Университетский переполох

Пиздец вашему кубку

До конца семестра оставалось два дня и итоговая футбольная игра с другим университетом. И естественно необходимо что-то предпринять, чтобы перетянуть одеяло на себя и сравнять счёт. Практически не осталось времени для шалостей, ведь на каникулах автоматически заключается перемирие. Какой смысл устраивать бедлам и блистать своим остроумием, если никто ничего не увидит? Студенты разъедутся, устроятся на подработки или просто будут гонять балду, а не наблюдать за неадекватными войнами. Чимин как-то упомянул, что вечеринки по окончанию матча не будет, просто ребята пойдут отмечать в клуб. Проще говоря, летние каникулы – это передышка. Но даже так, есть ещё кое-что, что подруги просто обязаны сделать до конца семестра. Украсть реликвию футбольной команды – первый кубок университета. Это событие Мисоль планировала чуть ли не сначала вызова, но из-за некоторых сомнений не делилась своими мыслями с девчонками. Но сейчас, когда в их запасах ровно ноль целых ноль десятых идей, – придётся действовать экспромтом, ибо к такому «экшену» надо было подготавливаться ещё с прошлого года. Как своровать важнейший предмет в учебном заведении, если он находится за стеклом под наблюдением камер? Квон смогла сделать кое-какие наброски, но для того, чтобы всё прошло успешно, нужно попыхтеть над деталями. Импровизация не самый лучший метод в данном случае. Вот только негде взять лишнее время, поэтому свою задумку разводящая рассказала впопыхах во время обеденного перерыва в университете. К большому удивлению, сомнений никто не высказал. – Если всё пойдёт по плану, проблем возникнуть не должно, – завершила свой рассказ Мисоль и взбудоражено чиркнула зажигалкой. Она каждый раз косилась в сторону королей, боясь, что парни хоть как-то обратят на них внимание. Когда делишься секретным заговором, непроизвольно на душе поселяются параноидные ощущения, будто за тобой наблюдают. – Не должно, – кивнула Суран, подтверждая слова и отпивая совершенно несладкий компот, – но вот увидишь, что-то точно встанет чёртовой проблемой. – Не будь пессимисткой. Главное украсть кубок и не попасться взрослым, а от парней отделаться сможем, – несильно толкнула вбок новенькую Ради и тут же шлёпнула Квон по запястью, чтобы та прекратила баловаться с зажигалкой. Сморщившись, девушка спрятала руки в карманы и попыталась успокоить расшатавшиеся за последнее время нервишки. Всё начиналось так весело и беззаботно, а сейчас под рёбрами с невероятной скоростью разрасталось что-то неприятное и даже болезненное. Несмотря на то, что благодаря вызову она смогла сблизиться с Чимином, её не покидала неуверенность. – Давайте договоримся, если они нас заметят, то бежим в рассыпную, – предложила Ынрё, старательно хороня в памяти недавнюю ссору с Хосоком. Ей совершенно точно не хотелось поедать себя изнутри. Что это даст? Чон, в любом случае, чётко изъяснился и идти на мировую не намерен. Что же, благо в Кан не успели зародиться те самые сильные чувства, чтобы начинать убиваться и впадать в депрессию. Да, обидно. Да, неприятно. Но жить можно. – Я возьму кубок. Они вряд ли подумают на меня кроме, вероятно, Чонгука, – поддержала затею Тэин, сморщив нос, когда произносила мужское имя. После той не самой приятной беседы на вечеринке, Ким преследовали гнетущие чувства, кусая за пятки и погружая наивное сердечко в густую чёрную жижу. Она плохо понимала, когда всё случилось. Откуда в ней это? Почему она не замечала зачатки чувств? Стоило Чонгуку только разок полить корни, как цветы за ночь расцвели, а теперь не хотели вянуть. Лишь требовали пропитания, которое, к сожалению, он не мог им дать. Тэин безумно сожалела, что умудрилась так неосторожно попасть в чужой капкан, который по иронии судьбы Чон попросту забросил. То бишь он даже не пытался влюбить её в себя. Сплошная досада с этой дурацкой влюблённостью. – Согласна, он смышленый