Код доступа "Кейптаун"

      На побережье Атлантики раскинулся огромный Кейптаун, встречающий встающее солнце. А в небольшом помещении для тренировок раздавался лишь глухой удар о грушу, подвешенную к потолку. Белый парень проводил в тишине свою очередную тренировку и когда закончил, устало сел, переводя дыхание и снимая перчатки, его голову занимало множество мыслей, которые он прикидывал, кому можно рассказать.       Он быстро вернулся домой, на лестнице встретив соседку — кажется, — он не был уверен. Но одно знал точно — что он сегодня скажет все, как есть.       Он с порога направился в душ, на ходу стягивая футболку со штанами. В спальне светловолосая девушка уже не спала, она слышала, как он вернулся. Ее лица коснулась улыбка, и она встала, направившись в сторону ванной комнаты.       Парень повернулся в сторону входа. Хоть он ее не видел за шторой, он понял, что она здесь. Она обнажилась и залезла к нему, ластясь и телом прося поцелуя.

***

      — Сегодня поговорю с Паркером насчет повышения. А при плохом раскладе уедешь на две недели раньше меня, — они сидели в кафе на открытом воздухе с океанской гладью на горизонте и величественными горными хребтами позади, — отправишься в Париж и там… найдешь славную квартирку в Марэ.       — А вдруг мне не хочется в Марэ? — она выглядела взволнованной, но не особо расстроенной.       Народа не так уж много, однако на веранде шумно, и дело не только в бризе.       — Тогда поедем куда-нибудь еще.       — Ага.       — Ага. К примеру, в Детройт, — он выжидающе глядел на собеседницу.       — Детройт? — она положила подбородок на выставленную ладонь, спросив недоверчиво.       — Познакомишься с моей семьей, — предложил он первый пункт «за Детройт». — У моей сестры своя пекарня. Она будет тебя откармливать.       Парень явно шутил, но делал это со всей серьезностью, поэтому она приложила руку к лицу и засмеялась не сразу.       — Через шесть часов мне нужно быть на работе, — улыбаясь, сказала девушка.       Морской ветер здесь наверху чувствуется сильнее, а отсутствующее солнце сквозь наплывшие облака все равно заставляет щуриться. Парень улыбнулся.       — А может снова в постель? — она вновь с улыбкой и интересом смотрит на него, устроив подбородок на ладони.       — Рад бы… Но у меня сплошь встречи все утро, — извиняющимся тоном говорит он ей.       — Не повезло, — ни капли сожаления в голосе. Но ему это и не нужно.       — Да, — он впустил в голос смешок, — это точно. Извини, но мне надо бежать. Перед дверью наверняка уже человек двадцать пять толпятся, — он ненадолго замолчал. — Je vous aime.       Она ухмыльнулась, не утратив во взгляде интереса и милования:       — Обожаю твой французский, — она потянулась к его лицу рукой через стол, и он ее невесомо поцеловал, коснулся губами, не теряя сосредоточенного и словно извиняющегося взгляда.

