после возвращения домой, ему было непривычно не видеть рядом Свету. Конечно же, радость от пребывания с семьей перекрывала другие эмоции, счастливое лицо сынишки и полный нежности взгляд жены вытесняли посторонние мысли, но периодически, особенно по вечерам, в памяти всплывали моменты совместного времяпрепровождения со Светланой. Он вспоминал, как вместе с ней ловил рыбу, как задорно и открыто она смеялась, помогая ему в этом деле; улыбался, когда перед сном представлял их совместные заплывы в озере, словно вновь слышал ее голос и то, как она воскликнула сквозь смех «Миша, у тебя плавки за ветку зацепились». Помнил он и о том, как Света позволила себе открыться перед ним, показать, что в действительности ей тоже страшно и вся ее сдержанность – напускная. Столько всего смешного, нелепого, серьезного и не очень произошло там, где в течение двух недель их не сковывали общественные нормы приличия, кем-то установленные рамки и границы общения. После случившегося они никогда уже не станут друг другу чужими. Когда Света появилась в коридоре спорткомплекса, сердце забилось чаще. Невольно. Неконтролируемо. Миша знал, что им предстоит снимать сцену, в которую был включен поцелуй, поэтому спокойствие сохранял только внешне. Ее улыбка. Адресованная ему одному. Антонова вежливо приветствовала остальных, практически не отрывая взгляда от Михаила, шла вперед уверенно, гордо вскинув голову. Ни капли волнения не отражалось на лице, вроде бы все, как обычно, все, как всегда. Когда закончили последние приготовления к съемкам, режиссер и ассистент отошли чуть дальше, чтобы проверить, все ли готово, и в эту минуту Гаврилов, восхищенно оглядывая безупречную укладку Светланы, ее стройную фигуру, облаченную в топ, джинсы и серый кардиган, едва слышно вымолвил: - Свет… Ты не представляешь, как я скучал. Молчание, ее сияющие, такие красивые небесно-голубые глаза и заговорщический тон, сопровождаемый игривым подмигиванием: - Представляю, я скучала не меньше. - Ну что, робинзоны, - обратился к ним режиссер. – Готовы? Начинаем. Обмен фразами, прописанными в сценарии, осторожное касание руки, переплетение пальцев. Незримая, никому не известная связь. Двое людей, некогда совершенно чужих, а теперь чувствующих одно и то же, думающих об одном и том же. И вот тот самый момент: после реплики Светы можно на вполне законных основаниях обнимать ее, гладить плечи. Затянувшиеся чуть дольше положенного объятия никого не насторожили, правда, спустя некоторое время парочку все же окликнули: - Так, отлично. Еще дубль и затем поцелуй. - Можно уточнение по сценарию? – Миша, как в школе, поднял руку, на что молоденькие помощницы и гример захихикали. - Давай, что там? - Там написано «страстно целует». - Ну все правильно, вы же после разлуки встретились, давно не виделись. Покажи мне, как сильно твой герой скучал. Вот она перед тобой: любимая, желанная, близкая… Да что я тебя, учить буду? Сам все знаешь. «Как же он прав» - подумал Гаврилов, прежде чем услышал голос ассистентки. Отсчет, команда режиссера. И поцелуй. Внутреннее ликование, как долго он ждал этого, словно целую вечность не держал ее в своих объятиях. И как откровенно она отзывается на поцелуй. Ее губы такие податливые, теплые, мягкие - восторг от обладания вряд ли можно было выразить, только буря эмоций, кипящих внутри. Внезапно Миша отстранился и кашлянул. - Гаврилов, что случилось? – недовольно нахмурился режиссер. - Кхм, извините, в горле запершило. Света, подозрительно прищурившись, незаметно пихнула его в бок, шепнув: - Ты что задумал?! - Все в порядке, можно продолжать. - Так, Ира, еще дубль. И вновь можно наслаждаться ее губами, захватывать в свой плен, упиваться их нежностью, проникать чуть глубже, играя ее язычком. «Все заходит слишком далеко». Миша прервал поцелуй и в очередной раз натужно покашлял. - Ребят, принесите воды кто-нибудь, пожалуйста. Вчера с сынишкой