Код доступа "Кейптаун"

      Через весь коридор, в котором еще не улеглась пыль и словно были слышны остаточные звуки борьбы, Фрост молча смотрел на Уэстона понимающим, смиренным взглядом покровителя и одновременно познавшего вкус крови бойца.       Мэтт пытался отдышаться, продолжая видеть силуэт Фроста размытым и нечетким из-за пота, застилающего глаза, и выступивших слез. Парень решительно поднимался, опираясь на стену, подальше от лежащего тела, пусть ноги его держали плохо, а жжение в боку не давало полностью распрямиться. Он по стенке пошел вперед к ожидающему его мужчине, быстро передвигая ногами и чуть не падая.       Тобин дождался, когда Мэтт окажется ближе, и, звякнув наручниками о трубу, вытянул свободную руку, чтобы скорее крепко обхватить за локоть, уменьшая тяжесть слабому телу и ощущая отголосок боли в своем. Как только Мэтт оказывается в уверенном захвате Фроста, его колени тут же подгибаются, он чуть не теряет сознание и почти падает. Но мужчина держит его, одной рукой перемещая вес тела Уэстона на себя.       Вторая рука его до сих пор прикована к трубе у двери, и Мэтт понимает, что ему нужно доползти к мужчине ближе — чтобы быть к нему так близко, как кажется самым правильным.       В груди разрастается воронка паники, в которую будто засасывает внутренние органы и саму душу Мэтта, и он понимает, что нужно успеть — узнать, спросить, попросить, в последний раз посмотреть на шпиона…       Все еще не глядя на него, Мэтт оседает на пол, судорожно вздыхая и вздрагивая от впервые в жизни испытываемой подобной боли на каждое свое движение — не только от ранения стеклом, но и долгой драки, — он хватает мужчину за кофту и тянет его к себе. Но Фрост остается стоять на ногах, склонившись лишь к тяжело дышащему парню и облокачивая его о косяк двери. Мэтт не может взглянуть в глаза мужчине, отворачивается и смотрит на лежащее на другом конце коридора тело.       Фрост заглядывает ему в лицо, благоразумно воздерживаясь от каких бы то ни было слов, и видит боль и смятение. Парень не скрывает от него ничего, он потерян и напуган. Не быть ему супершпионом. Уэстон сам не знает, что сказать, глядя на мертвого Келлера. Он шумно выдыхает и крутит головой, словно отрицая то, что видят его глаза.       — Зачем ты… — все же хрипит Мэтт, и в его голосе полно не просто физической боли. — Зачем ты в Кейптауне? — он посмотрел наконец прямо в глаза Фросту и в этот момент знал, что мужчина его не оставит в неведении. — Теперь ты можешь сказать… мне…       В глазах стоят слезы, и парень осторожно и больно сглатывает, смотря прямо на Тобина, разрушая стены отчуждения шпиона.       В полном молчании Фрост еще глядит на него, внутри чувствуя крадущуюся ледяную дрожь. Но ум его не покрылся мешающей коркой личных симпатий, и мужчина может держать фокусированный взгляд на трясущемся Мэтте, а затем опускает его, доставая из кармана то, что он не отпускал от себя ни на дюйм, что было с ним последние 70 часов.       Вытащив небольшой пакет с обернутым в вату чипом, Тобин протянул его Мэтту, безоговорочно доверяя, пусть и стараясь держаться подальше от усложняющих задание очевидных привязанности и заботы.       — Что это? — спросил парень, беря в окровавленную руку пакет, понимая, что это что-то важное, но вот что именно… — Что это значит?       Ему больно, сознание покрыто туманом, а Фрост так ничего и не говорит, даже не дотрагивается до него больше. Но прежде чем снова забрать драгоценный чип, мужчина, наконец, заговорил:       — Грязное белье. Израильская разведка собрала кое-какую информацию для шантажа, — Фрост тихо рассказывал Мэтту о том, что привело их сюда, заставило сложить голову на плаху и ждать замаха палача. Парень глядел на него, чувствуя, что все еще не закончено. — Здесь продажные агенты. Германская разведка, МИ-6…       — ЦРУ? — продолжил за него Мэтт.       — Да, — качнул головой мужчина.       — Нам надо уходить, — не раздумывая, выдохнул Уэстон, уже намереваясь подняться. На это Фрост снова кивнул, но не двинулся с места. — Мы уходить должны…       Мэтт приподнялся, ввергая себя в новую болевую спираль, расходящуюся по телу, как разводы на пруду от брошенного в него камушка, и достал из кармана бренчащие ключи от наручников, искренне радуясь внутри, что он не оставил их у Келлера.       Он отдал ключи Фросту, прекращая играть в «плохого полицейского». Ведь кого он обманывает? Шпион уже не был его врагом, их связь перестала походить на ту, которая была в начале их знакомства, и Уэстон готов был идти с ним до конца, предпочитая задвинуть в дальний угол сознания мысли о том, что долго с такими ранами не живут.       Мужчина цепко взял ключи, сразу же освобождая руку от оков.       — О, черт, — простонал Мэтт, понимая, что надо все-таки подниматься с пола и идти вместе с Тобином Фростом, когда тот открыл замок наручников и оставил их висеть на трубе.       Он еще раз попытался подняться, когда рука освободившегося шпиона легла ему на шею, придерживая, но вместо этого он чуть не грохнулся набок. Мужчина его успел схватить за плечо и осторожно уложил на пол боком, нависая над ослабленным и кряхтящим Мэттом.       Парень туловищем оказался в ванной, неосознанно расслабляясь, укладываясь на кафельном грязном полу и прикрывая глаза. От боли, от странного головокружения. И от ощущения в своей ладони сухой руки Фроста. Мэтт сжал ее, сразу же чувствуя впивающиеся края вылезшего из ваты чипа вместе с ледяными пальцами агента, выхватывающими сознание до смерти уставшего Уэстона из забытья.       Болезненное рычание продолжало вырываться из горла Мэтта, хоть на сколько-нибудь уменьшая ужасные ощущения, разрывающие плоть. Его прошиб холодный пот еще сильнее, но из раны уже не текла водопадом кровь, продолжая лишь просачиваться и смачивать прилипающую к ранению ткань рубашки. А Тобин прятал уставший и озабоченный взгляд под напускным стальным и жестким, глядя на парня на полу.       Фрост держал обеими руками трясущуюся ладонь мальчишки — или тот сам его схватил? — и досчитывал секунды.       Когда он начал раскрывать пальцы Уэстона своими, парень понял, зачем мужчина это делает.       — Нет, — захлебнулся он стоном. — Нет, нет… Только не нужно…       Тобин забрал из ослабевшей ладони чертов пакет, сунул в свой карман, откуда достал, и на секунду вновь взял Мэтта за руку, когда тот попытался его остановить за штанину, ощущая боль под ребрами, не там, куда пришелся выстрел.       — Нет…нет, — он вновь потянулся к уже поднявшемуся Тобину, пробуя найти хотя бы ткань одежды, чтобы задержать. — Только…только не бросай меня здесь.       Мужчина сделал шаг, оказываясь по другую сторону от ванной комнаты, в которой он сидел по приказу Уэстона.       — Пожалуйста…       В его пальцах еще была сила, и это помогло слегка продвинуться прямо на спине, потому что Фрост не рассоединял насильно в этот раз хватку парня, зная, что таким образом тот не уйдет и будет спокойно лежать на месте. И вот, ткань выскользнула от Мэтта, обдавая одиночеством, как холодным ветром, сразу же.       Он с силой поднял голову, напрягая шею, и не увидел ничего, кроме только что исчезнувшей спины в черной кофте.       Фрост его покинул и заставил отдуваться одному. Выкарабкиваться в одиночку из самим собой вырытой могилы.       Мэтт опустил голову на кафель и почувствовал, как на него лавиной обрушивается вся боль, отошедшая на задний план из-за желания подняться и уйти вместе со шпионом. Парень повернул лицо к полу, продолжая тяжело дышать, и даже уже не понимал, что перед глазами темень не потому, что он на переправе на тот свет, а потому, что веки сами собой закрылись, погружая все уставшие клеточки тела в необходимую сейчас дрему.