***

      Солнце теперь низко, но продолжает по-прежнему ярко светить в глаза, мешая сконцентрироваться на дороге.       Мотоцикл парня несется по полупустому шоссе ближе к горам, а город и Атлантика остаются справа от него, но ветер достает и здесь.       Через какое-то время он снова оказывается в помещении, где бывал не раз, идет по тихому коридору и, достигнув нужной двери, вводит специальный ключ, поворачивает его, дождавшись сигнала, и тянет ручку вниз. Открывает крышку коробки сигнализации и вводит нужные цифры — помещение, похожее на приемную, озаряется светом. Вокруг ни души.       Он разглядывает какие-то рекламные буклетики, чтоб их черт побрал, комкает и выкидывает прямо в мусорку.       Очередной код на индикаторе у стены, и дверь с хлопком открывается. Остается только пройти идентификацию: сканирование отпечатка пальцев и внешности на небольшой скрытой камере здесь же. Гудок открытия новой двери. За ней почти полностью темно, но как только он ступает за порог и закрывает за собой дверь, в коридоре включается свет.       Вокруг по-прежнему никого. Тишина. Он видит на полу перед собой мяч. Парень его поднимает и бросает его на пол, чтобы словить. Потом, проверяя себя, кидает его к стенам и безошибочно ловит все отбитые подачи.       Достигнув своей комнаты, он по-хозяйски открывает холодильник. Там его безошибочно ждут многочисленные пробирки и баночки. И парочка яиц в углу. Чуть ниже несколько упаковок крови и шприцы. Пиво и апельсины, что лежат в самом низу, удостаиваются большего внимания — он их берет и закрывает дверцу холодильника.       Затем он жмет кнопку, и все мониторы, что находятся перед ним, включаются, показывая обзоры с камер слежения на всей территории. Парковка, лестница, туалеты…       В трубке телефонные гудки. Почти сразу на другом конце звучит женский голос:       — Проверка связи.       — Код доступа «Кейптаун», — в который раз повторяет он эти слова по этому телефону.       — Оперативность зала, — уже мужской голос спрашивает.       — Отель номер семь открыт, ждет гостей, — отточенная фраза, он недрогнувшим голосом повторяет ее.       — Принято.       — Бронировать будете?       — Заявок не было, — после некоторой паузы отвечают ему.       — А без ночевки?       — Гостей не ожидайте. Повторная проверка через три часа, — такой же заученный текст, как и у него самого.       — Вас понял, — больше разговора не будет. Он отнимает трубку от уха и кладет ее на аппарат.       Время тянется как жвачка. Как резина или обещания политиков. Он нервно постукивает по столу, нарушая гудящую тишину. Но решает, что можно сделать то, чего он уже давно хотел.       Снова набирает номер, но другой и на своем мобильном, выходит в коридор, чтобы стены этой адовой комнаты с мониторами не давили на него.       Он слышит гудки, потом звук соединения и встревоженный голос товарища:       — Мэтт? С ума сошел с мобильника звонить?       Он посмотрел по сторонам и встал у грязного окна, через которое нихрена, мать его, не видно, потому что оно кое-где закрашено гадкой синей, пусть и облупившейся от времени, краской.       — Ха-ха, расслабься, у меня шифратор стоит.       — Ты же знаешь, я никогда не расслабляюсь, — мужчина на конце провода явно был рад слышать парня. А тот продолжил нервно постукивать пальцами уже по высокому подоконнику.       — Нервы надо беречь, — тем не менее озвучивает он участливо и направляется вглубь пыльного коридора.       — Ты как моя Милли, — мужчина в этот момент на улице, позади него величественно возвышается Белый дом. — Что новенького в Кейптауне?       — Ничего. Я обновил и еще раз выслал мой целевой анализ.       Мужчина внимательно его слушает, зная, к чему все идет.       — Окончательный.       — Финальный отчет только после ухода подают, — немного с сожалением на это ответил мужина.       — Я знаю! Знаю, — Мэтт подошел к пожарному шлангу в конце коридора и от волнения схватился за него, чуть раскачиваясь. — Ну и… когда он случится?       — А-а. Сколько ты уже там?       — Двенадцать месяцев, — он оторвался от стены. На том конце провода ненадолго вслух задумались.       — Поговорим еще через четыре, — стало результатом.       — Дэ-Дэвид! Я…я подыхаю тут, — он ожидал услышать подобное, но все равно должен был что-то предпринять. Мэтт опустил руку на затылок, приглаживая волосы. — А что с тем местом в Париже?       — На него 37 желающих, — Дэвид был строг и не преклонен, что выражалось его голосом, — и у любого опыта куда больше, чем у тебя.       — Откуда у меня взяться опыту, если я целыми днями только на стены пялюсь! — взмаливается Мэтт. — С Римом меня прокатили. И с Берлином…, а ведь ты говорил, что у меня прекрасное досье. Так подсунь его Уитфорду, и он увидит, что я готов. Полностью.       Мэтт проходит до середины коридора, становясь лицом к заходящему солнцу. Он знает, чего хочет, и будет требовать это, пусть и всего лишь по телефону. Но от Дэвида слышно лишь:       — Мэтт. Знаю, тебе трудно, но…так уж устроена наша система, — парень замахивается телефоном, грозясь его кинуть куда подальше. Поправляет толстовку, как бы одергивая себя, и снова возвращает телефон к уху. — Я поговорю с Уитфордом насчет Парижа, но обещать ничего не могу.       По спине парня видно, что все его надежды посыпались прахом. Но ему ничего не остается, кроме как продолжать надеяться на слова Дэвида.       — Ладно, мне пора, — подытоживает тот. — Не бойся, я похлопочу. Пока.       — Я знаю…знаю…всего, — попрощавшись, Мэтт заканчивает звонок, но, не сдерживаясь, пинает жестяной умывальник в коридоре. Гул от него раскатывается по пустому помещению. Как это все его достало!       Грязное окно встречает его безрадостной серостью пейзажа и пылью. Он смотрит сквозь него и ничего не видит. Злость и раздосадованность одолевают его, причиняя почти физическую боль, которая до единой капли отражается в глазах.

