Университетский переполох

Кажется, мы все уже устали и усложнили всё до невозможности

Мисоль судорожно вздрогнула, когда Ынрё холодными пальцами шлёпнула её по запястью, призывая остановиться. Так и замерев над зелёными волосами подруги, Квон поджала губы и с сожалением моргнула. Она всего-то хотела помочь смыть это уродство. А вот Кан в свою очередь, поняв, что излишне резко оттолкнула девушку, прикрыла веки и выдохнула. Нет, всё абсолютно не так. Мисоль ни в чём не виновата, просто напряжение за последние сутки, скопившиеся во всём теле, давило на виски и раздражало нутро. - Я же сказала тебе, чтобы ты возвращалась домой с Чимином, - как можно мягче сказала Ынрё, подставив под струю прохладной воды ладонь. По коже скатилась пушистая зеленоватая пена и исчезла в трубе. - И как ты предлагаешь мне тебя сейчас оставить? – недовольно фыркнула Квон и предприняла вторую попытку помочь в очистке волос от неизвестной субстанции. В этот раз Кан чуть склонилась вбок, чтобы подруге было удобнее собирать эту гадость с прядей. Внутри девушки плотно засела едкая обида, разъедая всю грудную клетку. Нос щипало, глаза болели, но плакать сейчас Ынрё не могла. Почему именно Хосок это сделал? О нет, она не сильно расстроилась самой проказе, как причине резкой смены отношения Хоупа к ней. Можно ли его выходку уже воспринимать, как отказ в примирении? - Ничего такого ужасного не случилось. Подумаешь, какая-то вязкая зелёная штука вылилась на мою голову, которая неизвестно отмоется вообще или нет, - утрировала Ынрё, стараясь звучать привычно, а не досадно, несмотря на то, что в горле нестерпимо першило, отчего жутко хотелось прокашляться. - Это шампунь с цветным порошком, - подал голос Чимин, стоящий за чуть приоткрытой дверью женского туалета. Пока девушки отмывали Ынрё, он караулил их покой и попутно слушал беседу. Вспомнив, что Пак поплёлся за ними, стоило подругам вновь показаться в коридоре университета, кучерявая стрельнула взглядом в деревянную поверхность, отделяющую дамскую комнату от посторонних глаз, и криво усмехнулась. - Оу, благодарствую, что разъяснил. Небось, принимал участие в смешении этой гадости, - саркастично проговорила Кан, не контролируя своё негодование. По какой-то причине ей хочется обвинить всех окружающих в том, что Хосок чертовски на неё зол. Но ведь в авантюру с полицией её никто принуждённо не втягивал. Она захотела сама, поэтому огрызаться было неуместно. - Пирожок, ну хватит тебе психовать, - вздохнула Мисоль, ощутив мерзкий укол неприязни под рёбрами за своего молодого человека. В данной ситуации ей хотелось оставаться разумной и воспринимать трезво взвинченное поведение Ынрё, но всё равно что-то внутри тревожно извивалось и щекотало нервы. - Я не принимал участие, Ынрё. Просто знаю его всякие штучки, - терпеливо объяснился юноша без намёка на эмоциональный оклик. На секунду Кан почудилось, будто ему вообще плевать, что там с волосами девушки и считает ли она его виноватой. Вероятно, он посчитал нужным оправдаться из-за Мисоль. Именно чтобы разводящая не разозлилась. А не потому что ему вдруг захотелось «успокоить» Ынрё. Поджав губы, Кан подставила голову под струю воды, ежась от прохлады, но чем больше она водила ладонями по прядям, тем хуже становился результат. В конечном счёте, она не сдержалась и раздраженно зарычала, выпрямившись и брызнув водой по сторонам. Квон вздрогнула, когда ей по лицу ударили обжигающие леденящие капли, и возмущенно зыркнула на подругу, безмолвно вопрошая, что сейчас-то не так. - Твою мать, чем сильнее мочим, тем больше пенится, - завыла Ынрё, выжимая в раковину мокрые волосы. - Надо в душе помыть волосы. Пошлите в раздевалки бассейна, - разумно предложил Чимин. - И как ты мне предлагаешь идти через целый корпус с этой воздушной башкой? Мисоль прикрыла глаза, мысленно отсчитывая до десяти, в надежде усмирить просыпающийся гнев. Вроде бы она понимала, почему Ынрё психовала, но каждое грубое слово, несправедливо брошенное в адрес Пака, выводило Квон из себя. - Я пожертвую свою джинсовку и накрою тебя, идёт? – заглянул через дверную щель парень, красноречиво посмотрев на жертву Хосока. Девушка потупила взгляд в ответ, а потом посмотрела на протянутую синюю джинсовую куртку. Такими темпами, она испоганит не только свои вещи, но и одежду Чимина. - Это он из-за тебя ко мне подлизывается? – шепнула вопрос подруге Ынрё, продолжая недоверчиво пилить взглядом юношу. Мисоль же безнадежно закатила глаза и немного нервно пожала плечами, двумя шагами преодолела расстояние между ней и Паком, взяла куртку и накинула её на кучерявую мокрую голову Ынрё. Последняя насупилась, но противиться не стала. Выйдя из женского туалета, Кан опустила взгляд в пол, чтобы не видеть насмешливые взгляды, направленные на неё. По затылку неприятно стучало молотком, разжижая относительное спокойствие. Теперь щеки горели с новой силой, а сердце бабахало по ребрам с невероятной силой. Но ощутив, худенькую руку подруги, обвившую плечи, Ынрё облегченно выдохнула. - Почему Хосок решил именно ей на голову вылить эту смесь? – спросила Мисоль у Чимина, когда они