парень, сразу прочухает, что мы скинем самую ответственную задачу на самого безответственного, – хихикнула Мисоль и потрепала младшую по густым прядям, заметив понурое настроение их вечно сияющей подруги. Неприятно видеть на привычно светлом лице Тэин потухшие глаза. – Ну спасибо, – фыркнула Ким. – Я же любя, крошка. Ради постучала наманикюренными пальчиками по поверхности стола, привлекая к себе внимание собеседниц. – Матч состоится в субботу днём. Мы же своруем кубок в пятницу, когда парни будут на тренировке, я правильно понимаю? – уточнила блондинка, безучастно ковыряясь палочками в пресном рисе. Истощающая диета до добра не доведёт, но отчего-то Хонгсаван испытала жуткое желание скинуть пару килограммов. Наверное, дело в предстоящих каникулах. – Сразу после того, как они на удачу придут целовать кубок, – дополнила Мисоль. Ритуал парней за день до матча состоял из двух этапов: поцелуй на удачу и пробежка от университета до парка, – об этом знали все студенты. И совмещение этих пунктов играли подругам на руку. Во-первых, чтобы достать кубок из витрины – нужен ключ. Во-вторых, с ключом короли бегать не станут, а значит, он будет в раздевалке в вещах у одного из ребят. Всё просто – нужно украсть ключ, пока футболисты на пробежке, а потом и слямзить их реликвию. – Но камеры станут для нас помехой, – осеклась Ынрё, вспомнив о самом главном составляющем. Но на устах Квон играла хитрая полуулыбка, что говорило о невероятной сообразительности разводящей, – точно ведь есть какая-то идея. Щелкнув пальцами, Мисоль в упор посмотрела на Ради. – Серди нас ведь есть участник студ.совета, которому не составит труда в вечер пятницы без вопросов пройти в комнату охраны и выключить камеры. – Это безумие, – ахнула Хонгсаван, резко подорвавшись с насиженного места.

-.-.-

В конечном счёте, Ради пришлось наплести историю президенту студенческого совета о том, что она собирается проработать более тщательно последнюю её неудачную программу, поэтому в пятницу вечером, когда университет опустеет, она займёт их кабинет. Благо, что в Хонгсаван никто не сомневался, поэтому поверили её словам только так. Но была и другая проблема – проникновение в комнату охраны, где и были сами камеры. Ох, и почему она просто не отказалась от этой затеи? В который раз уже пошла на поводу у Мисоль. Но жаловаться, к сожалению, не было сил и времени. К тому же Квон пообещала, что решит проблему с доступом к нужному месту. Ради прошла мимо гардеробщицы, создавая видимость занятости с помощью каких-то бумажек в руках, и очень медленно двигалась по коридору к её «точке на карте» в плане разводящей. Благодаря тому, что кабинет студ.совета находился на первом этаже и дверь иностранка оставила не запертой, после кражи кубка подруги сбегут из университета через окно. Когда на телефон пришло смс от Мисоль о начале операции, Ради сглотнула, ощущая, как колотилось сердце в груди, и дрожащими пальцами прокрутила ручку, открывая пошарпанную снизу у порожка дверь. Очень осторожно, боясь издать какие-либо звуки, девушка вошла в комнату и с облегчением выдохнула, когда внутри никого не обнаружилось. Спешно подбежала к компьютеру, на котором были раскрыты небольшие квадратики с видео что записывали камеры. Во рту от волнения пересыхало, а ладони потели, но отвлекаться на эти ощущения могло быть губительным для неё, ведь каждая заминка – это трата времени, которого у неё почти нет. Судорожно клацая пальцами по клавиатуре, Ради удалила запись, на которой отчётливо видно, что она проскользнула в комнату охраны, а потом терпеливо стала ожидать, когда возле витрины с кубком появятся футболисты. И долго ждать не пришлось. Около пяти минут и на экране замелькали веселые лица ребят. Не сдерживая улыбки, Хонгсаван дождалась пока Намджун вставит в затвор маленький ключик и провернёт раз, – и сразу же отключила камеры. На видео последними засветились возле реликвии именно