***

      — Условия не обсуждаются. Десять миллионов. Вы получите файл, но если в 3 часа деньги на счет еще не поступят, — мужчина делает паузу, — я обращусь к другому покупателю.       — Как мы узнаем, что Вы этого не сделаете? — спросили на том конце провода.       — Никак.

***

      По загруженной улочке Кейптауна бежит цветной мальчишка, он огибает толпу и остановившуюся у бутика машину, из которой выходит чернокожий мужчина в очках с бородой и в шляпе. Тот идет дальше по улице, оглядываясь и смотря по сторонам, словно чувствует, что за ним ведут слежку. Это действительно так. Из здания с противоположной стороны улицы за ним следят.       Он останавливается возле ничем не примечательной стены и ждет, посматривая на прохожих. Поодаль него — так, чтобы не было заметно, — встал другой мужчина и тоже наблюдает за ним.        Легкая улыбка появляется на лице чернокожего, он разворачивается ко входу за собой и по ступенькам поднимается в здание. Там так же шумно, как и на улице, он проходит через весь ресторан первого этажа и поднимается дальше на второй, тихонько осматривая окружение, он останавливается там, где можно уединиться за шторками.       — Прошу Вас, сэр, — указывает ему хостесс на одну из штор. Он ждет, когда она уйдет.       — Алек, здравствуй, — тянет он руку белому мужчине, что его там ожидает.       Тот на секунду дотрагивается до его руки и молча осматривает новопришедшего, который устраивается напротив него, стянув сумку. Он ухмыляется бутылке вина, что оказывается у него в одной руке, и снимает шляпу другой.       — Хех. Петрос, — читает он на этикетке, — семьдесят второго года.       Он глядит собеседнику в глаза и стягивает шарф, а его товарищ, наконец, бросает:       — Неплохо выглядишь.       — Ха-ха, неужто правда, — снова выдает смешок мужчина, одновременно с этим приглаживая волосы.       Алеку приходится улыбнуться, пряча взгляд.        — Как дела у вас в МИ-6? — мужчина наливает вино в свой бокал.       — Да никак. Все та же бюрократическая возня и удручающие зарплаты.       — Работать на правительство — радости мало.       Он делает пару глотков. Его собеседник согласно хмыкает.       — Где он? — переходит к делу новопришедший и отставляет бокал.       Алек с оттенком нежелания достает откуда-то со своего дивана то, о чем спрашивает его товарищ, и ставит с легким стуком на стол.       — Здесь все, — спокойной отвечает он. — Оригинал файла, дата сделки и имена, — мужчина внимательно на него смотрит, словно проверяя. Алек этот взгляд чувствует и отвечает тем же, — можно продать втрое дороже.       Чернокожий смотрит поверх очков, хмурясь и выжидая, затем после предложения взглянуть широко улыбается и берет коробку в руки.       — Долго же я этого ждал, — теперь его взгляд полностью сосредоточен на ней. Сердце с громким стуком подтверждает его слова.       Он открывает коробку и видит там вставленную карту памяти. Неверяще, он проводит по ее выступающему краю большим пальцем.       — Тобин, — позвал его Алек. — Эта информация сделает мир опаснее для тебя и для меня.       Тобин смотрит на него как завороженный, бешенный ритм сердца не думает снижаться, а Алек, пусть и не жалеет, что ввязался во все это, но судя по тому, как он смотрит на товарища, очень за них переживает. За него. Он на секунду приподнимает уголки губ для ободрения.       Тобин все понял, он захлопнул коробку, заставляя себя вернуть сосредоточенность.       — Твоя доля придет на счет спустя сутки после перечисления       — Наших прежних боссов не обрадует, что эту информацию предадут огласке.       Мужчина склонил голову:       — Похоже, я тебя нервирую.       Алек прикрыл глаза и покачал головой:       — Всю дорогу.       — Отлично, — перебил его Тобин, всматриваясь в глаза. Затем негромко вздохнул и встал, собираясь.       Алек следил за ним, Тобин раздвинул штору и вышел.       Мужчина, что вел беседу с женщиной на первом этаже, перевел туда взгляд.       Перекинув рюкзак через плечо, Тобин направился по узкому красному коридору к выходу, но внезапно повернул влево, в уборную. Он огляделся, проверил, чтобы в обоих кабинках никого не было, окинув взглядом их низ, и сам зашел в одну из них. Положил на сидение небольшой черный футляр с инструментами, куда он уже спрятал карту до этого. Он достал свой телефон и, сняв панельку на нем и избавившись от отслеживающего чипа, вставил новую карту памяти.       