Код доступа "Кейптаун"

      — Барлоу, — после первого же звонка ответил в трубку Дэвид, выходя из разгромленных владений Карлоса Виллара.       — По показаниям очевидцев двое мужчин, похожих по описанию на Уэстона и Фроста, уходили отсюда вместе, — услышал он через трубку голос Линклейтер, которая полностью обнюхала место стычки на стройке.       — Он взял его, — слегка воодушевленнее необходимого сказал на это Барлоу.       — Уэстон оказывает содействие беглецу, — все еще настаивала на своем агент, покидая пределы пустующего здания.       — Ошибаетесь. Раз он вместе с Фростом, значит доставит его на квартиру, вот туда нам и нужно.       Он глянул на пикнувшие часы, показывающие пределы одиннадцати утра.       — Ну ладно, — слегка погодя согласилась она, открывая водительскую дверь автомобиля, на котором ее привезли сюда, и садясь за руль. — Встречаемся по дороге на Олд Малмсбири роуд.       Оба места происшествия оцеплены, кругом снуют работники скорой и полиции, а горожане наблюдают за всем за желтой лентой, желая урвать новости из первых рук о страшных убийствах, прогремевших этой ночью.

***

      По одну сторону от безлюдного шоссе — пустыня, подогреваемая полуденным солнцем, с горными хребтами вдали, по другую — песчаная долина, усеянная клочками зелени и рекой без берегов. Ветер в окна машины влетает горячий, но приятный. Он холодит мокрую от не прекращающегося пота кожу Фроста, который пытается спать на пассажирском сидении внедорожника.        Они уже едут несколько часов, и Уэстон устал не на шутку, особенно держать свое внимание на дороге. Он ведет машину безмолвно, глядит на трассу закрывающимися глазами, лишь изредка бросая короткие взгляды на мужчину рядом, что отрезвляет.       Он понял, что в тишине сейчас находится сложнее, чем когда он делал это специально, ведь Фрост сам начинал говорить, неся какую-то чушь про заговоры. А сейчас парень готов был поделиться простыми словами, скопившимися у него в голове и образовавшими сложные конструкции всего того, что он ощущал. И сейчас как раз появилось время, чтобы поразмыслить обо всем этом.        Если отбросить все то, что они натворили с Фростом личного, получается, что Мэтт должен оставить все как есть. Привезти его на явочную квартиру, отдать в руки властям и получить свой законный выходной. А лучше два. Или месяц. И наконец рвануть отсюда куда глаза глядят. С Аной.        У него екнуло в груди, и Мэтт моргнул. Что-то в этих раздумьях было не так. То ли правомерность действий, то ли их мнимая правильность…а еще после мыслей об Ане Мэтт четко почувствовал укол совести. Их планы и мечты о переезде в Париж крылись медным тазом прямо на глазах, тут же посыпаясь пеплом. Уехать с ней хочется. Но не так, как раньше. Если бы он был в более вменяемом состоянии, то, оценив все свои ощущения, понял бы, что с Аной-то как раз уже и не хочется. Просто привычка быть с ней и защищать так просто не испарится. Он ее укрыл, спас. До нее не доберутся. А если и посмеют, то только через его труп. Это билось в его висках, причиняя боль где-то под грудиной.       Уэстон еще раз перевел глаза на мужчину, и укол стал ныть, будто его расцарапали до кровоточащей раны.       Раны у Мэтта и правда кровоточили и не хотели заживать. Не говоря уже о ране его спутника. На черной кофте Фроста отчетливо виднелся влажный след сбоку, где побывала пуля. Мужчина потерял много крови и сейчас набирался сил, впав в некую дрему, которую сложно было таковой назвать, потому что неровная африканская дорога и местная марка автомобиля трясли обоих пассажиров не хуже миксера.       Уэстон тяжело выдохнул, понимая, что то, что он испытывал к Ане раньше и к Фросту сейчас, — совершенно противоположные чувства, но в то же время, настолько похожие, что в груди тяжелело и к горлу подкатывала тошнота. Приснись ему такое на пару дней раньше, он бы счел это кошмаром.       За различными мыслями, крутящимися вокруг чернокожего шпиона, пролетело еще с полчаса, и на горизонте показался съезд и домишка вдали. Когда они подъезжали к месту назначения, согласно GPS-навигатору, пустынный ландшафт обрел зеленый цвет и воздух стал заметно влажнее, причиняя еще больший дискомфорт мокрой коже под пропахнувшими всем чем не попадя шмотками.       