короли, поэтому в первую очередь спрашивать будут с них. Радостно воскликнув, Хонгсаван вылетела из комнаты и со всех ног помчалась к лестничному пролету, где её должны ждать подруги. Когда она оказалась среди своих, иностранка недосчиталась самой главной. – А где Мисоль? – Вернётся с ключом, – ответила на вопрос Ынрё, всучивая в руки блондинки заготовленный для неё рюкзак. Если что-то пойдёт не так, парни не сразу поймут, у кого будет кубок. – Я волнуюсь, – честно призналась Суран, облизывая сухие губы. Ей никто ничего не ответил, ибо каждая ощущала то же самое. Эта выходка будет самой сумасшедшей, ведь в этот раз им может достаться от руководства университета по полной. Прошло ещё немного времени прежде, чем Квон вернулась. Победно улыбаясь, разводящая блеснула маленьким золотистым ключиком между пальцев. В этот раз они играют по-крупному. Девушки пришли к застеклённой витрине и, озираясь по сторонам, открыли дверцу. Достали реликвию и спрятали её в рюкзак к Тэин. И тут же дали дёру к кабинету студенческого совета, мысленно молясь небесам, чтобы всё прошло успешно. Когда подруги спрятались за дверью, Ради заперлась изнутри. – Теперь сваливаем отсюда через окно, – пропыхтела Суран, слыша звон в ушах и глубоко дыша. Бегун из неё никудышный. Не пререкаясь, подруги раскрыли створки и вылезли наружу по одному. В полной тишине прошли почти до ворот из двора университета, как за их спинами послышался возмущённый возглас из уст Сокджина: – Ни с места! Вздрогнув, Мисоль замерла и бросила напуганный взгляд через плечо. В их сторону спешным шагом направлялись все семеро королей. Ну вот, подруги очень надеялись, что удастся сбежать с пропажей незамеченным, но, хвала небесам, предвидели это событие. – Кубок! Он у вас? – продолжал возмущаться Джин. Переглянувшись, Квон кивнула и, увидев понимание в чужих глазах, рванула со всех ног, прокричав: – В рассыпную!

-.-.-

Щеки горели, грудная клетка полыхала, голова кружилась, а в легких заканчивался воздух. Так долго и быстро Мисоль бежала впервые. К тому же тяжёлый рюкзак за спиной затормаживал её. Ноги гудели и казалось, что она попросту где-нибудь свалится. Квон боялась оглянуться, но точно слышала, что за ней бежал явно не один человек. Возможно, Чимин один из преследующих. Некто ей кричал в спину, но в ушах эхом отбивал бешенный ритм сошедшего с ума сердца, поэтому она не смогла разобрать даже голоса, не говоря уже о словах. Может быть, её просили сдаться по-хорошему? Когда силы начали покидать тело, в глазах на секунду потемнело, а потом замигали разноцветные огоньки. Ей точно пора прекращать забег, кубок-то всё равно не у неё. И только девушка собиралась сбавить скорость, как её за плечо болезненно хватанули и рывком развернули на сто восемьдесят градусов. Почти бесшумно ойкнув, Мисоль накренилась вбок и была готова упасть, но крепкие руки не позволили этому произойти. Глубоко дыша, Квон бегло осмотрела лицо Тэхёна, не имея возможности возмутиться или смутиться, ибо голова шла кругом и тело превратилось в ватное. – Ты как? – прежде чем заговорить о реликвии, спросил юноша, взволновано разглядывая бледную воровку. Она продолжала громко дышать и вместо ответа лишь кивнула, не замечая из-за мутной картинки перед глазами ещё одного человека за спиной Кима. – Не прикасайся к ней! – ревниво зарычал Чимин, буквально выдирая из чужих рук свою девушку, подобно тряпичной кукле. – Твою мать, – только и успела пискнуть Мисоль, перекочевав в объятия другого. Очень медленно она приходила в себя, но пока было тяжело двигаться и сопротивляться. – Не гони, дружище, она чуть не перевернулась, – примирительно вскинул руки Тэхён, почти обжигаясь пылающим гневом во взгляде Пака. Квон коротко посмотрела на кузена Тэин и, всё ещё глубоко дыша, погладила своего парня по плечу, замечая, как он заводился. Ничего же не произошло, чего он так взбеленился? Воздух моментально наэлектризовался между