***

      Мэтт очнулся от пробившего бок спазма и тут же переместил к ране руки, натыкаясь на едва засохшую и потвердевшую футболку, которая была под уже отсутствующей рубашкой.       Абсолютно все в его теле болело: ноги, руки, голова, даже чертов язык он умудрился прикусить, воюя с хозяином квартиры.       Он вспомнил, где находится, сразу же, но то, что сбоку от него на кровати сидела знакомая фигура белого мужчины, костюм которого явно никогда не бывал в передряге, сразу увидеть не удалось. Мужчина на кровати повернул голову на движение и попытался определить на глаз состояние парня.       — Мэтт, — тихо позвал он. — Эй…       Дэвид заглянул парню в лицо и встретился усталым взглядом с проснувшимся Мэтта. Потом он накрыл лежащую на покрывале руку своей, но все, что ощущал теперь Уэстон, было разбившимся и сломанным камнем, задвинутым в тяжелую стену недоверия.       Пока Мэтт был без сознания, Дэвид просто ждал. В доме не было следов Фроста, не было даже намека на то, что тот таскал с собой еще от консульства. И мужчине оставалось только выманить преданного песика косточкой в виде сказочной жизни после поимки беглого и ушлого преступника.       — Как ты? — так же почти шепотом спросил Дэвид и придвинулся ближе. — Я тобой горжусь.       Уэстон молчал, а Барлоу перекинул через него руку и еще чуть ниже опустился, глядя в лицо с непривычно взволнованным выражением.       — Ты такое провернул, — он качнул головой, а затем продолжил: — Ты будешь хорошим оперативником.       Мэтт судорожно, но тихо втянул воздух ртом.       — Где Фрост? — голос и не думал слушаться его, скрипя ржавыми качелями даже в шепоте.       — Удрал, — повернув головой в сторону двери, почти выплюнул Дэвид. — Тут все разгромлено. Кровище повсюду, — он вернул взгляд полный надежды к парню. — Он ранен или…?       В первую секунду внутри Мэтта что-то рухнуло в бездонную яму, полную осколков, таких же, которые ранили самого парня. Но это было невозможно. Дэвид бы не спрашивал, он бы сам нашел тело Фроста без всякой возни. И Мэтт осторожно выдохнул, боясь сделать или сказать что-то не то, что повлечет за собой еще чьи-либо беды. Но Дэвид неожиданно свернул в другую сторону:       — Он прикончил Келлера, — словно выстрел пробило в ухе.       —Нет…Это я его убил.       Парень сказал это и поднял взгляд, глядя четко глаза в глаза Дэвиду — его наставнику, помощнику, все это время носящемуся с ним курицей-наседкой. Мужчина качнул головой, опустив ее и посмотрев на свою руку, что-то обдумывая. И когда он говорил, он уже знал, что нужно предпринимать.       — Фрост задушил Келлера. И Линклейтер грохнул, — после некоторой паузы продолжил он, прекращая нависать над парнем.       Каким-то невидимым выключателем в мозгах Мэтта щелкнула последняя фраза мужчины. Он слегка нахмурил брови, вдумываясь и собирая по ниточкам холст событий, произошедших ранее. О Линклейтер не было слышно давно. И точно не от Фроста.       — Он тебе рассказывал что-нибудь? — Дэвид решил начать выуживать информацию из слабого сейчас парня, не задумываясь над тем, как звучит. — Что ему было нужно? Или у него что было?       Голос, ставший на тон выше, раздался в раскалывающейся голове Уэстона предостерегающей сиреной, однако губы его сами сложились в слово:       — Файл…       — Файл? — переспросил Дэвид и опять пригнулся, чтобы лучше слышать мямлящего недоагента.       — В котором есть ты.       Дэвиду сначала показалось, что он ослышался, но прямой взгляд Мэтта остался ледяным ножом в его висках. Он поджал губу и приподнял брови, покачивая головой.       — И еще масса других людей. Очень важных, — он задвигался на кровати, оглядываясь на входную дверь словно по наитию — ощущая чужое присутствие, а особенно после своего признания.       Но за дверью действительно кто-то был. Барлоу кивнул, и в комнату зашел мужчина в черном. Мэтт тут же вспомнил его. Именно он гнался за ними с Фростом, когда они были в Ланге. Парень перенес взгляд обратно на Дэвида, и ему захотелось как следует врезать и этому лживому ублюдку. Они были заодно. А он сам привел их к Фросту…       Варгас подошел к кровати со стороны Дэвида и взял кувшин с водой со стойки, налил в стакан и отошел назад.       — Послушай, — вступил Барлоу, — что бы ты предпринял, если б кто-то наблюдал за каждым твоим поступком? За каждым. Самым неблаговидным. А такие у всех бывают, можешь мне поверить, — он не пытался оправдывать свои методы и действия, он просто показывал, как это может выглядеть с другой стороны. — И потом бы прибег к шантажу?       Уэстон на него смотрел, не отрываясь, и губы его побледнели, а желваки заходили ходуном.       — Ты бы сделал то, что должен, — почти прошипел Дэвид, за секунду темнея глазами. — Ты бы его остановил.       Он медленно отодвинулся, не разрывая зрительного контакта, и Мэтту так хотелось хотя бы презрительно плюнуть ему в лицо…       Опустив голову и тяжко вздохнув, словно приходя в себя и возвращаясь в старую, не сброшенную шкуру, Дэвид требовательно спросил:       — Ну и где тот файл?       