Мэтт остановил машину близ небольшого жилого комплекса за холмом, у подножия которого находилось скромное ранчо неказистого вида. Он поглядел на проснувшегося Тобина и вышел с водительского места, щурясь от непривычно яркого солнца над головой. Хлопнув дверью, за ним вышел Фрост, и парень достал из правого кармана оружие, уже неосознанно стараясь быть угрожающим.       Они спустились с холма, шурша пожухлой травой под ногами, и не торопясь пошли плечом к плечу к «квартире». Перед взором обоих агентов раскинулся вид старой потрепанной дачки какого-нибудь старика на окраине Техаса, а за ней великолепные горы, ставшие синеватого оттенка, который присущ лесной чаще, если смотреть на нее издалека.       Их на объекте ждали.       Молодой мужчина в легкой клетчатой рубашке уловил за окном движение и, схватив со стола ружье, посмотрел через пыльные занавески на фигуру, вставшую напротив входа. Он пошел по коридору к входной двери, перезаряжая оружие, и, открыв ее, сурово спросил:       — Кто вы? — он глянул в сторону от двери, инстинктивно ища угрозу. — Вы Уэстон?       И тут к его виску приставили пистолет. Мэтт оказался с другой стороны открытой двери и остался незамеченным.       Хозяин «квартиры» отшатнулся от оружия, но парень прислонил дуло плотно к коже, надавливая без проявления сострадания.       — Дай сюда ружье, — сказал он, уже забирая его из рук хозяина, не дожидаясь, когда тот сам отдаст.       — Что за черт? — не дрогнув и мускулом на лице, спросил тот.       — Ты кто такой? — вопросом на вопрос ответил Уэстон, снова надавив в висок парню.       — Я Келлер, — он сделал попытку посмотреть на Уэстона, — держу эту квартиру. Кода авторизации: «Браво, 4, 7, Оскар, Виски, 6».       — Входи, — Мэтт качнул дулом в сторону двери, призывая Келлера войти внутрь. — Идем, — уже Тобину, чуть мягче, чем следовало.       Фрост до сих пор стоял неподвижно в тени единственного дерева, чувствуя неприятную пульсацию в боку, и наблюдал за набирающим опыт Мэттом. Парень только 24 часа назад узнал прогнивший вкус настоящей битвы, но по нему и не скажешь. Так командует своими и чужими.       Посматривая теперь на непонятно чего из себя представляющего Келлера, он сделал шаги к двум молодым людям, которые пока что не двигались с места, пропуская шпиона вперед.       Они оба проводили Фроста взглядом, и хозяин, затылком чувствуя прицел оружия на себе, вошел в дом за ним.       — Налево, — буднично сказал он осматривающемуся Фросту, медленно проходящему в дом. Мэтт пошел за ними, держа макушку парня на мушке.       В эту игру играть было проще. Двое против одного. В том, что Фрост будет на его стороне, если что случится, сомневаться не приходилось. Да и, если тот покажет зубы и зарычит на Мэтта загнанной псиной, хозяин квартиры тогда сможет ему помочь. Мэтт смахнул дурные мысли, переступая порог объекта. Не его объекта.       Все отличалось от того места, где год без дела проторчал Уэстон. Эти стены, полы, даже воздух был другим. Интересно, этот парень тут давно?       — Ну… — разрушил напряженное молчание идущий в середине конвоя Келлер. — Не знаю, кто тебя учил, но это точно не по инструкции.       Мэтт и не думал оправдываться, продолжая держать пистолет в опасной близости от черепа парня.       — Веди в гостевой номер.       Парень обернулся на секунду.       — Все дело в том, что у нас нет его, — Келлер был довольно спокоен для ситуации, в которой ему пришлось оказаться.        В коридоре было светло, и было слышно жужжание мух, однако в комнатах, которые они проходили мимо, все было более или менее чисто и не захламлено.       — Сюда, — Мэтт заставил их остановиться. Он слегка вильнул пушкой в сторону очередного дверного проема, не обращаясь к кому-то отдельно. Но он смотрел на Фроста. — Заходи.       Келлер обернулся к Мэтту, а затем отошел чуть в сторону, словно не желая мешать Уэстону целиться теперь в мужчину. Последний молча и послушно повернулся к открытой двери и зашел внутрь ванной комнаты, оставаясь спиной к коридору, где стояли двое парней, осматриваясь.       