мороженого наелись, видимо простудился немного. Светлана разгадала его замысел и как только окружающие на несколько минут потеряли к ним интерес, практически прошипела: - Слушай, это не смешно! - Нисколько не смешно, согласен. - Ты надо мной издеваешься? Мишина улыбка до ушей, счастливая, довольная и даже в некотором роде нагловатая, подталкивала к осознанию того, что как минимум еще два-три дубля им предстоит сделать. - Гаврилов, прекрати эти свои уловки. - Это единственный способ безнаказанно целовать тебя столько, сколько я хочу, - он пытался сохранять спокойствие, но ничего не получалось, внутри все распирало от желания вновь целовать эту женщину. Этим он и занимался, на глазах у всей съемочной группы и актеров массовых сцен. Никому и в голову не приходило, что необходимый по сценарию поцелуй подарил Светлане и Мише возможность еще несколько минут беспрепятственно наслаждаться друг другом. Совсем иная обстановка складывалась там, где несколькими днями позже проходили съемки сцен с участием Анастасии и Максима. Щеголева ждали очень долго, он опаздывал, поскольку еще вчера снимался в другом проекте и находился в Санкт-Петербурге. Честно говоря, видеть его у Насти не было никакого желания, или она просто убедила себя, стараясь вычеркнуть из своей памяти любые картинки, связанные с этим человеком. Ошибка, ужасная и непоправимая, вот что произошло между ними на острове. Самый обычный соблазн, искушение, перед которым она не смогла устоять. Сильный и крепкий мужчина, в котором Настя видела своего защитника, почти на четырнадцать дней стал для нее тем, кому хотелось довериться, к кому ее тянуло с небывалой силой. Он заботился, оберегал, развлекал, не давал впадать в уныние, делал все для того, чтобы девушка чувствовала себя в безопасности. И она предала того, с кем уже пообещала связать свою судьбу. Да, теперь Настя считала все произошедшее самым настоящим предательством по отношению к Руслану. Какие бы напряженные взаимоотношения у них не были, она сама его выбрала, и до определенных событий считала, что выбор правильный и единственно верный. Пусть не все у них складывалось, не все шло гладко, но у кого не бывает проблем? Невозможно во всем и всегда соглашаться с партнером, и порой случается такое, что пропадает влечение, наступает период напряженности и непонимания. Порой Насте казалось, что она с Русланом – единое целое, настолько он был ей близок и понятен, а иногда это чувство ее покидало. Отношения с ним развивались как по накатанной, по вполне понятному им обоим плану. После их вынужденной разлуки многое стало восприниматься иначе, уже не радовали совместные ужины, обсуждения ежедневных дел за завтраком. В итоге Руслан решил, что эмоциональное потрясение, вызванное нелепым происшествием, повлияло на его любимую, и преподнес ей подарок – небольшую туристическую вылазку на несколько дней, вдвоем, только он и она. Полежать на пляже, расслабиться, не думать о проблемах и заботах. И вроде бы, Настя вновь начала оттаивать. Вся загвоздка была в том, что узнав Максима ближе, она всерьез задумалась о том, что встретила человека, который в разы «лучше», правильней, понятней ей, нежели Руслан. Эти мысли пугали, потому что она прекрасно понимала всю их бесперспективность. Ну и что с того, что Макс заботливей? Внимательней, более открытый и честный с ней. Да и откуда ей знать, может быть, это только образ, созданный для тех условий, в которых они оказались не по своей воле? Все равно они оба уже выбрали свой путь. Встретились не в то время. Если бы чуть раньше, если бы… Размышления прервал знакомый голос. Максим принес извинения коллегам за задержку и сообщил, что готов приступить к съемкам. Пока оператор настраивал камеру и давал какие-то указания помощнику, Щеголев подошел к Насте и, испытывая неловкость, дежурно ее поприветствовал. - Видел в твоем инстаграмме фото. Как отдохнули? - Отлично, - вздернув