юношами, кусая импульсами похолодевшую кожу девушки. В животе неприятно тянуло и скручивало в узел, отчего к горлу подступала тошнота, – ей совершенно не хотелось скандала. Но как бы старательно Мисоль ни пыталась привлечь внимание Чимина успокаивающими прикосновениями – всё бесполезно. Подушечками пальцев она ощущала напряжённые мышцы молодого человека и жалась к нему теснее, тревожно поглядывая в сторону Ви. – Какого чёрта ты вообще за ней побежал? – хрипло выплюнул Пак, зажмурившись. Злость и раздражение сковывали легкие, а в висках пульсировала ниоткуда взявшаяся ненависть. Подмывало взреветь и кинуться на друга, но он должен держать себя в руках! Должен. Чимин чувствовал, как напугано в его руках сжималась Квон и старательно гладила юношески плечи, надеясь вытеснить злобу лаской, но ревность беспардонно ковырялась в грудной клетке и выводила из себя пуще прежнего. Словно быку показали красную тряпку, – уже ничего не могло остановить расползающееся негодование. Непривычное состояние друга так же заметил и Тэхён, обомлев, ибо привык видеть Пака спокойным и уравновешенным. Наверное, из всех в компании именно Чимин был той тихой гаванью, что умиротворяла и дарила тепло сердцу. Поэтому Ви искренне недоумевал, откуда в друге это. Оно пугало и заставляло нервничать. – Не кипишуй, – нахмурился Ким, небрежно хлопнув короля по плечу, и невзначай взглянул на притихшую Мисоль. Девушка выглядела потерянной и чертовски тесно жалась к своему парню. Тэхён был готов сплюнуть, ибо под языком в ту же секунду скопилась омерзительная горечь. – Не выводи меня из себя. Прекрати вытворять эту хуйню, – продолжал Чимин, наступая. На его шее вздувались вены, придавая и без того разъярённому виду угрозу, а щеки покрывались беспорядочными красными пятнами. Кто бы знал, какие сильные чувства выворачивали его наизнанку в эту секунду. Почему он завёлся на ровном месте? Всё проще простого, – та сцена в доме Хоупа, когда Тэхён позвал его девушку попить кофе, а у неё в ответ глаза вспыхнули, въелась под корку мозга. Чимин закрывал веки и видел очаровательную улыбку Мисоль, направленную не ему, а Киму. Видел кокетливый взгляд, подаренный не ему, а Киму. Видел желание в её действиях, адресованные не ему, а Киму. И посему ревность поглощала Пака, подобно зыбучим пескам. Он не мог потерять её. – О чём ты? – притворно округлил глаза Ви, спрятав руки в карманы спортивок. И напускное равнодушие душило Чимина ещё сильнее, натягивая всю его нервную систему в тугую струну. Лучшим вариантом было для Квон взять своего парня за руку и увести подальше от Кима, чтобы молодые люди не сцепились, но Пак будто окоченел. Никакими стараниями у неё не выйдет сдвинуть его с места. И всё же девушка трепетно обхватила Чимина за лицо, укладывая прохладные ладони на горячие щёки. – Чим, успокойся, ты чего… – шептала Мисоль, наконец, выпрямившись и потянувшись к пухлым губам юноши. Но он остановил её. Порывисто и в то же время аккуратно сцепил пальцы вокруг тонких запястий, убирая её руки, и отодвинул от себя Квон. Сердце под ребрами разводящей ухнуло вниз, пока взгляд Чимина в упор был направлен на парня. – Не преследуй мою девушку! Хватит пытаться к ней приставать! – потребовал Пак, чем вызвал волну негодования со стороны Тэхёна. Надоело! Ви и так трещал по швам из-за жгучего и непреодолимого желания украсть у лучшего друга его возлюбленную! Не нужно его доводить! И без того держался из последних сил! Почему всё-таки ему так сильно нужна была Квон? Дело в чувствах? Определенно, она нравилась Киму. Ведь в ней столько индивидуальности и уверенности, что кружилась голова. Со стороны Квон Мисоль выглядела так, будто способна свернуть горы и преодолеть любую преграду. Но были ли представления и созданный образ Тэхёном хотя бы похож на правду? Допустим, Чимин знал, что нет. Потому что его Квон Мисоль ранимая и мягкая девушка, превращающаяся в податливую кошечку в