Мэтт поменял свое положение, встав в помещении напротив того, куда зашел Фрост, и продолжал держать прицел на Келлере, не опасаясь Тобина как угрозы их жизням. Он достал из другого кармана наручники и передал их парню, сказав:       — Возьми, — Фрост повернул голову, прислушиваясь к словам Мэтта, — и к трубе.       Шпион присел на стул у входа, не испытывая особого желания к сопротивлению или даже возмущению.       Келлер получил наручники и подошел к мужчине, он взял протянутое запястье и заковал его в один из железных обручей, а другое — к тонкой трубе рядом, что вела от пола к потолку прямо у дверного косяка.       Мэтт за этим наблюдал из-за двери, пусть не видя все махинации, но слыша затвор замков наручников и бьющийся металл о чугун трубы.       — На выход, вон туда, — скомандовал он Келлеру, когда тот закончил, и снова дернул пистолетом. А сам отошел чуть вбок, чтобы увидеть результат его работы с наручниками.       Уэстон оглядел быстро всю комнату и наткнулся на тяжелый взгляд Фроста. Пусть тот последние несколько десятков минут молчал — если еще не считать безмолвную поездку, — сейчас во взгляде можно было без проблем прочитать то, о чем он думал. «Что ты собираешься делать, Мэтти?»       — Ладно.       Поток мыслей о мужчине, сидящем напротив, был прерван тихим согласием Келлера, и Мэтт сфокусировано встретился глазами уже с хозяином. Сметая из своих собственных мыслей хрипловатый голос Фроста, он чуть понизил свой и вновь скомандовал:       — Пост управления.       Парень почти закатил глаза, но подошел к рядом находившейся двери.       — Как скажешь, приятель, — сказал он, без фокусов открывая панель с кодовым цифровым замком, — это твое родео.       Панель скрипнула, и Келлер нажал нужные цифры, затем послышался звук автоматического открытия двери, и хозяин, посмотрев на все еще державшего пистолет Мэтта, открыл ее и подошел ко второму уровню проверки. Когда его лицо признала система, открылась следующая дверь, впуская в заполненную искусственным светом комнату.       Глаза Уэстона осмотрели все почти за долю секунды, выхватывая взглядом телефон, стоящий на середине рабочего стола.       — Звони по громкой, — сказал он, и Келлер, нажав на кнопку записи, а затем и громкоговорителя, начал набор номера.       На стене часы, мониторов штук семь, две клавиатуры и два телефона. Он перевел взгляд на стену слева от себя: на ней красовалась ландшафтная карта Кейптауна с отметками, фотографиями и ведущими друг от друга нитками, связывающими определенные точки. Внизу были прикреплены вырезки из газет и почти на каждой фотографии пометки на цветном стикере. Мэтт поднапряг зрение, чтобы прочитать что-нибудь, но Келлер закончил набор, и пошел гудок.       Уэстон посмотрел на парня, стоявшего к нему боком и освещенного белым светом потолочной лампы.       — Домовладелец, — ответили ему на том конце провода невозмутимым голосом после гудка.       Мэтту было слышно и видно хорошо хозяина квартиры, так что он не переживал, что что-то пойдет не так.       — Мой гость здесь, — Келлер сказал, как от него требовалось.       — На кого заказано?       В голове почти сразу всплыло нужное название.       — Arabesque Limited, — Уэстон сказал погромче с порога, чтобы до микрофона донесся его голос.       Хозяин дома повернул в его сторону голову, смотря куда-то в пол, слыша название впервые.       — С доставкой? — через несколько секунд спросил динамик.       — Да, посылка доставлена, — Келлер повернулся обратно к телефону.       — Подтверждаю, — послышался голос динамика через коридор и открытые двери откинувшемуся к стене Фросту в ванной. — Курьер выезжает.       — Все, они уже едут, — сказал Келлер Уэстону, нажимая на конец связи и глядя ему в лицо. Следом он посмотрел на руку с слегка опустившейся пушкой и кивнул в ее сторону: — Может уберешь пистолет?       Мэтт выглядел так, словно он перевел весь народ еврейский через пустыню. Уставшим — да, но еще больше успокоившимся. Свалившийся с плеч груз ответственности теперь был не больше чем единственным камешком, которым и задавить-то никого нельзя. Не отрывая взволнованного взгляда от парня, он поставил оружие на предохранитель, опустил его и отошел на шаг, давая сотрудничеству новый шанс.

