Там, где стираются грани

Опасаясь случайной встречи с особо пронырливыми журналистами, Михаил решил вернуться в свой номер как можно раньше, почти сразу после того, как они со Светой вместе встретили рассвет. Он знал, что до определенного времени коридоры гостиницы пустуют, а потом, за считанные минуты, вмиг заполняются обслуживающим персоналом, поэтому следовало поторопиться. Он прикрыл за собой дверь, одернул футболку, сделал несколько шагов и… увидел Стежко, которая осторожно, на цыпочках выходила из номера Максима. Немая сцена. Они стояли напротив друг друга, и в глазах явно читался один-единственный вопрос. Наконец, практически одновременно решились его озвучить: - Ты провела ночь с Максом? - Ты всю ночь был у Светы? Миша никогда не видел такого ошарашенного выражения лица Насти. Впрочем, его эмоции были не менее сильными, из-за этого и вопросы вырывались одновременно. - Вы что с ним… - У вас что-то было? Никто из них не знал, как реагировать на только что увиденное, каждый, разумеется, нарисовал в своем воображении вполне логичный в таком случае вариант проведенной ночи. - Так, давай сначала ты, - уступила Настя, лихорадочно пытаясь сообразить, как объяснить свое присутствие в номере Щеголева. - А что я. Мы просто… разговаривали, - как бы Миша ни старался, все равно это звучало, словно жалкая попытка оправдания. - Ну и мы просто… разговаривали. - Насть, да правда, оба не могли заснуть, болтали на разные темы. - Зачем ты оправдываешься? Вообще-то я тебе хотела сказать то же самое, мы общались. И ничего больше. «Угу, конечно…» - мелькнула мысль у Гаврилова. «Волосы растрепанные, макияжа нет, пижамка… Естественно общались, что ж еще». «Просто болтать всю ночь со Светой? Ну да, ну да…» - в свою очередь подумала Настя. - Я думаю, ты понимаешь, что ни-ко-му. Это мы с тобой знаем, что ничего не было. А остальные могут напридумывать всякого, так ведь? - Настен, ну о чем речь?! Расходимся по комнатам. Собираться уже пора, скоро в аэропорт. Все еще находясь под впечатлением, они прошмыгнули в свои номера и, перед тем, как закрыть двери, еще раз одарили друг друга настороженными и изучающими взглядами. У Насти в голове роилось столько хаотичных мыслей, что никак не получалось сосредоточиться. Пока она складывала вещи в дорожные сумки, раздумья не давали ей покоя, настойчиво врываясь в сознание. «Миша со Светой… У них обоих дети! Семьи… С ума сойти. Впрочем, чем я лучше? Руслану позвонила всего дважды. Никаких угрызений и мук совести не испытываю. Это же все случилось только потому, что была экстремальная ситуация, всплеск адреналина. Ну а сегодня… всего лишь не получалось заснуть, я привыкла разговаривать с Максимом перед сном, вот и пошла к нему в номер». Чем больше Настя убеждала себя в логичности и закономерности случившегося, тем призрачней становилась надежда на то, что с прилетом в Москву все изменится. После того, как Михаил покинул номер, Светлана прилегла на подушку, надеясь хотя бы немного подремать. После ночи бодрствования и выпитого вина, мысли слились, хаотично роясь в голове, и женщина никак не могла собрать их воедино. Замутненное внезапно навалившейся усталостью сознание отказывалось анализировать происходящее, и лишь эмоции по-прежнему бушевали внутри. С Гавриловым было спокойно, безмятежно и уютно. Его присутствие незаметно возвращало бодрость духа. Там, на острове, удалось не впасть в отчаяние только благодаря отменному чувству юмора этого мужчины. И как бы ему не было тяжело, он старался держаться, заряжая своим позитивом и остальных. Теперь Антонова понимала и оправдывала интерес поклонниц к Мише. Он брал обаянием. Простодушием и теплотой, незримо исходящими изнутри. И не каждая девушка, попавшая под влияние этих флюидов, могла устоять. Да что там, даже она - взрослая, замужняя женщина, не устояла. Пусть и подарила ему всего лишь один поцелуй, спонтанный, неожиданный, но сколько страсти было в этом горячем и жадном соприкосновении губами. Столько огня, что хотелось быть полностью им объятой, сгореть, превратиться в пепел, и тем самым почувствовать небывалое облегчение. Огромных сил стоило разорвать слияние. Отстраниться, осознавая, что