любовных объятиях, а не та выдуманная героиня экшен манги. Ким Тэхён не влюблён в неё, как он считал. Он влюблён в то обличье, которое создал для неё сам же. Вот только Ви плохо это понимал. Или попросту не хотел соглашаться с этим. – Она не особо против, верно, Мисоль? – беспечно бросил провокацию юноша, вперив пристальный взгляд в девушку. Ошеломлённо округлив глаза, она перестала дышать и замерла. Её сердце болезненно сжалось, предчувствуя беду. Только бы обошлось. Но судя по разъярённому взгляду Чимина и сжатым кулакам, беды не миновать. – Что ты только что сказал? Повтори, мать твою! – зашипел Пак, делая угрожающий шаг навстречу другу. Петли, сдерживающие молодого человека, одна за другой обрывались. – Пиздец, – нашла в себе силы выдохнуть Мисоль, сильно зажмурившись. Она просто молила небеса, чтобы весь этот разговор был просто сном. Не готова она, чёрт возьми, становиться камнем преткновения в дружбе Чимина и Тэхёна. Ужасно хотелось избежать ссор. Но, кажется, воздух между ними только накалялся, обнажая нервы друг перед другом. В таком состоянии обычно мосты сжигают и рушат карточные домики. – Я сказал, что твоя девушка сама хочет, чтобы я к ней приставал, – повторил Ви, вложив в этот раз больше желчи, и устремил в Пака твёрдый взгляд. Последняя петля сорвалась, содрав с Чимина отголоски самообладания. Не стоило Тэхёну плясать на костях его выдержки. – Блядство, – сплюнул парень Мисоль, вызвав в девушке пробивающую до костей дрожь, и одним рывком кинулся на друга, схватив того за грудки. Опешив, Ким на долю секунды растерялся, но стоило противнику тряхнуть его, как поспешно встал в оборонительную позу. Ви попытался оттолкнуть от себя Пака, но тот с такой яростью сжимал пальцы на спортивной куртке, что ткань опасливо «трескалась». Из груди Чимина рвалось наружу утробное рычание, а на дне чёрных глаз, порываясь сжечь всё на своём пути, полыхал прыткий огонь. Но несмотря на поглощающую рассудок ревность, юноша не мог ударить Кима. Да и к тому же у него на плече успела повиснуть Квон, моля парня остановиться и прекратить это безумие. Её невнятные бормотания и растерянность Ви немного остудили пыл. – Как ты, блять, смеешь, Тэхён? Ты же мой лучший друг! – буквально взревел Пак, но тут же оттолкнул Кима и скривился так, будто на язык попало что-то мерзкое и кислое. А вот Ви, словно получил удар под дых. Он ведь понимал, что не должен даже думать о том, чтобы отбить девчонку у друга! И всё равно не мог погасить в солнечном сплетении это желание. В тот день, когда Чимин перед всеми признался, что встречается с Мисоль, внутри что-то оборвалось. Слетело с петель и болезненно загудело. Где ему взять бы сил игнорировать это? Тэхён не всесильный. Вместо ответа Ви отвернулся, старательно моргая и сжимая челюсти. Его до чёртиков бесило, как Квон уцепилась за запястье Чимина и умоляла взглянуть на неё. А у Пака звенело в ушах. Его выворачивало наизнанку и хотелось просто исчезнуть, чтобы вылизать образовавшиеся раны. Поэтому, будто начхав на девушку, он отдёрнул руку и рваными шагами направился прочь. Сердце Мисоль не выдержит такой пытки. Она задрожала изнутри и засеменила за Чимином. В горле стоял ком, оцарапывающий гортань, но она все равно скулила имя юноши, надеясь, что он услышит. Но этого не происходило. Пак продолжал удаляться. – Ты можешь меня выслушать? – громко выкрикнула немощным голосом Мисоль, остановившись. Она обессилила. Сердце грохотало под рёбрами оглушительно, а в животе болезненно тянуло. Что могло быть хуже недопонимая? От несправедливости хотелось выть и рвать на голове волосы, потому что отвратительная дрожь рассыпалась от солнечного сплетения по всему организму. К тому же нос и глаза щипало, – на языке крутилось тысяча оправданий и объяснений, но Пак категорично отказывался что-либо слушать. И посему до слёз обидно и неприятно знать, что ты ни в чём не виновата, что ты всё можешь разъяснить, но