***

      В это время Дэвид Барлоу уже дожидался в назначенном месте агента Линклейтер, остановившись у обочины пустынного шоссе и открыв водительскую дверь. Женщина начала припарковываться к нему сзади, когда ей сообщили новости по телефону.       — Спасибо, Клейтон, пока.       Она вышла из машины и быстрым шагом подошла к автомобилю Барлоу.       — Это микрочип, — на ходу начала она, заведомо зная, что и мужчина в курсе.       — Что? — он выглядывал из машины вполоборота назад, но Линклейтер подошла со стороны пассажирского сидения и открыла дверь.       Она оперлась о бок машины, продолжая держать в одной руке телефон, а во второй — открытую дверцу, и вздохнула, памятуя о некомпетентности своего коллеги.       — Мой контакт в МИ-6 сказал, что Уэйд украл микрочип.       — И что на нем было? — не меняя выражения лица, поинтересовался Дэвид.       — Это знал только Уэйд, — ее волосы и пальто трепыхал ветер. — Но теперь ясно, зачем ему понадобился Фрост — продать инфу.       Дэвид покивал:       — Тогда поехали, — он достал пистолет и, не дожидаясь, когда Линклейтер сядет в машину, выстрелил.       Звук выстрела, казалось, разнесся по всему шоссе, пропав так же внезапно, как и появился. Но никого в округе не было, чтобы услышать его. Только Линклейтер ощутила адское жжение в животе и упала спиной на местами пожелтевшую траву, растущую вдоль дороги. Она не успела ничего сделать и даже сказать, все произошло слишком быстро. Барлоу не собирался оставлять ее в живых.       Дэвид снова открыл свою дверцу и вышел из машины. Подошел к телу с другой стороны и еще раз спустил курок. Женщина уже не дышала.

***

      На кухонном столе было много чего: пиво, кетчуп, пустая перечница и прочее. Посреди всей этой кухонной утвари лежал телефон Келлера, а Мэтт положил свою пушку, повернув рукоятью к себе, а дулом — прямо на парня, сидевшего напротив.       Уэстон глубоко вздохнул, осматриваясь в захудалой комнатке, ощущая по-прежнему непривычную неловкость от изучающего взгляда хозяина. Тот не всегда смотрел на него исподлобья, блуждая взглядом по комнате, но, наконец, задал давно гулявший в его мыслях вопрос, поднимая глаза:       — Трудный денек?       Парень повернул голову на говорившего, и уголок губ пополз вверх, независимо от желания Мэтта держать свои эмоции. Подобие ухмылки — довольно кривой — выразилось на его лице, и агент пару раз кивнул головой, соглашаясь.       Знал бы Келлер, что за время знакомства с Фростом с ним произошло, так бы просто не пытался завести с ним беседу. Да и беседа была какой-то совсем вымученной. То ли дело шпион — знает, с какого бока подойти, чтобы конь по имени Мэтт Уэстон не начал лягаться как взбесившийся жеребец на скачках.       Мэтт опустил взгляд на покоящуюся на столе перед собой руку, горько улыбаясь, и услышал тихое:       — Да, могу представить… С Тобином Фростом, — Келлер поводил глазами по кухне и покачал головой в довершение своим словам.       Сердце Мэтта пропустило удар. Это было сказано так, словно парень знал. Видел Уэстона насквозь. Чувствовал его слабость. Зрачки Мэтта резко сузились, но Келлер продолжал:       — Он ведь человек-легенда. Ты хоть этим воспользовался? — большие карие глаза Келлера будто бы приковали Уэстона к стулу, он и не знал, что думать. Вся его неопытность вернулась отпружинившей канцелярской резинкой по пальцам, разбрасывая кругом ворох бумажек, что она с трудом сдерживала. — Ведь лучшего учителя не найти, — Келлер вновь качал головой, точно сам не верил, что говорит о Фросте не как о недосягаемом и неуловимом образе.       Открыв рот, Мэтт хмыкнул, но продолжил молчать, не планируя становиться лучшим другом и без того брата по несчастью.       Парень отстраненно перевел взгляд, переставая сверлить душу Уэстона и потирая друг о друга ничем не занятые руки, неосознанно выказывая замешательство. Но его спокойный и четко поставленный голос неплохо давил на гостя морально.       — У меня тут ничего подобного не было, — поделился он, снова вернув свой взгляд на сидящего тише воды, ниже травы Мэтта. Он сделал попытку разрядить атмосферу, почти посмеявшись, только получился такой же хмык, как и у Уэстона чуть раньше. — Ты мой первый гость за десять месяцев. Но что ты можешь об этом знать, да? Твоя квартира в городе, — Уэстон снова мотнул головой, дернув уголком губ. — Класс. Ночная жизнь, пляжи, девчонки носятся туда-сюда, — парень откопал какую-то железку и продырявил клеенчатую скатерть от напускного волнения.       — Ага, — хрипло и еле слышно сказал гость.       — М. Завидую, — опустившийся было взгляд Келлера снова рыл в Мэтте отчаянное желание сбежать. Или въехать ему по морде.       Он отвернулся в сторону двери из кухни, прислушиваясь не к своим потаенным хотениям, а к звукам в квартире. Затем он повернулся обратно, встречаясь с явно продолжающим его изучать взглядом хозяина, и спросил:       — Тут есть кофе?       — Да, в шкафу, — парень ответил обыденно, махнув рукой в сторону ящиков с кухонным инвентарем.       — Где?       Мэтт встал с места, моментально опуская руку на привычную ребристую поверхность пистолета и охватывая его поплотнее, не обращая внимания на предложение хозяина помочь.       — Да не нужно, — отмахнулся он, подойдя к шкафу.       Как раз в этот момент по столу разошлась вибрация от мобильника Келлера. Телефон двинулся, Келлер напрягся, всматриваясь в такую же напряженную спину Уэстона. Хозяин вскочил с места, преодолевая расстояние между столом и гостем за секунду. Мэтт сразу же попробовал развернуться, но не успел как следует выставить блок, не говоря уже о выстреле, и Келлер навалился на него, прикладывая головой о настенный шкаф, одновременно с этим пытаясь выбить из рук оружие.       Сделав попытку высвободиться от сцапавших его затылок рук, Мэтт оттолкнулся, переворачиваясь и натыкаясь животом на стол, падая на него. Благодаря этому, Келлер отцепился, и Уэстон смог оттолкнуть его уже ногой, чтобы затем вернуться на пол и попытаться прицелиться. Хозяин ему не дал это сделать, схватив с плиты чайник и вдарив по вооруженной руке, лишая пушки. Чайник тоже отправился в полет и оказался на полу, и Келлер набросился на Мэтта всем весом, заставляя улечься спиной на стол.       Фрост услышал звук борьбы сразу же, осторожно поведя ухом в своем заключении. Он слышит, как парни рычат и бьют друг друга, гремя посудой и мебелью. Он слышит, но не двигается. Осторожничает, чтобы не навредить себе еще больше? Нет, он выжидает, ждет подходящего момента, чтобы нанести свой удар правосудия или что там у преступивших закон против родины.       Лампочка на потолке закачалась из стороны в сторону, задетая головой одного из парней, подливая еще больше масла в огонь, вынося дух из грудины и почву из-под ног. И дышать действительно стало больно, когда жилистая рука парня сдавила Мэтту горло, для пущей убедительности вбивая головой в стол, заставляя оставшуюся посуду скатываться со стола.       Мэтт в неудобном положении, вернее в отвратительном – когда, подмятый под врага, пытаешься высвободить хотя бы дыхание, не говоря уже о захвате всех остальных конечностей. Дотянувшись до шеи противника, Уэстон со всей силы старается сжать ее, сделать больно тому, кто сейчас стоит перед его самой важной необходимостью жить. Он отталкивает от себя парня, цепляет руками кожу, оттягивает его ухо, лишь бы покончить с этой опасной близостью со смертью. Потянув вбок, до искр перед глазами Келлера, он на мгновение перехватывает инициативу, и этого хватает, чтобы вновь лягнуть его ногами, оттолкнув в живот на пол.       