вышли на лестничный пролёт, ведущий переходом между двумя корпусами. - Я не знаю. Он никому ничего не сказал. - Врёшь? – выглянула из укрытия Ынрё, недобро зыркнув на юношу. Тот резко остановился и прищурился. Девушки тоже затормозили. - Послушай, я тебе ничего не сделал, не скалься на меня, - спокойно отозвался Пак, уперев руки в бока. По его лицу сложно было понять, какие эмоции он испытывал. Взгляд непроницаемый, выражение абсолютно отрешенное, как будто ему вообще нет дела, о чём там чирикает Кан, но ведь он высказал претензию, так? - Может, вы прекратите обмениваться любезностями? – строго выплюнула Мисоль, скрестив руки на уровне груди. Но её парень и лучшая подруга продолжали смотреть точно в глаза друг другу, игнорируя её попытку пресечь потасовку. Если Ынрё негодовала из-за того, что Чимин строил из себя саму невинность, то второй просто замечал меняющиеся эмоции на лице разводящей и хотел помочь ей. У него пересыхало во рту и скручивался внутри болезненный узел из-за любой горечи, обжигающей язык Мисоль. Он просто не мог позволить кому-то делать ей физически или морально больно. - Я очень сомневаюсь, что короли не знали о плане Хосока. Вероятнее всего, Мисоль... - Кан резко обернулась к Квон, отчего та напряглась, - что друзья больше не доверяют твоему парню. А всё потому что вы решили встречаться в разгар войнушки. Эта стало последней каплей. Зачем она поддерживала её вчера в этих отношениях, если сейчас очень резко и неприятно высказывалась? Для Мисоль и впрямь было важно именно её одобрение, поэтому теперь, услышав этот упрёк, хотелось разреветься. Отрицательные эмоции, дротиком метнувшиеся в виски, выворачивали Квон наизнанку, и посему, чтобы избежать гневного выплеска, она поджала губы и просто ушла вперед, оставляя Ынрё и Чимина за спиной. Мисоль буквально оглохла, погрузившись в пронизывающую боль, пока Кан виновато смотрела ей вслед. И только девушка собиралась последовать за подругой, как раздался голос Пака. - Ну и зачем ты с ней так? Думаешь, эта игра в проделки стоит того, чтобы отказаться от отношений и чувств? По спине пробежался холодок. Глупо захлопав глазами, Ынрё зажевала нижнюю губу. Как будто она сама не понимала, что вела себя несправедливо по отношению к Квон. Но из-за придирки Чимина становилось тошно. Хотелось как-то оправдаться и уверить себя в первую очередь, что ничего такого Кан не сказала. Голая правда. Да и к тому же, у неё сейчас внутри всё перемешалось подобно измельчённым блендером фруктам. - Я просто… - уже было начала девушка, но тут же заглохла, как старенький мотор. В голову ничего не приходило и на язык слова не оседали. Заметив замешательство на лице Ынрё, Пак покачал головой и обогнул застывшую собеседницу. - Мне-то всё равно, что ты злишься и язвишь, мы не друзья, - бросил он напоследок, приводя Кан в себя. Юноша, спрятав руки в карманы узких джинс, последовал к женской раздевалке бассейна, возле которой уже ожидала их разводящая. Она подпирала плечом стенку и пилила взглядом недавно обновлённый маникюр, витая мысленно где-то в облаках. Размышляла о словах Ынрё и взвешивала, в какой уже раз свои чувства в эфемерной чаше весов. Но случайно заметив на горизонте вальяжно приближающегося Чимина, отогнала от себя тяжелые мысли и слабо улыбнулась. Следом за ним семенила Кан, прикрывая лицо и волосы джинсовой курткой, поэтому Квон не смогла разглядеть виноватость в её глазах. Когда Пак оперся спиной о прохладную бетонную стену и сверху вниз осмотрел свою девушку из-под полуопущенных ресниц, а Ынрё прошмыгнула в раздевалку, Мисоль выдохнула и, наконец, расслабилась. Она повернулась к Чимину и не смогла сдержать глуповатую улыбку, разрезавшую её уста. Гуинплен, - шутливо про себя подумала Квон и хихикнула. - Мне нравится твоя новая причёска, - полушепотом заметила разводящая, протянув руку к волосам парня. Подушечками пальцев она нащупала мягкие чёрные пряди, которые только вчера бросались в глаза своей яркой рыжиной, а теперь аккуратно обрамляли и подчёркивали природную бледность Пака. Его персиковые объёмные губы смотрелись как густой мазок на почти прозрачном полотне. Кончик языка закололо от желания слизать его. - Я соскучился по тебе, - хрипло ответил Чимин, укладывая тёплые ладошки на изгиб девичьей шеи и притягивая к себе. Пряжка ремня глухо звякнула о металлическое кольцо на рубашке Квон, а тело ощутило будоражащий рельеф крепких мышц. Девушка прильнула теснее к юношескому торсу и невесомо поцеловала в подбородок, едва оцарапав мягкие губы выступающей щетиной. Упёрлась грудью, совершенно позабыв, что сегодня надела обычный тканевый бюстгальтер без поролона, отчего Чимин смог с легкостью почувствовать их мягкость. Мисоль шумно выдохнула, когда ощутила, как напряжённо в спину вдавил пальцы Пак, принуждая девушку вжаться к нему максимально плотно. Он всегда легко поддавался страсти и своим желаниям, поэтому, когда податливость Мисоль превратилась в настойчивую жажду смешения их дыхания и запахов, живущий в нём зверь судорожно закрашивал рассудок и сознание чёрным восковым карандашом, оставляя после себя пачкающий