Телефон показал готовность к работе. Проверенные данные получены. Тобин переместил данные в капсулу и вытащил карту, поскорее убрав ее. Капсулой же он зарядил шприц и приготовился к инъекции себе в поясницу.       По коридору красного цвета направлялся мужчина, осторожно высматривая кого-то. Тобин справился с инъекцией и только собирался привести себя в порядок на выход, поправляя одежду, но резко обернулся. Мужчина в коридоре наставил пистолет к двери уборной, стукнув ее оружием и открывая, не страшась сотворенного шума.       Он зашел в туалет, направляя пистолет наготове в стороны, откуда может идти опасность. Первая кабинка оказалась пуста. Резко открыв вторую, он не обнаружил ничего, кроме оставленных Тобином инструментов.       Тобин подкрался к нему со спины и ударил по руке, стараясь выбить пистолет. Как только у него это вышло, он обрушил удар мужчине на лицо, вбивая в кабинку. Он снова занес кулак, ударив по лицу и впечатав в стену, а затем врезал в живот, переворачивая им к кафельной стене, чтобы удобнее было свернуть шею. Сильным разворотом он повернул голову оппонента до хруста, и тот безвольно опустился на крышку унитаза, разбросав по полу инструменты. Тобин задержал на нем свой взгляд, думая о том, что это лишь начало.       С противоположной стороны улицы все еще велось наблюдение. Тобин, снова одевшись в то, в чем пришел, все еще находился в ресторане. Он все еще чувствовал слежку везде, ото всех посетителях. Он остановился у черного мужчины, который сидел с женщиной приятной внешности.       — Ее хочешь? — с вызовом спросил чернокожий с сигаретой в зубах.       Тобин безмолвно кинул ему пакет денег. Тот большим пальцем пролистал пачку, затем вернул взгляд Тобину. Он просто молчал.       Мужчина в шляпе вышел из здания. В противоположном дом заклацали винтовки, готовясь приступить к делу. Мужчина направился по улице спокойным шагом. А винтовки захватывали прицел. Снайпер внимательно глядел в око, приготавливаясь к выстрелу.       Спустя секунду, он нажал на курок, попадая точно в голову идущему. С него тут же слетает шляпа, и он падает, а народ вокруг начинает панику. Подбегает цветной мальчик и обшаривает его карманы. Слежка все еще на местах, они наблюдают за назревающей суматохой. Мальчишка пятится, отрицательно мотая головой, мол, ничего нет. Это движение подхватывает слежка на улице и, смотря на снайпера в противоположном здании, вторит его.       Кровь у чернокожего мужчины растекается по асфальту, сигареты при нем уже нет.       Тобин в яркой рубашке снова идет по красному коридору к выходу, перед ним шагает Алек, чуть слышно причитая:       — Да послушай же ты меня, — он на секунду поворачивает голову, — я тут совершенно не причем.       — Стоп.       Они выходят на солнечную сторону черного входа. Тобин еще в проеме и оборачивается, проверяя наличие погони или хвоста. Алек продолжает стоять перед ним спиной. Редкие машины проносятся по проезжей части. Тобин выглядывает, проверяя, чист ли берег.       — Идем, — говорит он, когда удостоверяется в его относительной «чистоте».       Они подходят к серебренному автомобилю, садятся в него и выезжают со стоянки, оставляя ресторан позади.       — Тобин, поверь мне, — призывает к спокойствию Алек уже в машине. Тобин снимает свои очки, — Я ничего об этом не знал.       — Хвост за собой ты бы засек?       — Засек бы, — отвечает со вздохом он. — Только не было за мной хвоста.       Теперь в голосе Алека уже сквозило раздражение.       — Жизнью тебе клянусь, Тобин, я асболют-       Свист пули, и затылок Алека пронзает болью. Он ударяется головой об руль, сразу же меняя направление автомобиля. Он врезается в припаркованную тачку на дороге. Тобин все это видит, он удивлен, пусть на своем веку он и не так уж мало видел смертей. Педаль газа зажата уже бездыханным телом, и машина продолжает мчаться вперед, мужчина сигналит зазевавшимся пешеходам и пытается как-то руководить транспортом, на лобовом стекле которого дыра от пули и кровь вокруг нее.       С тихого переулка они выезжают на улицу, где они становятся причиной аварии, а спустя мгновение и ее жертвой. Машину разворачивает, когда ее заднему бамперу достается удар справа. Она останавливается на перекрестке, почти зажатая между двумя автомобилями. Тобину удается быстро придти в себя и оглядеться в поиске наличия возможных снайперов. Времени на большее нет — он ничего более или менее подозрительного не заметил, вытащил из пиджака покойника бумажник, глянув в него на всякий случай, и вышел из машины, стараясь слиться с толпой, которая полна зевак.       