вместо лица возлюбленного видишь только его напряжённую спину. – Оставь меня одного, – непреклонно прорычал Чимин, показывая свою несдержанность и вспыльчивость. До него очень тяжело достучаться, оттого Квон ощущала себя разбитой. И всё же настаивать не стала, отпуская своего парня. Может быть, ему и правда стоит побыть наедине и всё обдумать? Чёртов Ким Тэхён! Это он во всём виноват. Она вытерла с щёк влажные слёзы и шмыгнула носом. Пальцы тряслись, как у алкоголика. Когда она успела так погрязнуть в этих чувствах? Когда успела настолько сильно привыкнуть к нему? Нет, Мисоль не позволит кому-то оторвать его живьём от неё. Слишком больно. И будет много крови. Желая притупить зудящую печаль, Квон судорожными движениями выудила из кармана пачку сигарет и попыталась прикуриться. Зажигалка чиркала, но пламя не рождалось. Раздраженно выдохнув, она сильно зажмурилась до неприятных цветастых пятен, а потом медленно подняла веки. Взглядом тут же уловила притихшего Тэхёна. Обиднее всего, что он выглядел больше разочарованным, чем сожалеющим. Определенно, Ви не ощущал себя виноватым, а посему теперь начинала злиться Мисоль. – Счастлив? – ядовито выплюнула, – если из-за тебя мы расстанемся, я тебе этого не прощу, ясно? Ким нахмурился и небрежно повёл верхней губой. Она ему этого не простит, но он, чёрт возьми, будет и правда счастлив, если это случится. Как-то становилось мерзко от самого себя. – Предельно, – фыркнул Тэхён и, не смотря на Квон, направился в противоположную сторону. Всем сейчас нужно побыть в одиночестве.

-.-.-

Ынрё думала, что оторвалась. Когда она свернула в жилой квартал, то хвоста за собой не заметила. Поэтому со спокойной душой села на первую попавшуюся лавку у подъезда и расслабленно развалилась на ней. Немного отдохнёт, а потом позвонит подругам и узнает, как у тех обстоят дела. Но стоило ей только прикрыть веки, как во двор забежал взъерошенный Хосок. Его лицо покраснело от продолжительного бега, а дыхание сбилось. И когда юноша увидел воровку, взгляд вмиг просветлел, – догнал. Кан отчаянно застонала и накрыла лицо ладонью. Почему именно он? Что за издевательство над слабым сердцем? Если он продолжит вот так мозолить глаза, то как же ей смириться с их ссорой и жить дальше? – У меня ничего нет, – недобро фыркнула Ынрё, убрав руку и заметив, как тот внимательным взглядом смотрел на рюкзак у лавочки, уже стоя возле неё. И всё же Хоуп решил удостовериться. Поняв, что соперница сопротивляться не в силах, нагнулся и одним рывком расстегнул замок. Внутри лежали книги по социологии и пенал. Больше ничего. – Чёрт, только зря время потратил, – раздраженно взъерошил чёлку Хосок и отступил на один шаг. Что-то в его тоне задело Кан. Ей будто по хребту лопатой долбанули, в надежде переломать все кости. Нестерпимо хотелось защититься и дать сдачи. – Чего ты вообще за мой побежал? Мог бы погнаться за Суран, приятнее было бы, – обиды скрыть не удалось. Она буквально пропитала весь девичий голосок, сдавая с потрохами. Не умела Ынрё притворяться и скрывать истинные эмоции, – с этим уже ничего не поделаешь. Но Чон, даже если и заметил огорчение, сорвавшееся с её тоненьких губ, не придал этому большого значения, ибо слух непроизвольно зацепился за третье имя. – Что? – недоуменно вскинул брови юноша. Пусанская девчонка? О ней сейчас стоило думать в самую последнюю очередь, ведь… а что «ведь»? Хосок побежал за Кан только потому, что смотрел в тот момент именно на неё. Его пожирала совесть после того не самого приятного разговора возле дома его дяди, поэтому он судорожно размышлял: извиниться или пустить всё на самотёк? Только вот ни к чему так и не пришёл. – Тебе же противна я. Тишина. Чон нахмурился и смерил надутую и покрасневшую от негодования девушку серьёзным взглядом. Да, он в тот день наговорил всяких неприятных глупостей, но настолько границы не перешёл. – Такого я точно не говорил, – заверил он. Ынрё