порошок. Уложив ладонь на затылок, Чимин притянул девушку к своему лицу, беззастенчиво впившись в её распахнутые уста поцелуем. Не теряя времени на нежность и мягкость, молодой человек резво протолкнул в горячий рот язык, проведя им по ребристому нёбу и поверхности солоноватого бескостного органа. Поддавшись навстречу, Мисоль встала на носочки и, запутав длинные пальцы в волосах на затылке юноши, со всей имеющейся развязностью ответила на поцелуй. Несдержанно, глубоко и неистово. Сминала припухшие и желанные губы с таким остервенением, будто без них и вовсе не могла дышать полной грудью. Улыбнувшись в поцелуй, Чимин одобрительно погладил большим пальцем острую скулу девушки и, крепко чмокнув, отстранился. Всё-таки они находились в коридоре университета и негоже привлекать чужое внимание своими страстями. Послушно опустившись, Квон облизала мокрые от слюны губы и уткнулась носом в ключицу Чимина, пытаясь унять сильное сердцебиение. - Осталось потерпеть четыре дня до каникул, тогда мы будем полностью в распоряжении друг друга, - прохрипела Мисоль, прикрывая веки, потому что Пак ласково накрыл пылающие девичьи щёки ладошкой, остужая её пыл. - Обещаешь, что никуда не убежишь? – улыбнулся Чимин и обвил Квон в тесные объятия. - Куда я могу убежать? - Например, к своим подружкам. - Не хочу от тебя никуда убегать. И дразняще облизала выступающую косточку ключицы, удовлетворенно чувствуя, как напряглось юношеской тело. Нервно хохотнув, Пак шлёпнул Мисоль по заднице и стал осыпать её лицо короткими поцелуями. Щекотно, но приятно. Девушка громко смеялась, съеживаясь из-за покалывающих ощущений, и безболезненно стукала Чимина по плечам, призывая остановиться. Но тот продолжал играться, лукаво улыбаясь и пробираясь пальцами под тоненькую рубашку. Процарапал недлинными ногтями кожу, вызывая в душе Квон рябь. И вот она уже хотела что-нибудь сделать в отместку, как из раздевалки вышла с мокрой, но чистой головой Ынрё, окидывая парочку нечитаемым взглядом. - Хватит уже лобзаться и тискаться на глазах у всех, вы же психику людям нарушаете, - устало подметила она, перекидывая волосы на одно плечо, чтобы не сильно обмокнуть. Вместо ответа, Квон закатила глаза и выпуталась из объятий Чимина. - Ты пойдешь с мокрой головой? – спросила она, рассматривая внешний вид подруги. Тушь, видимо, когда Кан принимала душ, потекла и небрежно нарисовала круги под глазами, щёки от прохлады порозовели, а волосы спутались в небрежный влажный ком. Хорошо, что Ради согласилась их подвезти. - Ну фен мне никто не предложил. У тебя есть? – красноречиво выгнула бровь Ынрё, но прозвучала беззлобно. В её голосе ещё слышалась едва различимая обида. Хотя, скорее всего, она смогла обдумать своё поведение под струями воды и сделала вывод, что злиться на Чимина и Мисоль не было никакого смысла. - Может, подождать пока высохнет? – предложил парень. Ынрё искоса на него взглянула, подметив побагровевшие губы и немного затуманенный взгляд. Интересно, если бы она задержалась в душе подольше, они бы вообще остановились? И вот не стыдно им вытворять такое в коридоре университета? Благо у большинства занятия закончились. - Какая разница, мы ведь на машине, - пожала плечами Кан. - А что ты скажешь маме? - Она на выставке в Пусане. Мисоль кивнула сама себе, будто соглашаясь с подругой, а потом повернулась к своему парню. - Я напишу тебе, Чимин, - заверила юношу и, подскочив на носочках, чмокнула его в уголок губ. Пак улыбнулся, попрощался с девушками и ушёл в противоположную от них сторону. - Мисоль, - невнятно промычала Ынрё, когда они подходили к центральным воротам, ведущим на улицу. - М? Кан секунду-другую поколебалась, чем заставила Квон вопросительно на неё посмотреть, и, прикрыв веки, громко и внятно произнесла: - Прости, я не считаю, что наша войнушка важнее твоего счастья с ним. Некоторое время Мисоль недоумённо хлопала ресницами, чувствуя, как в груди расползалось невероятное тепло, согревающее сердце и душу. И вместо ответа она лишь радостно кивнула и, приобняв подругу за плечо, двинулась к припаркованной у дороги машине Ради.

-.-.-

Что насчёт чувств? Ради после этого вопроса еле уснула прошедшей ночью. Она не могла перестать думать о Юнги и своей внезапной, ненавязчивой влюблённости к нему. Как вообще такое вышло? Ведь Хонгсаван никогда не была из того типа девушек, которые заводятся от грубости или ненависти в свой адрес. Она предпочитала, когда парни нежно касались и учтиво ухаживали, но Шуга делал всё с точностью наоборот. И почему же Ради задыхалась от чувств к нему? Такое сильное сердцебиение в адрес кого-то она испытывала впервые. Её предыдущие «нравится» ограничивались желанием поцеловать и получить побольше тепла от человека, но к Юнги её влекло иначе. Его безудержно хотелось кусать, вдыхать и впитывать, пока сердце болезненно трепыхалось и вырывалось наружу, чтобы разбиться и уродливо полоснуть кровавым пятном по асфальту. Девушка искренне пугалась своих мыслей и чувств. И всё же. Как вообще такое вышло? Эта симпатия нахлынула на Ради внезапно, оглушая, как активно бултыхающуюся на суше рыбёшку. Поцелуй за