Тобин резво шагает подальше от этой заварушки и у ближайшего мусорного контейнера выкидывает бумажник Алека, достав из него все то, что для него было необходимо.       Где-то позади слышатся скрипы шин, и это не может быть случайностью. Однако впереди он слышит многочисленные голоса митингующих, к которым он решает свернуть сейчас же.       — Помедленнее, — командуют водителю внедорожника, что уже приехал на место аварии и с визгом при развороте остановился у раздолбанных в аварии машин.       Тобин привычно оборачивается и видит, как этот внедорожник, уже медленнее, едет в его направлении. Он справляется с желанием кинуться наутек и спокойно продолжает свой путь, не желая быть пойманным из-за дилетантской ошибки.       Толпа скандирует свои запросы и медленно движется вперед, скрывая в себе Тобина. Он все-таки увеличивает темп и петляет, уходя от погони. Джип за ним направляется в топу, сигналит и чуть не давит митингующих. Тот, что рулит, говорит в телефон, озираясь:       — Тут мы не пробьемся. Давай к площади.       На том конце провода тут же последовали приказу. Еще парочка автомобилей тронулась с парковки у тротуара и тоже направилась на погоню.       Автомобилю, что недалеко от Тобина, достается от зевак, которых только что чуть не задавили: по нему стучат, его лупят и пинают. Преследователи бросают его на дороге и, вырываясь через поток людей, бегут уже на своих двоих искать свою цель.       Тобин шагает в толпе, стискивая лямки рюкзака, переброшенного через плечо. Где-то по его пятам рыскает снайпер, который уже вытащил пистолет и устроил на него глушитель, не особо церемонясь, однако, для меньшей суматохи, оружие он опустил, не желая лишнего внимания.       Толпа уже начала редеть, оставаясь позади беглеца. Он еще осторожно оглядывается, по-прежнему чуя опасность. Но вот он ступает на тротуар и скрывается за поворотом в улочку, где ведет свою суматошную жизнь торговый ряд. Четверка преследователей сидит прямо у него на хвосте, отставая лишь на какой-то десяток секунд. Они тоже выбрались из толпы митингующих и ускорились.       Они сбивают на своем пути зевак, отодвигают их, расчищая себе дорогу и стараясь поспеть. Тобин чувствует, что они уже нагоняют. Больше половины ряда пройдена, вот уж просвет следующей улицы. Снайпер сзади остановился, чтобы быстро прицелиться, но Тобин достал пистолет и выстрелил пару раз в пол, создав панику гражданских и тем самым помешав убийце завершить свое задание. В него врезаются люди, пытаясь сбежать с несуществующей перестрелки, а он лишь издалека может видеть, как Тобин уходит. Его подручные рядом, но тоже ничего не могут сделать.       Но они вырываются вперед из этой давки, так что успевают еще увидеть спину беглеца. И еще возможно было бы сделать решающий выстрел, но кругом звучат сирены, и патрульные уже показались. Им приходится спрятать оружие.       — Идем на запад, — информирует он по телефону. — Холланд встретит.       — Быстрее! Быстрей!       На улицах людно, и Тобин иногда срывается на бег. Но тут он замечает резко припарковавшийся внедорожник недалеко от себя и останавливается, ощутив подкатывающийся ком к горлу. Машина скрипит шинами, прежде чем заглушить мотор. Тобин хочет развернуться и пойти в другую сторону, но там мгновенно тормозит еще одна машина, из которой тут же вываливает народ. Тобин понимает, что это добром не кончится: к нему по проезжей части, обегая стоящие в пробке и сигналящие друг другу машины, направляются еще несколько человек.       И тут он видит консульство Соединенных Штатов, вот, рукой подать. Там стоит охрана и почти никаких гражданских. Тобин решается. Он освобождает свой рюкзак от подозрительных предметов и оставляет только все необходимое. Однако от пистолета он тоже избавляется, кинув в мусорку рядом.       Его преследователи не успевают до него дотянуться: они видят, как Тобин ступает на территорию консульства, протянув охраннику удостоверение личности. Он победно оглядывается на злых и усталых убийц. Те смотрят прямо на него, но ничего не могут сделать прямо здесь. Тобин разворачивается и идет дальше в здание. Главарь бандитов кивает своим, чтобы шли отсюда.       У входа охрана ведет тщательную проверку посетителей с помощью металлоискателей.       — Меня зовут Тобин Фрост, — вкрадчиво говорит чернокожий мужчинам.