поджала губы, опустив глаза. Вообще-то, она прекрасно знала, что он не говорил. Но подразумевал же! Она сделала такие выводы, исходя из его обидных слов, а поэтому не нужно отнекиваться! Пусть несёт ответственность за свои поступки! Она ведь за свои понесла, опозорившись перед всем университетом с зелёной жижей на голове. – В любом случае, кубка у меня нет, поэтому можешь оставить меня одну, – нарушила затянувшееся молчание Кан, поднявшись с лавочки. Изо всех сил не смотря на парня, она застегнула рюкзак и стала поправлять одежду на себе. – Не делай из всего драму, ладно? – устало вздохнул Хосок и непроизвольно потянулся пальцами к её торчащим в разные стороны волосам. Легким движением поправил вьющуюся прядь и тут же спрятал руку в карман штанов, словно его шандарахнуло током. Ынрё сглотнула, опустив голову. Её сердце на одну секунду сжалось, обдавая всю грудную клетку болезненным, но сладким жаром. Не нужно ему к ней прикасаться. – А ты не делай вид, будто всё в порядке, ладно? – огрызнулась девушка, но тут же осеклась, заметив его угрюмый прищур. – Ладно, – коротко ответил Хосок и выдохнул, – я не хотел. – Что ты не хотел? – Быть грубым с тобой. Я разозлился и зол сию секунду на тебя, но согласен, – я перегнул палку, – не слишком эмоционально извинился Чон, сдержанно разглядывая лицо собеседницы. Он плохо понимал, какие мысли витали в её голове в тот момент, ибо лицо оставалось непроницаемым. Она молчаливо всё выслушала, моргая и разглядывая однотонный рюкзак, будто Хоуп попусту болтал. По правде, из-за этого он немного разнервничался, но старался не акцентировать своё же внимание на разъедающем плоть червяке. – Я не хочу тебя прощать только потому, что ты разозлился. Вины своей ты не чувствуешь, я слышу, – спокойно отозвалась девушка и гордо выпрямилась. От такой беззлобной дерзости Хосок на секунду обомлел. И какая же его вина в том, что она разозлила его? – Моя вина? Серьёзно? – В любом конфликте виноваты обе стороны. Я знаю, в чём провинилась я, но что насчёт тебя? – и вперила в юношу пристальный взгляд. Она ждала ответа, но Чон шумно выдохнул и отвернулся. До последнего не хотел признавать, что перестарался ещё и с той зелёной гадостью. – Лучше бы вам по-хорошему вернуть кубок, иначе разгорится ещё один скандал. Ынрё не стала ничего говорить, разочаровавшись. Как об стену горох. Она осталась стоять на месте и равнодушно наблюдала за тем, как Хосок, понуро вжав голову в плечи, ретировался со двора.

-.-.-

Суран повезло больше остальных. Она спряталась в супермаркете, а когда преследователи умчались куда-то вглубь спального района, вышла на улицу и направилась в обратном направлении. Таким образом меньше шансов с кем-то столкнуться. Она хотела переждать где-нибудь суматоху, а потом просто встретиться с подругами. По правде, Пак даже не обратила внимание на то, кто ринулся именно за ней. Но явно некто не атлетичный, ибо новенькая в спорте полный ноль, а раз ей удалось удрать, значит, не одна она в этом деле профан. Практически дойдя до парка, Суран заметила сидящего на бордюре Чимина. Он выглядел разбито и подавлено. Пальцы были запутаны в отросших чёрных волосах, а в глазах отражалась горечь, отчего Пак непроизвольно сглотнула ком. Лучше бы пройти мимо и не вмешиваться, но по неизвестной ей причине новенькая ощутила странное сопереживание. Наверное, Тэхён выкинул что-то. И почему именно такая мысль посетила её голову? Проклиная себя за испытываемые эмоции, девушка приблизилась к парню подруги и, поколебавшись ещё с секунду, присела рядом. Уловив движение рядом, Чимин коротко на неё взглянул, а потом вновь опустошенно стал пилить асфальт. – Всё плохо? – спросила Суран, неловко ковыряя ногтем дырку джинс по моде на коленке. Она не понаслышке знала, что влезать в посторонние мысли и эмоции сложно и волнительно для обеих сторон. И лучше, конечно, не тревожить человека, тем более, если вы даже не приятели, но