Уэстон и сам свалился, будучи притянутым за схваченную во время падения хозяина квартиры ногу. Келлер рукой обнаружил на одной из столешниц нож и умудрился не порезаться, хватив его и готовясь к новому выпаду. Этого Мэтт решил не ждать и на какую-то долю секунды опередил его, ударив со спины по держащей холодное оружие руке, а следом схватив за загривок, прикладывая к только что лишившейся ножа столешнице лицом.       Предпочитая опасной на спрятанные артефакты кухне что-то более спокойное, Мэтт сменил дислокацию, толкая со всей силы Келлера в затылок и заваливаясь вместе с ним в соседнюю комнату, где обнаружились стиральные машины, различные метла, развешенное белье и остальные безделушки, которые держат в гараже.       Келлер полетел в стену, звякнув стойкой с металлическими инструментами, Уэстон завалился вбок, оказываясь на пару шагов дальше. Хоть и выставив руки в знак отсутствия опасности, Келлер уже точно отказался от личины хорошего парня и заново пошел на гостя, с разбегу врезаясь плечом куда-то в солнечное сплетение Мэтту. И тот снова оказался прижатым стеной со спины и воинствующим телом спереди. Он зажал плечи Келлера, чтобы врезать коленом теперь в его солнышко пару раз, отталкивая к противоположной стороне помещения.       Они подлетают к полкам, сваливая какие-то гвозди и пластиковые баллоны с жидкостями, и бьют друг друга, словно играют по очереди в «задави мартышку», придавливая к стене с уже поломанными полками и накидывая кулаками и локтями. Уэстон собирает с оставшейся на месте полки рассыпанные гвозди и хватает Келлера за челюсть ладонью, в которую наряду с кожей лица впиваются острые концы. Он буквально выдавливая парня от себя, замахивается, и потасовка быстро движется в сторону окна, выходящего на веранду, и парни, сплетясь в клубок из двух дерущихся змей, разбивают стекла со звоном, падая на деревянную поверхность пола за пределами дома.       Перевалившись через невысокое окно, каждый из них испытал довольно ощутимую силу удара оземь, — а Мэтт вообще почти сделал сальто, — припорошенную битым стеклом и сломанными палками рам. Произошла небольшая заминка в драке, позволившая вкусить накинувшуюся полностью и уже бесповоротно боль на каждого из них. Мэтт взглянул на корчащегося рядом парня, чье лицо кровоточило от соприкосновения не только со стеклянными обломками, но и с крепкими кулаками самого Уэстона, и Келлер в тот же момент глянул с пола на валяющегося поблизости противника и потянулся к его лицу, явно намереваясь как можно быстрее покончить с этой бессмысленной возней.       Мэтт перехватил его тянущуюся руку, переворачиваясь и перемещая вес своего тела на Келлера, — видимо тот плохо соображал, как можно выгодней воспользоваться дракой в горизонтальном положении, — и намеревался надавить всем предплечьем на горло парня. Тот ему не позволял оставаться в доминанте и все время выскальзывал из теряющих былую хватку повлажневших рук, мешая еще и своими руками. Так просто с хозяином квартиры было не разобраться.       Он остановил попытки убрать руки с шеи и вместо этого сам схватил Уэстона за горло, отталкивая от себя как можно дальше, чтобы его руки уже не могли дотянуться до него. Но и Мэтт сию секунду прекратил перекрывать кислород Келлеру, замахиваясь и наотмашь дважды врезая ему по челюсти до жжения своих же костяшек. Келлер успел выставить блок на третий удар, но, кажется, глаз хозяина квартиры уже помутнел, теряя остроту восприятия реальности. Однако это не помешало ему дать отпор — запустить свой кулак под ребра Мэтту, со всей силы делая попытку оттолкнуть и сбросить с себя. Тот только согнулся пополам, падая торсом на Келлера, хватаясь освободившейся рукой за место удара, но и это дало парню немного форы.       Повернув голову в сторону, обратную от опавшего тела, Келлер тут же заметил один большой осколок стекла, образовавший натуральный режуще-колющий предмет, правда со всеми острыми краями. Он сразу же потянулся рукой, чувствуя, как все-таки сильно его придавил вроде не особо и мощный парень, и смог только дотронуться до края стекляшки, что помогло ему ее только слегка подвинуть.       