происходящее запретно. Запретно, но от этого не менее желанно. Нет, Светлана никогда бы не позволила себе переступить грани разумного, но этот поцелуй, схожий с головокружительным виражом, еще долго будет для нее самым ярким воспоминанием. Чуть позже, лежа на кровати в своем номере, разглядывая узор на потолке и изо всех сил пытаясь не сомкнуть глаза, Миша размышлял обо всем том, что произошло за эти две недели пребывания на острове, в который раз отмечая, что Светлана удивительная женщина. Конечно, за время актерской карьеры, у него было немало партнерш по съемкам, но еще никому не удавалось так зацепить, задеть Михаила за живое. Несмотря на разные взгляды, они с Антоновой идеально сошлись. Вписались, как две половинки пазла, дополняя друг друга. Но, к собственному стыду, Миша часто робел перед Светой. То ли потому, что слишком вжился в образ, то ли потому, что она была серьезнее и вдумчивее остальных, невольно заставляя отбросить привычное ребячество. Однако, сдержанность вожделенной женщины еще сильнее увлекала и притягивала. До безумия хотелось узнать ее настоящую, не зажатую в рамках экранных образов, отдохнувшую от пристального внимания телекамер. Гаврилов и подумать не мог, что такой шанс внезапно ему представится. Да, несомненно стоило перетерпеть пребывание в диких условиях, и свалившиеся на голову тяготы, чтобы стать ближе к Светлане, хотя бы на несколько шагов, чтобы открыть ее для себя заново, с иного ракурса, и от полученного результата почти что сойти с ума, утонув в собственных потаенных желаниях. Настя нервно дергала ручку чемодана, пытаясь вытянуть ее на всю длину, но все безуспешно – видимо механизм заклинило. - Давай помогу, - оказавшийся рядом Максим без лишних слов забрал у нее багаж, нажал посильней на крепление, затем потянув на себя, и с довольным видом передал чемодан владелице. - Спасибо. - Нашла, за что благодарить. Хочешь, сдадим вещи и посидим немного, выпьем по чашке кофе… А то после бессонной ночи состояние препаршивое. - Я собиралась по скайпу поговорить, да и тебе вот… звонят. Она увидела на дисплее смартфона фото и имя знакомой ей девушки, с которой, по слухам, у Максима начинался роман. Горькая усмешка, обида на саму себя - и саднящее чувство ревности, от которого внутри все сжималось в тугой комок. Почему все так, откуда эта странная реакция на самые обычные, повседневные эпизоды их жизни? Максу, наверняка, звонки поступают регулярно, и не только от друзей, но и от женщин. Он свободный, не обремененный обязательствами человек. Понимание этого, тем не менее, не спасало, а настойчивая, повторяющаяся трель бесцеремонно врывалась в разговор двух людей. - Да, привет, нормально все, уже в аэропорту. Перезвоню тебе чуть позже. Максим говорил кратко и сухо, не позволяя себе никаких вольностей в общении при Насте. Она и так уже где-то вычитала информацию о том, что ему приписывают романтические отношения с одной из актрис, обладающей помимо яркой внешности еще и удивительной красоты голосом. Незачем было накалять и без того напряженную обстановку. - Ну так что насчет кофе? – поинтересовался Макс спустя некоторое время. – Составишь мне компанию? - Максим, я считаю, что… Настя даже не успела ничего понять, просто в одну секунду, когда мимо прошла пожилая пара, и теперь рядом никого не было, он ухватил ее за плечи и молниеносно переместился ближе к зоне отдыха, ныне не действующей. Два ряда стульев преграждали вход, а чуть дальше, вдоль стены виднелся большой выступ. Чемодан с грохотом упал на пол. - Ты куда меня тащишь? Ты что? – Стежко практически не сопротивлялась, хотя и понимала, что не нужно превращаться в безвольное существо. - Как только самолет приземлится в Москве, все снова станет, как прежде. Но пока ты здесь. И ты со мной. Макс остановился и, без лишних слов, заключил Настю в свои объятия. Гладил ее волосы, такие мягкие, шелковистые, цвета спелой пшеницы; прижимался губами к нежной, атласной коже на ее шее, запоминал аромат парфюма, эти головокружительные ощущения близости и единения. И в ту минуту, когда он хотел разомкнуть руки, Настя сама прижалась к нему еще ближе. Казалось, ничего и никого вокруг не существовало, они