Пак ощущала себя обязанной в данном случае поддержать Чимина. Потому что Мисоль, наверное, была бы благодарна. – Сойдёт, – отрезал юноша, не шибко идя на контакт. – Не моё дело, я понимаю, – неуверенно пропыхтела Суран, покосившись на Чимина. Он не поменялся в лице. Ему вообще было плевать, похоже, на её пребывание рядом. – Но Мисоль моя подруга. – Причём здесь Мисоль? – нахмурился Пак, резко посмотрев на новенькую, отчего та выпрямилась по струнке. – У вас что-то стряслось? – в лоб. Некоторое время между ними была тишина. Наверное, он размышлял о том, стоит говорить или нет. – Я долбанный кретин, – почти захныкал Чимин, внезапно опустив голову и звучно стукнувшись лбом о коленки. Тут же болезненно застонал и что-то невнятно ещё пробурчал. Суран же не понимала, как ей реагировать на такую резкую смену поведения. – Ты её обидел? – предположила она из его слов. Юноша, повернув голову, взглянул на собеседницу и обрывисто кивнул. Только сейчас, когда злость попустила, он понял, что вытворил. Одно дело поругаться с Тэхёном из-за его излишнего внимания к Мисоль, а другое – быть с ней грубым без причины. – Вот скажи, я себя накручиваю насчёт Ви? Мне не стоит типа волноваться и оставить в покое друга? – А что такое? – Он же подкатывает к ней свои яйца, – взревел парень и сжал в пальцах пряди волос так сильно, что у Пак сложилось впечатление, будто он хотел выдрать их с корнем. Суран сглотнула. Она ощущала отчасти и себя виноватой перед Чимином и Мисоль, ибо была в курсе всех событий. Даже чуть не стала соучастницей этого сомнительного мероприятия. Смотря на то, как давился собственными сомнениями и чувствами король, новенькая хотела с разбегу разбиться об стену. Если бы она всё-таки плюнула и помогла Тэхёну, то сейчас ощущала бы себя совершенным ничтожеством. Влезать в чужие отношения – это как тушить окурки об руки. Появляются ожоги, боль и шрамы. – Если бы Мисоль была в нём заинтересована, то она была бы с ним, а не с тобой, – произнесла Суран, осознавая, почему её подруга встречалась с Чимином. Он был полностью поглощён ею. Думал о ней и его объятия для Квон раскрыты. Тэхён же относился к девушке иначе. Напрочь не замечал её душу, зациклившись на образах и своих собственных желаниях. Так видела весь этот треугольник новенькая. И посему она не позволит Ви всё разрушить. – Этого недостаточного. Я, чёрт возьми, жадный до невозможности, и не желаю, чтобы на то, что принадлежит мне, даже смотрел кто-то другой, – безапелляционно отрезал Чимин, спрятав лицо за чёлкой и руками, из-за чего Суран не смогла разобрать чужих эмоций. Но холодной тональности хватило, чтобы в животе скрутило. Пак Чимин не такой уж и душка.

-.-.-

– Не дури, Тэин, – осторожно произнёс Чонгук, вытянув перед собой руки, тем самым показывая, что не будет делать никаких резких движений. Ким догнали. Как она и думала, Чон догадается, что кубок будет у неё. И как же долго он гонял её по дворам. Удивительно, что ей удалось продержаться так долго. Но сил почти не осталось. Поэтому она пошла на отчаянные меры. Увидев мост, она побежала к нему. И пока Чонгук был на приличном расстоянии, успела достать реликвию и вытянуть её над рекой через перила моста. – Не подходи! – угрожающе закричала она, заприметив мелкий шаг юноши в её сторону. Он замер, выпучив глаза. – Нельзя быть такой глупой, понимаешь? Этот кубок важен для всего университета! Тебе очень не поздоровится, если директор узнает о пропаже, – пытался вразумить кузину друга Чон, но своими словами лишь раззадорил её. «Глупая» врезалась в виски и разрывала на мелкие кусочки самообладание. Тэин всё ещё была на взводе после той щемящей боли в груди из-за его отказа, так ещё и обзывался, гадёныш! И, наверное, она и впрямь глупая, раз позволила обиде взять верх. Ким расстроенно шмыгнула и расцепила пальцы. Университетская реликвия под искренне очумевший взгляд Чонгука благополучно полетела в реку.