поцелуем, грубость за грубостью, ярость за яростью. Всё это каким-то образом вдолбилось в её сердце кривым гвоздём и отпускать не собиралось. И как справляться с неожиданно пробудившейся влюблённостью к нему? Ведь определенно искать способ воссоединиться с ним Хонгсаван не станет. По ряду логичных причин. Что вообще у них могло бы получиться, поддайся она чувствам? Юнги резок в своём отношении и груб, а она ранимая и всегда тянется к теплу. Он попросту угробит смазливый цветочек, засушив его. Мин Юнги не даст тех эмоций, что необходимы для цветения души Ради. И, по правде, ей страшно отдавать всю себя человеку, который вряд ли способен ласково улыбнуться и трепетно обнять. Что она будет получать взамен на свои чувства? Упреки, рычание и болезненные синяки на запястьях? Ну уж нет. Хонгсаван подпрыгнула на месте, когда в окно водительского сидения постучали. Сморгнув наваждение, девушка широкораспахнутыми глазами посмотрела на побеспокоившего её покой. Ох, чёрт. Помяни Дьявола. Мин Юнги, склонившись над автомобилем, заглядывал в салон и пронзительно разглядывал лицо иностранки. Вмиг стушевав, блондинка вжалась в спинку кресла и покраснела. Её словно облили кипятком. Он подкрался, как кот, собирающийся напасть на глупого воробья, и увидел её погрузившуюся в недра размышлений. О нём. Подсмотрел запретное, отчего Хонгсаван прошиб холодный пот. Понятное дело, что юноша не слышал её мысли, но казалось, будто они бегущей строкой отражались на её лбу. Он снова постучал по стеклу. Медленно, но глубоко вдохнув, Ради сжала пальцами руль и недовольно нахмурилась. Юнги жестом попросил открыть окошко, но девушка не шелохнулась, продолжая прожигать невозмутимое лицо парня негодованием. Раздражённо цыкнув, Мин скинул с плеча рюкзак, достал оттуда салатовые стикеры и шариковую ручку. А Ради, сидя в салоне, с любопытством наблюдала за манипуляциями короля. Вот он зубами держал крышку, вот чиркнул что-то на бумажке, открепил стикер от других собратьев, приклеил его на стекло автомобиля, спрятал всё обратно в сумку и деловито ушёл. Девушка же сидела и озадачено разглядывала ядовитого цвета листочек. Когда Юнги скрылся за поворотом, ведущим к остановке, Хонгсаван открыла дверцу и рукой содрала стикер. «Нам надо поговорить. Сегодня в восемь на Хондэ возле Асахи» - Не собираюсь я никуда идти с тобой, - себе под нос пробурчала Ради, приклеив листочек к рулю и недобро сощурившись. Ох, и почему она сама не верила своим словам? Никуда она не пойдёт! Не пойдёт! Не пойдёт же? Хонгсаван вздрогнула, оторвавшись от стикера, когда двери беспардонно распахнулись и в салон сели Мисоль и Ынрё. - Получилось отмыть? – поинтересовалась Ради, повернувшись назад к Ынрё. Квон тем временем молчаливо пристёгивалась. - Это был шампунь с цветным порошком, - пояснила Кан, вспомнив слова Чимина. - Видимо, он пытался просто тебя испугать, - подвела итог иностранка, ухмыльнувшись. - Или выставить меня посмешищем перед всем универом. - Нас пронесло, когда мы в купальниках рассекали по коридорам храма знаний, думаю, что этот случай тоже быстро забудется. Тем более начнутся вот-вот каникулы, - вклинилась в разговор Мисоль, посмотрев на Ынрё через стекло заднего вида. - Спасибо, конечно, что пытаешься меня успокоить, но мне просто обидно, что он выбрал для своего дурацкого пранка именно меня, - прикрыла веки девушка, откинув голову на спинку сидения. Ей хотелось вернуться домой и лечь спать, чтобы забыть всё, как страшный сон. - Хосок типичный представитель класса мужчин. Дёргает за косичку девчонку, которая нравится, - хихикнула Ради, заводя мотор машины. - Если бы. - Думаю, что Ради права. Он просто бесится из-за того, что мы сделали, а на тебя злится ещё сильнее, ибо ты ему небезразлична. Ынрё благоразумно промолчала. Какой смысл спорить? Они её всячески пытались утешить, но здравый смысл запрещал Кан думать точно так же. С Хосоком она никогда не была настолько близкой, чтобы считать их влюблёнными друг в друга. Да, проскользнула симпатия, но разве её что-то подпитывало для того, чтобы это чувство пустило корни? Едва ли. Пьяный поцелуй уж точно не предвестник глубокой и безудержной любви. Горько хмыкнув, Ынрё заткнула уши наушниками и попыталась сосредоточиться на вокале, нежели на эмоциях и мыслях. - А это что? – спросила Мисоль, указав на стикер, который Хонгсаван так и не отклеила. Бросив короткий взгляд на пёструю бумажку, блондинка удрученно нахмурилась. - Мусор всякий, - стараясь звучать безучастно, ответила иностранка. Квон задумчиво присмотрелась к кривоватому почерку и медленно прочла записку. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто ей назначил встречу. - Уверена, что ничего не хочешь? – предприняла попытку разузнать побольше о том, что творилось на душе у Ради. Но как бы там ни было, Хонгсаван не тушевалась и не терялась. - Мне так самой будет проще. И что здесь сказать в противовес? - Как знаешь, - пожала плечами Мисоль и достала мобильник, чтобы быстрее написать что-нибудь приторно милое своему парню. Только десять минут назад покинула общество Чимина, как уже до коликов соскучилась по нему.