даже не слышали оживленного гула голосов в залах аэропорта, оповещений по громкой связи, словно находились в своем мире, созданном только для них двоих. - Нам надо идти, - прошептала Настя, уткнувшись в широкую мужскую грудь и боясь поднять глаза , которые уже наполнялись слезами. - Я не хочу. - Максим…пожалуйста, не надо, - умоляющая, полная сожаления и невысказанных чувств просьба. Он должен был еще раз насладиться ею, понимал, что больше не сможет держать ее в своих объятиях так долго, как сейчас, не сможет целовать страстно, упиваясь невероятной нежностью ее губ. Они почти не отрывались друг от друга, лишь на мгновение, когда дыхание перехватывало от переполняющих все внутри эмоций, отстранялись, оставляя миллиметры свободы. Затем возобновляли поцелуй, растворяясь в ощущениях, отдавая себя, выражая в этих ласках все то, что хотели сказать, но не могли. - Почему я не встретил тебя раньше, - прозвучал вопрос, на который не находилось ответа. - Нам пора, Света с Мишей заметят наше отсутствие, пойдем. Настя первой направилась обратно в зал, подхватывая чемодан, стараясь дышать как можно глубже, чтобы успокоиться и случайно не выдать себя в присутствии коллег. Стоило Мише увидеть ее такой, и он бы сразу все понял, особенно после того, как утром застал ее, выходящую из номера Щеголева. Конечно же, он не из тех, кто распространяет слухи и сплетни, но им предстояло всем вместе работать на проекте еще несколько месяцев и многозначительные взгляды при каждом удобном случае – совершенно лишнее. Больше они с Максимом не обменялись ни словом. Полет прошел нормально, половину пути Настя дремала, ей даже снились какие-то моменты проведенных на острове дней. И вот, наконец-то, после разлуки, которая длилась, казалось бы, несколько месяцев, долгожданная встреча с родными и близкими людьми. Как со стороны, отрешенно, словно видя перед собой кадры кинофильма, девушка наблюдала за объятиями Светы со своим мужем, затем, как старшая дочка запрыгнула на маму, с силой ее обнимая. Перевела взгляд на Мишу, который приобнимал за плечо жену и трепал по волосам сынишку. И изо всех сил, стиснув зубы, уговаривала себя отвести глаза и не смотреть на то, как худенькая черноволосая девушка подбегает к Максиму, обхватывает ладонями его лицо, осыпая поцелуями. Ну и о чем тут вообще можно говорить? Какие еще нужны доказательства, какие могут быть сомнения? Все уже давно понятно. Некстати вспомнилась услышанная где-то фраза, про то, что идеальную пару можно встретить, даже когда находишься в отношениях. Можно. Но как узнать, что это именно твой человек? Ведь скорей всего он окажется обычным временным увлечением, а иллюзия влюбленности - просто игра гормонов, химические реакции - то, что с легкостью объясняется наукой и логикой. Объясняется все, кроме неповторимых, невыразимых чувств, которые испытываешь, обнимая человека, за короткое время ставшего тебе по-настоящему близким. Как в тумане перед Настей возникло ставшее непривычно чужим лицо Руслана, слышалось его оживленное бормотание, после чего он предпринял попытку поцеловать, притянуть к себе. А у нее внутри пустота, внезапно образовавшийся вакуум. Ни эмоций, ни чувств, ни переживаний. Ничего. Она встретилась взглядом с Максимом, который так же механически отвечал на расспросы, на ощупь засовывал в карман солнечные очки, при этом неотрывно смотря на Стежко. Тоненькая ниточка, незримо связывающая их, натянувшаяся до предела, должна была вот-вот порваться, как только они оба выйдут из здания аэропорта и разъедутся по своим домам. Но как ни странно, ощущение необъяснимого притяжения никуда не пропало ни тем же вечером, ни на следующий день. Все казалось не таким, как раньше, будто стало раздражающим и не интересным. Настя пыталась вернуться к прежней жизни, убеждала себя, что просто нужно немного времени, чтобы все прошло и забылось, нужно попытаться отвлечься. До съемок совместных эпизодов с Максимом оставалось чуть больше пары недель, следует привести в порядок свое психологическое состояние и не робеть в присутствии этого человека, ведь никому из них не нужно, чтобы последствия всплеска эмоций сказались на их рабочих взаимоотношениях.