подбородок, Настя ответила как можно более невозмутимо. – И ты не скучал… заграничное путешествие, с любимой… подругой, - она нарочно выделила это слово. - Выбрались на несколько дней, решили сменить обстановку, - немного извиняющимся тоном произнес Максим. - Я так и поняла. Стежко снова вспомнила, как увидела фотографии, сделанные Максимом и его подругой, и выложенные в сеть практически одновременно. И вроде бы она должна была порадоваться за него, искренне пожелать ему счастья, ведь он так мечтал снова создать семью. Но у Насти никак не получалось подменить свои истинные чувства. Досада и тот факт, что она ревновала человека, никогда ей не принадлежавшего, затуманивали рассудок, заставляли думать о совершенно неприемлемых вещах, вытягивали из реальности. Поддавшись порыву, как раз в то время, когда Щеголев отдыхал за рубежом, девушка даже отослала ему смс с предложением пересечься по возможности и, ругая себя, добавила в текст напоминание о том, что он хотел пригласить ее на спектакль. К сожалению, а может быть, к счастью, сообщение не дошло до адресата. Настя так и не узнала, кто его удалил – новая девушка Максима, подруга, или кто-то из их друзей. Или, случился какой-то сбой в сети. Да мало ли что могло произойти, но послание осталось без ответа. - Так, ну все готовы, поехали! Анастасия и Максим никак не могли сосредоточиться на своих ролях. Забывали фразы, путали действия. В итоге через несколько дублей, от помощника режиссера поступило предложение взять небольшой перерыв и актерам «подумать над своим поведением». - Уже все в порядке, - почти без эмоций произнесла Настя. – Что у нас там дальше? - Ну как что, за плечи тебя хватает и целует. Макс, поосторожней только. - Угу, - неопределенно пробурчал Максим. На автомате выполняя все действия, он притянул Настю к себе и, замешкавшись лишь на мгновение, начал ее целовать. Она никак не хотела отвечать на поцелуй. Безвольно отдаваясь во власть партнера, разрешая делать, что угодно. Горло душили невыплаканные слезы, которые щипали и раздирали все внутри. Он так близко сейчас, здесь, рядом, целует ее, она снова ощущает его превосходство над собой, и это покалывание жесткой щетины на контрасте с мягкостью требовательных губ. Но сейчас все иначе. Настя знает, что этот мужчина принадлежит другой, той, кто может наслаждаться его ласками, как несколько недель назад, на острове, ими наслаждалась она. Так странно, до безумия желать человека, и понимать, что твоим он никогда уже не станет. Хотеть обнимать его, обхватывать ладонями его лицо, прижиматься к его груди… И не иметь возможности все это делать. Отсняв эпизод, Настя попросила разрешения отлучиться на некоторое время и скрылась в туалете. Упираясь в холодную фаянсовую раковину, включив на полную мощность воду, она зажимала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос от отчаяния и осознания безысходности, своей беспомощности. Плакать не могла, понимала, что с заплаканными глазами появиться на съемочной площадке непозволительно. А Максим снова курил. Выкурил одну сигарету и попросил у одного из работников еще. Горький, давно забытый вкус табака растекался где-то внутри, обволакивал, не приносил удовольствия, как раньше, но хотя бы на пару минут отвлекал от ненужных мыслей. В самом деле, что за глупости. Желать почти что замужнюю девушку. Тешить себя иллюзиями, что ради призрачного счастья с ним она оставит того, с кем ее связывает намного большее? Бред. Ерунда из сопливых мелодрам. Настя будет счастлива с Русланом, иначе и быть не может. А он… Постарается вновь построить отношения, ведь он отлично провел свой мини-отпуск, да и привлекательная брюнетка вполне подходит на роль спутницы жизни. Только почему же на душе так тяжело, почему не отпускают воспоминания, и почему при виде Насти опять хочется бережно ее обнимать, безраздельно владеть ею и сходить с ума от головокружительных поцелуев?