-.-.-

Суран немного задержалась, ибо у неё появились некоторые проблемы с философией, пришлось брать у преподавателя дополнительные задачи, чтобы подтянуть оценки. Всему виной вызов, ведь ему новенькая уделяла внимания больше, чем учебе. А если вспомнить её успеваемость в Пусане, то очень обидно осознавать, что ты съехал, по сути, из-за ерунды. И всё же, Пак была в предвкушении следующей стычки с парнями. Её приключения в Сеуле перестраивали новенькую изнутри. Многое, что раньше для неё являлось табу, сейчас происходило с завидной регулярностью. Живя в родном городе, она практически никогда не взаимодействовала с ровесниками. Её холодный взгляд и дерзкие высказывания всё время отпугивали, погружая Суран в одиночество. Вот только остаться абсолютно одной девушку никогда не страшило. До того момента, пока Мисоль не предложила ей дружбу. Теперь, когда Пак знала, что значит иметь подруг, она до спазмов боялась потерять их. Именно поэтому она не так сильно жалела о том, что её оценки ухудшились. Поправив на плече сумку, Суран проверила время, чтобы убедиться, что на автобус она ещё успевала, и поспешила на выход. Но по закону жанра ей помешали покинуть храм знаний. - Эй, мартышка, стой! – окликнул девушку Тэхён. Сморщившись, как только услышала знакомый голос, Пак обречённо выдохнула. Вот сегодня она его точно видеть не хотела. Ну и надоедливый мальчишка. - Какая я тебе мартышка? – огрызнулась Суран, повернувшись и вперив в короля недоброжелательный взгляд. - Надо кое-что обсудить, - без промедления ответил Ви, обхватывая девушку за плечо и отводя в сторону, чтобы не мешать другим студентам ходить по коридору. Новенькая позволила себя увести, не переставая угрюмо смотреть на парня. И почему она приблизительно знала, что же или точнее кого именно им надо обсудить? Ким начинал докучать своими неясными мотивами и необъяснимым желанием захапать Пак в свои союзники. Какой в этом смысл? - Если ты снова собираешься меня заставлять участвовать в своих вселенских планах по покорению чужой территории, то я пасс, - фыркнула Суран, как только перестала ощущать на плече прохладные даже через тонкую ткань водолазки пальцы Тэхёна. - Какой территории? – непонятливо посмотрел на девушку Ким, опустившись к её лицу, чем невольно ввёл Пак в смятение. Почти поперхнувшись воздухом, новенькая замерла и, часто моргая, стала разглядывать лицо собеседника. Хотелось выколоть себе глаза, чтобы не замечать идеальные черты. Потому что видеть его красоту было… неловко? Нет-нет, не так. Потому что его красота пробуждала в Суран неизвестное. Её чёрствое спокойствие и равнодушие пошатывалось, а кончики пальцев покалывало от желания провести по точёному носу и очерченным губам невесомые линии. Это не симпатия, определённо нет. Просто… просто… да катись оно всё к черту, не будь этот подхалим повёрнут на Мисоль, новенькая, действительно, задумалась бы над тем, чтобы узнать его получше. - Ну? – настойчиво промычал Ви, заглядывая в глаза напротив. Взяв себя в руки, Пак слабо толкнула парня в плечо, чтобы тот отодвинулся, и сделала сама шаг назад. Чёрт, его навязчивый запах сладкого вишневого леденца окутывал и проникал в лёгкие, оседая на поверхности. - Территории Чимина, - наконец, ответила Суран, покрутив кончиком носа, будто это могло унять обострившееся обоняние. Тэхён же, совершенно не замечая реакцию на себя и едва пунцовые щеки Пак, тупил взгляд, лихорадочно пережевывая слова новенькой. - Я о Мисоль, - пояснила девушка, замечая ступор Ви. М-да уж, высокоинтеллектуальный парень, ничего не скажешь. Намёки и сарказм с полуслова распознает! Но только Ким услышал знакомое имя, в его глазах сразу показалось прояснение. - А, да, я как раз хочу о ней поговорить. Кто бы сомневался? - Нет, - тут же категорично рявкнула Суран, вздёрнув рукой вверх. Тэхён недовольно нахмурился. Они ведь уже проходили всё это, так почему же она снова пыталась показать свои зубки, м? - Подожди, я ещё не сказал. Пак сжала зубы, изнеможённо потерла пальцами переносицу и мысленно дала себе обещание прогнать Ви в следующий раз раньше, чем он успеет схватить её за плечо. - Нет, Тэхён. В этом нет никакого смысла, понимаешь? – наконец, отозвалась она. - Почему ты так считаешь? А у неё нет причин так считать? Вот как вдолбить в его голову, что помощи от неё ему не дождаться. И чего он вообще так докопался до неё? Неужели, ему показалось, что она с легкостью поддастся его миловидной улыбке? Пусть Ким Тэхён невероятно красив и обаятелен от природы, - это не причина для Суран сдаваться. Он выбрал не того человека себе в помощники! Сам же Ви считал иначе. У него были основания думать, что Пак для него легкая добыча. Он уверен – чуть надавить, и не составит труда манипулировать ею. Точнее, ему так казалось в самом начале. Вся эта напускная дерзость и стреляющие раздражением глазки приводили Кима к одной единственной мысли – привлекает внимание. Почему-то он размышлял о себе, как о знатоке чужих душ. Вот только едва ли в его выводах присутствовали какие-то аргументы. И посему он ошибочно окрестил Суран посредственной. В ней имелось куда больше завитков и пугающих тупиков, о которых Киму ещё предстояло узнать. Шумно выдохнув через нос, Пак небрежно повела плечом и безмолвно сетовала на то, что ей придётся вдалбливать в чужую голову очевидные вещи. А, собственно, зачем ей вообще что-либо доказывать Тэхёну? Но, несмотря на проскользнувший под коркой мозга вопрос, Суран всё-таки заговорила: - Скажи, а что тебе в ней нравится? Ты ведь её совершенно не знаешь! Какой цвет ей нравится? Какую еду любит? Какую музыку слушает? Тэхён сердито поджал губы. Нет, он