Все было бы проще, если бы время не шло на секунды и Келлеру бы не мешал чертов мускулистый мальчишка, уже более или менее очухавшийся. Тот вновь приложил свои руки к лицу хозяина объекта и надавил на него, будто пытаясь втереть его профиль в пол как приставучую букашку.       Келлер заорал, ладонями хватая запястья Мэтта и оттаскивая их от своего ноющего черепа. Затем он в который раз потянулся вверх, встречая свою ладонь и горло противника. Это не помогло, и он, сжав кулак в приступе какого-то адреналинового бешенства, опять врезал в бок парню, на этот раз поворачиваясь всем телом и сметая с себя скорчившуюся тушу Уэстона. Теперь-то хозяин мог схватить лежавший неподалеку осколок, не задумываясь над тем, что никто из них, в общем-то, не нуждается в этой драке, а тем более в серьезных увечьях.       Мэтт оказался на спине, а Келлер уже держал в руках стекло, в яростном забытьи сжимая до режущей боли в руке. Не теряя драгоценных секунд, он оказался над ребрами Мэтта, без размаха делая попытку всадить тому в глаз острием осколка. Мэтт умудрился перехватить его руки, вытягивая свои, не смея зажмуриться в самый ответственный момент от страха. Все, чего он раньше боялся, потонуло в красных вспышках неконтролируемой жажды победить. Выиграть в борьбе за жизнь.       Нависая всем весом над гостем, Келлер посмотрел Мэтту в глаза, отчего-то радуясь, считая, что его победа близка. Мэтт только сдерживал его начавшие кровоточить руки, больше ему нечем было противостоять, думал парень и едва не улыбался. Но противник никак не поддавался, отталкивая откуда-то взявшимися неведомыми силами руки, покрывшиеся проступившими жилами, даже увеличения веса с помощью устойчивой опоры в виде ноги прямо у головы Мэтта не помогло хозяину.       Уэстон пыхтел, на его лбу выступили вены, но он не мог сдаться прямо сейчас, придавленный к полу тем, кто и дня бы точно не прожил в этой всей заварушке. Потому он сосредоточенно отталкивал парня, нависшего над ним с капающей кровью с рук, в которых было зажато стекло.       У него получилось, и руки с осколком резко поменяли положение, убираясь от лица Мэтта, в которое продолжал с ненавистью вглядываться Келлер, хотя не прекращали нести угрозу плоти парня на полу.       Напрягши шею и чуть приподняв голову, Мэтт оглядел пол рядом с собой в поисках каких-нибудь полезных его делу предметов. Поиски увенчались успехом, и он решился, но для того, чтобы поднять с пола нужное, ему пришлось изменить противостояние с двух рук на противостояние одной против всего целого мужика. В ту же секунду, когда вес тела Келлера был встречен только одной рукой, в бок Уэстона вперилось острие стекла, причиняя невыносимую боль и вышибая из парня болезненный крик. Но в то же время тот схватил слева от себя обломок рамы, удобно легший в ладонь, и почти одновременно вонзил в бедро Келлеру деревяшку, вызывая выкрик боли и у него.       Парень неосознанно схватился за свою ногу, дотрагиваясь до инородного предмета в ней, и Мэтт повалил его от себя прочь, сам перекатываясь на больной бок, ощущая жжение, прошивающее все нервные окончания.       Келлер сделал попытку подняться, но нога его не слушалась, ему оставалось только волочить ее, придерживая рукой, то и дело падая из-за сгибающегося колена. Он отползал в противоположную от Мэтта сторону, видимо чтобы поднять брошенное на кухне оружие.       Ощущая боль, пульсирующую в боку аккомпанементом поднявшемуся пульсу, Мэтт взял себя в руки и потихоньку поднимался. Сначала упершись руками в пол, усыпанный осколками, а затем и на колено. Он увидел медленно и с усилием удаляющегося Келлера и, держась за бок, глядя на потонувшую в крови кожу рук в последний раз, зажмурился и медленно вытащил осколок, чтобы не повредить что-нибудь жизненно важное, если оно не было повреждено до этого.       