Даже было как-то смешно. Он правда думает, что Мэтт ему все расскажет?       Их взаимную тишину прервал раскроивший почти трясущийся воздух выстрел, раздавшийся одновременно ото всюду. Варгас тотчас вскочил с места на противоположной стороне комнаты и, схватив и перезарядив пушку, вышел. Но Дэвид так и остался на месте, беззвучно распределяя роли в командной игре на их поле. Он повернулся к парню и снова повысил голос:       — Мэтт, файл! Говори, где файл!       — Ты покойник, — Уэстон даже не думал попридержать язык, будто бы чувствуя дуновение ветерка от занесенного палачом топора.       — А-а, — словно прорычал мужчина, — удивил.       Послышались шаги, и в дверном проеме вновь показался Варгас, который предупредил:       — Фрост здесь.       Дэвид поднялся с кровати, ставшей на пару сотен фунтов легче для Мэтта, и вышел вслед за наемником, который уже целился в проемы и повороты коридора. Он достал свое оружие и повернул в противоположную от Варгаса сторону, заглянув в первую комнату и обнаружив там труп одного из своих с простреленным животом и валяющимся рядом автоматом.       В конце коридора из открытой двери виднелся столп огня. Мужчина ступал осторожно, но опустил пистолет и приоткрыл вторую ставню двери, чтобы выйти на улицу. Горели две груды стогов сена, виляя огненными хвостами по велению слабого ветра.       Барлоу подошел ближе, осматриваясь, пытаясь заметить какое-нибудь движение. Потому он упустил момент, как сбоку от него вздулся капот припаркованного близ стогов джипа. Машина взорвалась, отбрасывая мужчину волной горящего воздуха сквозь деревянный забор обратно к дому и полосуя обломками.       В это время Варгас был на кухне. Услышав взрыв, он побежал к тому же выходу, встречаясь с одним из подчиненных, который вбежал на шум с главного входа. Последний умудрился чуть не выстрелить в Варгаса, но сразу же опустил пистолет, отрицательно мотая головой: Фроста нигде нет.       Варгас дал ему команду идти вперед, и мужчина, выставив оружие заново, пошел перед ним, опережая где-то на три шага. Подчиненный осторожно шел, проверяя первый дверной проем, Варгас на секунду отвернулся, и Фрост успел именно в этот момент выйти из следующей комнаты с трупом и пристрелить пешку, переходя на другую сторону коридора двумя шагами.       Наемник выстрелил всего на мгновение позже, но упустил мишень, попадая по дверному косяку в конце коридора.       Тело упало прямо в проем двери в комнату, где находился Мэтт, который, чувствуя, что сейчас все опять начнется, попробовал встать с кровати. Рядом с рухнувшим мужчиной обнаружился заряженный пистолет.       Варгас прицелился в тот угол, за которым скрылся чернокожий мужчина, но Фрост снова сработал неожиданно, выходя из временного прикрытия и стреляя, можно сказать, наугад по наемнику.       Пуля мгновенно прошила ему плечо, и Варгас, не успев выстрелить и выронив пушку, схватился за ранение, приваливаясь к стене другим боком. Фрост подходил к нему, даже не поднимая пистолета.       А вот Мэтт в комнате уже сполз на пол и схватил оружие мертвеца своей липкой окровавленной рукой. Все его тело горело, эпицентром сосредотачивая агонию в порванном боку. Он стоял на одном колене, опираясь на здоровую сторону тела, и ему оставалось только воспользоваться всеми запасами адреналина, чтобы придти на помощь Фросту.       В коридоре пока было тихо. Тобин подошел к чуть не скулящему Варгасу, смотря на наемника сверху вниз. Витающие в воздухе победные волны самосознания Фроста захватили его, и только боги знают, чего ему стоило сейчас не прикончить раненного мужчину прямо на месте.       Тот судорожно дышал, явно испытывая с каждой секундой все больше боли, и выглядел так жалко, что удивительно было, что он не вымаливал пощады.       Фрост еще несколько секунд посмотрел на наемника, а затем развернулся и сделал пару шагов от него. Облегченного выражения лица Варгас скрыть даже не пытался. Но это было бессмысленно. Фрост повернулся и с нескрываемой ненавистью выпустил пулю в грудную клетку мужчине в черном.       Закончить с этим наемником было несказанно просто. Шпион пошел дальше, опустив пистолет, зная, где оставил мальца приходить в себя. На растерзание этим гадюкам из Управления. Он зашел в комнату с еле живым на полу Мэттом.       Сердце его пропустило удар, когда он увидел болезненное и окровавленное лицо парня. Он вновь ощутил колючую вину, схватившую его за горло, но виду не подал, продолжая играть отпетого гангстера без чувств и желаний жить для кого-то.       Взгляд Уэстона снизу вверх отличался от такого же взгляда только что убитого Варгаса. Мэтт не просто был ранен и чувствовал всеми частями тела эту адскую пульсацию, вместе с этим он смотрел на Фроста облегченно, заворожено и, провалиться шпиону сквозь землю, влюбленно.       — Идем, — сказал он чуть слышно и развернулся, собираясь покинуть комнату первым.       Он должен научиться быть сильным. Должен преодолеть свою боль. Этому учил сейчас Фрост, и этому учился сейчас Уэстон.       Тобин не успел даже скрыться за стеной, как звук выстрела почти оглушил их обоих.