не знал ни любимого цвета, ни любимой музыки Мисоль. Более того, он не мог нормально сформулировать, что именно его привлекало к Квон. Но определённо что-то было. Иначе, почему у него вся грудь горела от желания приблизиться к неординарной девчонке? И всё же слова Суран посеяли зачатки сомнений. Может, он где-то ошибся? Где-то что-то неправильно распознал? Свой неровный стук сердца воспринял не так, как стоило бы? - Она абсолютно неизвестный для тебя человек. Не понимаю, почему ты продолжаешь настаивать на том, чтобы я помогла тебе добиться её, - добавила своими словами Пак, разжижая последние остатки самообладания. Да нет же! Ей совершенно неизвестно, что происходило у него внутри! Какого чёрта эта девчонка строила из себя всезнайку? - Я же говорил: она мне нравится, - с нажимом произнес юноша, взирая на собеседницу тяжелым, нечитаемым взглядом. Его тугой и напряжённый тон ударил по вискам Суран, раздражая девичье нутро. - Чушь собачья, - слишком резко выплюнула она и сощурилась, стоически выдерживая два пронзительных глаза, направленные точно на неё. - Ты просто на неё запал, а сейчас бесишься, что просрал момент, вот и всё. Признай, Тэхён, на самом деле тебе дела до неё нет. Именно поэтому не рассчитывай на мою помощь, - эмоционально всплеснула руками Пак и собралась уйти, чтобы оставить парня наедине с размышлениями, но тот, кажется, пропустил всё мимо ушей. Поджав губы, Ким резво схватил девушку за предплечье, останавливая её, и ощутимо сжал пальцы. Последнее слово будет за ним. - Говоришь так, будто что-то знаешь обо мне. С тобой или без, я не собираюсь отступать! – повысил голос Ви, чем, несомненно, удивил даже сам себя. Ведь он отличался он многих своих друзей и знакомых непоколебимой уверенностью и спокойствием. Вечно ровный, местами игривый тон, хрипящий тембр и абсолютное отсутствие какой-либо агрессии в голосе. В этот же раз заветы и правила в мгновение слетели, обнажая пробудившуюся ярость. Новенькая его задела своими высказываниями. Потому что ему было совершенно нечего поставить в противовес. А выходить проигравшим для Тэхёна подобно пытке. Сначала Суран не собиралась отвечать, решив, что разумно попросту покинуть его общество и двинуться прочь, пока не поздно, но крепкая хватка мешала осуществить задуманное. И даже несколько попыток освободить руку не предвещали успеха. С негодованием фыркнув, Пак сдалась. Ну раз он хочет довести этот бессмысленный разговор до апогея, так тому и быть. - Зачем ты это делаешь? Она ведь девушка твоего друга! – не сдерживая упрека, выплюнула в лицо собеседнику. Из-за её неприятных слов, Ким поморщился. Его до безумства раздражало, что теперь все поголовно кричали, что Мисоль девушка Чимина. Да, возможно, это сейчас так и есть, но будет ли так всегда? - Я первый её увидел! Тем более я собираюсь сказать Чимину, что буду честно пытаться отбить Мисоль у него, - ответил Тэхён, крепче сжимая пальцы на плече. Определенно останутся красные пятна. Зачем он вообще оправдывался перед Суран? Но он, действительно, желал найти слова, чтобы убедить Пак в своей правоте. Сам не понимал, чем было подкреплено его жажда доказать свою правоту. Возможно, дело в её словах. Они были очень похожи на правду и вводили Ви в некое замешательство, поэтому. Слух новенькой непроизвольно зацепился за нелепую фразу: «Я первый её увидел!». Она не смогла сдержать истеричного смеха, потому что это… чертовски комично и бестолково. Похоже, Ким и впрямь не имеет представления, почему именно Мисоль. - И что в этом может быть честного? Для тебя ведь это всего лишь соревнование, не так ли? – стирая невидимые насмешливые слёзы в уголках глаз, небрежно бросила Суран. Она подняла взгляд и пронзительно посмотрела на парня, одаривая его ехидными искрами. - Моё решение не изменится, - настырно повторил Ви. Такими темпами, новенькая будет истощена его обществом. Этот разговор зашёл в тупик ещё неделю назад, поэтому мусолить данную тему нет никакого толка. Но почему-то Тэхён упорно вылавливал её в университете и продолжал нести всю эту ахинею. - Честно скажу, я представления не имею, что общего между Чимином и Мисоль, подходят ли они друг другу, но в одном уверена точно – не ты, Тэхён, её рыцарь. Мешать их отношениям я не стану и тебе не позволю, - вдруг заверила юношу Суран, приняв неожиданное для себя решение. Если изначально она собиралась остаться в стороне, то сейчас явно имела представление, что ей необходимо сделать, как подруге Квон. Защитить её отношения от чокнутого инопланетянина. И поиграть на нервишках самоуверенного Ким Тэхёна. Её буквально подстрекало желание насолить этому парню. Неважно, почему и зачем, просто хотелось. Не нужно искать причины и подоплёки. К тому же, она слишком устала от его навязчивости, а посему вставить палки в колеса ради отместки интересный вариант развития событий. - И что ты сделаешь? – вскинул брови Ви, не восприняв угрозу за чистую монету. Резко поднявшаяся буря внутри него так же быстро утихла, и вернула его состоянию ровность. - Я пока не знаю, но изо всех сил постараюсь сделать так, чтобы у тебя ничего не вышло. Тэхён сощурился, рассматривая лицо Суран. Не было и тени лукавства, посему юноша взволновано сглотнул, ощущая неприятное покалывание в позвоночнике. Пальцы ослабли, выпуская Пак из захвата, чем незамедлительно воспользовалась девушка, ладонью растирая ноющие точки, где вдавливались чужие пальцы. - Может, ты просто втрескалась в меня? – хмыкнул Ким, попытавшись отшутиться, но своим вопросом лишь раздражил новенькую сильнее. Недобро зыркнув на него, она прошипела: - У тебя слишком раздуто самомнение. Необоснованно раздуто.