На пол с глухим звоном упала стекляшка, смешиваясь с остальным мусором, но выбиваясь из всего своим красно-кровавым цветом, но Уэстон на нее уже не смотрел. Он вновь повернулся к спине Келлера, почти преодолевшего первый дверной проем, ведущий с веранды, и, оттолкнувшись обеими ногами, побежал к нему, вталкивая через дверь и разбивая стекло на ней, к стене коридора.       Чувствуя поднимающуюся волну боли все больше и больше с каждым движением, Мэтт замахнулся, встречаясь с полным злобы взглядом Келлера, ударил его по челюсти левой рукой, отталкивая уже к другой стене.         Они оказались в коридоре, который отходил прямо напротив ванной комнаты, где сидел и ждал Фрост. Мужчина выглянул из-за дверного косяка, звякнув наручниками о трубу, привстав и бесстрастно наблюдая за разворачивающейся перед ним битвой.       Он видел, что парни уже били из последних сил, но еще стояли на ногах, каждый получая по несколько ударов от противника, он также видел, что у Мэтта покрыта кровью рубашка как раз там, где у него самого было ранение. И Фрост знал, что это кровь Уэстона, хоть и видел, что его соперник сам ранен в ногу, да не чем-то там, а поломанной деревяшкой.       Оба парня оказались на полу: Келлер чуть впереди у противоположной двери от Фроста, а Уэстон чуть за ним. Это и дало последнему преимущество. Гость оперативно подполз к попытавшемуся встать хозяину и схватился за его клетчатую рубашку, повалив вновь на спину.        Мэтт зажал одним предплечьем его горло, а другим держал за шею сзади, таким образом делая захват. Келлер вырывался, дергая ногами, выкручиваясь из мокрых и скользких рук Уэстона. Но тот, не отнимая предплечья, перехватил его поудобней, прижимая к себе за плечо, а затем хватая державшей шею противника рукой за свое запястье почти намертво.       Келлер не прекратил попытки вырваться, чувствуя, как трахею прижимают к коже, как там першит и воздух уже не может просочиться, и бил Мэтта локтем, раз за разом с размаху попадая то в живот, то в пока еще целый бок.       Хватка Мэтта не ослаблялась от действий парня, он держал его, сжимал с каждой секундой сопротивляющегося все слабее Келлера со всей силы, краем глаза видя темный силуэт Фроста впереди. Тот стоя наблюдал за ним, но парень этого не знал. Он зажмурился, откинув голову на пол, не расслабляя рук и сжав зубы, когда почувствовал, насколько судорожно Келлер ловит ртом и носом воздух, но не может его глотнуть.       Рука его давно перестала его бить, уже на одних инстинктах последними силами пытаясь оторвать от шеи захват врага, глаза вылезли из орбит, по вискам потекла влага. А Мэтт сделал последнее усилие, мысленно умоляя свое тело сработать быстро и правильно, и с криком резко двинул страховочной рукой, своим предплечьем с хрустом ломая такую нереально хрупкую шею.       Уэстон тут же ощутил, как парень перестал дергаться, полностью превратившись в безжизненную куклу, но поднес свои пальцы к артерии на переломанной шее. Он не почувствовал биения, хоть его руки тряслись, но ощутил неправильно накрененную трубку трахеи внутри, которая стала таковой не без помощи самого Мэтта.       Делая попытку глубокого вздоха, сам чуть не подавившись и не закашлявшись, Мэтт понял, что и сам страдал от нехватки воздуха, неосознанно переставая дышать во время применения силы над теперь уже мертвым Келлером.       Парень слегка оттолкнул труп, выползая из-под него и глядя сверху вниз на подернутое посмертной гримасой лицо. Оно было окровавлено, подбито, но глаза на нем были открыты, словно он был живым, только не дышал. Мэтт уже пытался убить сегодня кого-то, но Фрост его отвлек. Он помог ему остановиться раньше, прежде чем стало слишком поздно. Но сейчас мужчина молчал. Молчал и смотрел на тяжело дышащего убийцу Мэтта Устона.