-.-.-

Ну вот что Ради здесь забыла? Обещала же себе, что не придёт! Что проигнорирует «просьбу» Юнги встретиться. И вот она на Хондэ. Сжимала в руках до побеления костяшек лямку сумки, сбивчиво дышала и нервно оглядывалась, прячась за зданием, возле которого назначено рандеву. Сам же юноша прибыл к месту ровно в срок. Он встал почти вплотную с Асахи и терпеливо ожидал опаздывающую девушку, иногда поглядывая на часы. Она же в свою очередь не спешила выходить из укрытия. Если на то пошло, Хонгсаван вообще не собиралась показываться ему. Просто немного понаблюдает со стороны и вернётся домой. Вот только под ложечкой неприятно сосало, стоило разглядеть на лице Шуги досаду с каждой новой минутой. Его взгляд тускнел, а губы превращались в тонкую почти незаметную ниточку. Ради ощущала себя подавлено и виновато перед ним. И это коробило даже больше, чем его невыносимое поведение. Чувства, поселившиеся в её сердце, докучливые. Юнги достал из кармана мобильник и быстро что-то набрал на сенсоре, подставив телефон к уху. И девушка бы продолжила наблюдения, если её гаджет не заорал на всю улицу, оповещая о входящем звонке. Изумлённо охнув, Хонгсаван поспешила достать из кармана толстовки смартфон и отклонить незнакомый номер. Откуда у Шуги были её цифры? Только иностранка собиралась под шумок исчезнуть, как над ней нависла тень. - Думаешь, что сможешь смыться, даже не поздоровавшись? – следом раздался низкий голос Юнги. Замерев на несколько секунд, пока сердце набирало обороты для выводящего из строя блондинку ритма, Ради судорожно пыталась сообразить, что сказать, что сделать, как вести себя. Но так ничего и не решив, просто подняла голову и захлопала ресницами. - И давно ты заметил? На устах юноши проскользнула едва различимая улыбка. Видеть вот такое замешательство из-за разоблачения на лице Хонгсаван оказалось весьма забавным. - С самого начала, - честно ответил на вопрос, протягивая руку, чтобы помочь выпрямиться, ведь всё это время Ради сидела на корточках. Недоверчиво покосившись на конечность, блондинка встала без чьей либо помощи, гордо вздёрнув подбородок. На этот демонстративный жест Шуга неопределённо хмыкнул и спрятал ладонь в кармане джинс. Пусть выпендривается, раз так этого хочет. - Я не собиралась видеться с тобой, просто захотела убедиться, что ты не пришел. - Но я пришёл. Иностранка недовольно пропыхтела что-то невнятное и на какое-то время замолчала, неловко скользя взглядом по невозмутимому лицу Юнги. Сложно было понять, что у него на уме и о чём он думал в данную минуту, потом что его чёрные глаза ненавязчиво блестели, перекрывая доступ к эмоциям, и глядели на неё в ответ. Внутри что-то порывало плюнуть на все свои горделивые причины отказываться от Мина и просто обнять парня, вдохнув запах его слабого одеколона глубже. Чтобы лёгкие от давления болезненно сжались. Чтобы губы задрожали от несдержанного трепета. Чтобы потонуть в тепле его тела. Но вместо безрассудного поступка, Ради отступила на один шаг и спросила: - К чему все эти перемены? Вопрос оказался не тем. Шуга не хотел обсуждать то, что происходило между ними. Не сейчас. Он ещё не готов принимать или отвергать её. Сейчас юноше просто необходимо разобраться в себе окончательно, чтобы принять решение. А вот такие вопросы подгоняли и разрезали невидимые тоненькие нити, которые только-только появлялись между ними. Кисло сморщив нос, Юнги шумно выдохнул и взъерошил вытравленные в блонд волосы. - Ты меня раздражаешь, знаешь, - беззлобно хмыкнул он, чем заставил девушку нервно дёрнуть плечом. - Это взаимно. - Между прочим, ты виновата в том, что я теперь думаю о всякой ерунде. В моей башке каша, - обвинил иностранку Шуга, скрестив руки на уровне груди. Именно это отскакивание полюсов и мешало им двигаться в правильном направлении. Каждое его слово врезалось толстым осколком в виски и затылок, мучительно пульсируя и возбуждая ярость. Вот почему он её всё время провоцирует? - А ты виноват в том, что я не помогаю тебе её расхлёбывать, - защитилась Ради, дёргано перекинув через плечо средней длины волосы. На секунду Юнги задумчиво посмотрел на покрасневшую от негодования девушку и перекрутил по второму кругу сказанное ею. Её тоже что-то оттолкнуло от него? - И где же я провинился? - Не стоило на меня рычать, как овчарка. Мин удивлённо моргнул. Всё это время, он реагировал на каждый её поступок сверхчувствительно, раздражаясь и злясь подобно чёрту, но почему-то ни разу он не подумал, что мог таким поведением напугать Ради. Что мог заставить насторожиться. Так, значит, в этой глупой ситуации виноваты они оба. Шуга хрипло рассмеялся, сделав выводы. А ведь он считал себя умным парнем. - Прогуляемся? – предложил он, заметив на лице спутницы недоуменное замешательство. Она поколебалась для видимости, обманчиво показывая Юнги, будто раздумывала, но на самом деле сейчас уйти Хонгсаван была не способна. - Если только недолго, - сдалась блондинка, небрежно смяв верхними зубами пухлую губу. Они двинулись вперед, идя бок о бок. Молчаливо, бесконтактно и задумчиво. Передвигая ногами по оживлённой улице, Шуга расставлял в голове всё по полочкам, пока Ради, периодически поглядывая на парня, накапливала в воздухе неловкость. Возможно, по Юнги и не скажешь, но он очень восприимчивый человек. Легко поддаётся своим внутренним демонам и не сражается с посетившими сердце чувствами. Он всегда действует слаженно с эмоциями и искренними желаниями, но с Ради всё иначе. Что-то до последнего в районе солнечного сплетения противилось и заставляло Мина сомневаться в правильности этой внезапной, накрывшей его подобно лавине, симпатии. Быть может, это осознание, что Хонгсаван он не сдался, в общем-то, совсем, а может дело обстояло от контекста возникновения чувств. Невероятно сложно отыскать в затворках своего циркулирующего кровь органа первопричину. И нужно было её вообще устанавливать? Разве не проще просто смириться и попытаться построить что-то с Ради? Юнги тяжко выдохнул, бросив короткий взгляд на спутницу. Кажется, пока он здесь размышлял, блондинка извелась от пронзительного молчания, давящего на плечи. Её нижняя губа покраснела, а щеки покрывались розоватыми пятнами по молочной коже. - Не хочешь поболтать о чём-нибудь? – предложил Мин, желая разбавить атмосферу. Ради смущенно глянула через свисающие пряди выкрашенных волос на юношу. – А то ты ужасно нервничаешь, судя по тому, как муслишь губу. Иностранка тут же насупилась. Одним предложением всё испортил. Джентльмены вообще-то не акцентируют внимание на девичьем неудобстве, чтобы не усугубить положение. - С чего бы мне нервничать? – фыркнула Хонгсаван. Достав руку из кармана, Юнги протянул ладошку к сопернице. - Возьмемся за руки? – предложил он, чем ввёл Ради в оцепенение. Застыла посреди улицы, не обращая внимания на снующих туда-сюда людей, то и дело задевающих её плечами, она вылупилась обескураженным взглядом. Что может быть удивительного в предложении переплести их пальцы? О нет, просто… просто её сбило с толку, что об этом попросил именно Юнги. Человек, который грубо хватает, если что-то не нравится. Человек, который испепеляет взглядом, если Ради позволяет себе лишнего. - Объясни, почему ты себя так ведёшь? Я не узнаю того самого Минги, который готов был вцепиться в меня зубами и разорвать на мелкие кусочки, потому что я излишне докучала, - дрожащим голосом вымолвила Хонгсаван, даже не заметив, что произнесла его имя неправильно, как обычно это делала Мисоль. Просто в голове всё смешалось, а сердце заходилось в надрывных спазмах. - Минги? – нахмурился юноша, выдернув только одно единственное слово из всей реплики. - Что изменилось? – настойчиво перефразировала Ради, требовательно посмотрев в глаза напротив. Она не отстанет от него, пока не получит достойный исчерпывающий ответ. Минуту-другую Юнги помолчал, убрав протянутую руку обратно в карман. Ему не хотелось беседовать на эту тему, но проигнорировать блеск в девичьих глазах оказалось сложнее. - Я же тебе на вечеринке сказал, что теперь моя очередь, - очень тихо напомнил Мин, ощутив волнительные покалывания под рёбрами. Только этого не хватало. - Но я ждала другого, - недоверчиво пробубнила блондинка, чуть расслабившись. Когда в субботу из его уст сорвались те слова, Хонгсаван боялась, что игры между ними станут ещё опаснее, но свидание, серьёзно? Мин Юнги загадка! И что он хочет всё-таки получить от Ради – неизвестно. И это пугало похлеще его дьявольских глаз в минуты безумной ярости. - И чего же ты от меня ожидала? Что я буду так же, как и ты выдумывать нелепицы и прыгать на шею, чтобы внезапно поцеловать? Я похож на глупого пацана? – нахмурился Шуга, оскорбившись. - Тогда, что же ты собираешься делать? Предложишь мне встречаться, и мы благополучно вычеркнем из памяти, как ты перед всем университетом выставил меня шлюшкой? Юноша дёрнулся и резко отвернулся. То, что она тыкала его носом в этот поступок, как безмозглого котёнка в свои эксперименты не в положенном месте, раздражало. И без неё Мин прекрасно помнил и корил себя за необдуманную выходку. - Я не выставлял тебя никем, это всё твои поступки, - тем не менее, противоречиво мыслям выплюнул Шуга, тут же прикусив язык. Чёрт. Его несдержанность сейчас чертовски мешала. Для Ради его небрежное обвинение стало подобно ушату ледяной воды. Сдавлено хмыкнув и игнорируя внезапно болезненный укол в сердце, девушка отвернулась и кое-как сдержала слезу. - Я ухожу, - прохрипела она и собралась уйти к парковке, на которой осталась её машина, но Юнги испугано спохватился. - Нет, постой, - юноша невесомо приобнял блондинку за плечи, притягивая к себе. - Извини. Извини, Ради. Сколько было вложено искренности в эти слова? Хонгсаван не разобрала, оглушённая отчаянной обидой на него. И как бы ей сейчас не хотелось оттолкнуть Мина, сил этого сделать в себе иностранка не нашла.

-.-.-

Уже вечерело и пора бы возвращаться домой, но Ынрё продолжала настойчиво сидеть на качелях, пробравшись в чужой сад через плющевой забор. Вообще, это была плохая затея. Попасть на территорию дяди Хосока, чтобы о чём-то поговорить. Ей даже сказать было нечего, потому что она, действительно, виновата в той проблеме с полицией, а его сложно чем-то оправдать за сегодняшний поступок. Но ведь можно заверить парня, что теперь они квиты и двигаться дальше, правильно? Согласился бы на этот жест примирения Чон? Почему-то Ынрё очень в этом сомневалась. С каждой просиженной в одиночестве минутой уверенность Кан таяла подобно снегу в жаркую весну. Но взять себя в руки пришлось, когда на горизонте появился племянник хозяина дома. Молодой человек крутил в пальцах ключи и шустро двигался к порогу дома. - Хосок! – окликнула короля девушка, спрыгивая с качели. - Что… - замер парень, шокированный внезапным визитом, но, разглядев лицо гостьи, нахмурился. - Ты меня караулишь? Давно ты здесь? - Я хотела поговорить. Чон фыркнул. Какое-то время подождал, пока Ынрё не подойдёт к нему максимально близко, а потом с раздражением выговорился: - Нам не о чем разговаривать, понимаешь? Если ты чего себе надумала в своей дурной головке после того поцелуя, то извини, ведь для меня это был всего лишь пьяный выкрутас. У меня ничего к тебе нет. Его застилала злость и прожигала легкие обида за необдуманный поступок соперниц. Особенно, его выводило из себя, что Ынрё участвовала в той авантюре. Больше всего на свете Хосок ненавидел причинять неудобства родителям, но из-за вмешательства полиции ему до сих пор приходится расхлебывать последствия. К тому же без матери и отца урегулировать все неприятности не получалось. И посему он чертовски разгневан на Кан и её подруг. А вот небрежное высказывание в адрес девушки задели. Она хотела нормально поговорить, не вспоминая о поцелуе вообще, но Хоуп умудрился втоптать в грязь все те эмоции и чувства, что испытала Ынрё в момент соединения их губ. Боль липко обхватывала сердце своими ручищами и дёргала в надежде сорвать орган со слабых петель. - Обязательно быть таким мудаком, Чон Хосок? – почти не скрывая подступивших слёз, выдохнула Кан. Нос защипало, а щеки горели, словно их обожгли едким огнём. Но несмотря на то, что все эмоции красочным рисунком полыхали на лице Ынрё, Хоуп остался неприступной крепость, взирая на соперницу леденящим взглядом. - Прикуси язычок, пупсик. Моё терпение не резиновое, я могу и разозлиться. - И что ты сделаешь? Как ваш дружок пустишь нелестные слухи обо мне? Не утруждайся, на меня у тебя ничего нет и быть не может. Или снова какую-нибудь мерзость на голову выльешь? Давай же, разберись со мной по-мужски! - Не обижайся так очевидно. Ынрё горько хмыкнула. Непробиваемый или просто не хочет слушать и слышать её. - Очевидно обижена? О нет, я не обижена, Хосок. Я разочарована. Увидимся в университете. Бросив испепеляющий взгляд на человека, который вызывал в ней разномастные эмоции, Кан покинула чужую территорию.