Университетский переполох

Если вы вдруг когда-нибудь решите разбить девушке сердце, то готовьтесь к последствиям заранее. Потому что обиженные мужчинами представительницы слабого пола бывают невероятно мстительны и могут в ответ разбить вам что-нибудь другое: морду, машину или, как в случае Чонгука, нервную систему. После отказа на той вечеринке, уходя, Чон посчитал, что Тэин не создаст проблем, а когда она отсела, то убедился в этом — прекратила маломальское общение и ладно. Но когда-то беззаботная девочка превратилась в зрелую девушку, чью гордость по неосторожности задел Чонгук. Он умел правильно отвергать, но в случае с Ким поступил небрежно. Подумал, что её надо поставить на место, ведь она, действуя легкомысленно, не задумывалась о том, какой дискомфорт приносила Чону. Ему приходилось ночами тушить в груди страшные развратные мысли с её участием и корить себя за реакцию тела на эти фантазии. Узнай об этом Тэхён, то точно разгорелся между друзьями скандал, потому что за свою сестру он готов свернуть шею любому. Да и вряд ли у них могло что-то получиться, ибо Чонгук узнавал в себе исключительно влечение к ней, а чувства, которые существовали в нём, напоминали больше братскую любовь. Он привык быть для неё просто другом кузена. А теперь жалеет… Жалеет, потому что Тэин изменилась. Одно категоричное «нет» и в когда-то невинных глазах появилась горечь. Сейчас она смотрела на Чона безрадостно и желала сделать ему что-то неприятное в отместку. И сделала. Выбросила с моста то, чем юноша искренне дорожил. — Что ты наделала? — шокировано выдохнул король, окоченев. Он знал, что Ким бывает неразумной или дурной, но не безумной же! Кто в своём уме выбрасывает университетскую реликвию в ледяную реку, чтобы насолить кому-то? Это ведь касается так же и учебное учреждение, а не только Чонгука и Тэин. Отмерев, парень сорвался с места и выглянул с моста. Кубка уже было не видно, значит, пошёл ко дну. Гнев, после осознания происходящего, забурлил в венах, распаляя тело от пяток до макушки, словно его накрыла лавина. — Ты ненормальная? — завопил юноша, резко повернувшись к притихшей девушке. От неожиданности Ким вздрогнула и отступила назад, но, расслышав каждое слово, насупилась. Оскорбления, сказанные именно Чоном, отчего-то болезненные и глубокие, проникающие сквозь кожу. — Сам ненормальный, — почти неслышно фыркнула Тэин. Под рёбрами пекло, будто туда залили раскалённый метал. — Это не я запулил с моста реликвию университета. Ты хоть знаешь, сколько ему лет? — продолжал сыпать возмущениями Чонгук, рассерженно взирая на кузину Тэхёна. Он еле сдерживался, чтобы не стукнуть по её голове. А она в свою очередь закипала изнутри пуще прежнего. Тэин не нравилось, что однокурсник вёл себя с ней, как с чужой. Очень резко между ними появилась пропасть — Ким не успела сориентироваться и принять это как должное. — Бестолочь, — шикнул себе под нос Чон, увидев лишь негодование на девичьем лице. Его неимоверно раздражало то, что она ещё и на него волчонком зыркала, когда сама такое учудила. Тэин, расслышав каждый слог слова, вздрогнула изнутри. Впервые она испытывала нечто настолько сильное и неприятное. В какое-то мгновение ей почудилось, что органы где-то в районе пупка скрутило жгутом и сжимало, норовя изничтожить их. Естественно, Чонгук казался виновников этих чувств и ощущений, от которых нестерпимо хотелось избавиться. — Раз тебе так важен этот дурацкий кубок, то может мне стоит прыгнуть за ним? — плюнула Ким, обхватив дрожащими от обиды пальцами перила. Она выглянула и ужаснулась — высота пугающая. Если сигать, то можно себе что-нибудь отбить. Сглотнув, девушка накрыла ладошкой левую грудь — сердце колотилось, как одуревшее. — Может, хватит? — повысил голос юноша, нахмурившись. — Что ты пытаешься доказать? Вытворяешь всякие глупости и говоришь какую-то чушь! Так задел мой отказ? Слова Чонгука ударили наотмашь. Лучше бы ему об этом не напоминать, потому что и так любое спокойствие и безмятежность разъедались, стоило вспомнить тот злосчастный день. Казалось бы, куда хуже, но вот они небрежно брошенные под воздействием злости фразы и крохотная душа выворачивалась наизнанку, принося незнакомую боль. — В одну секунду я перестала тебя узнавать, — прошептала Тэин сухим голосом, оцарапывающим стенки горла. В лёгких кислорода не хватало, а глазное яблоко щипало от жажды расплакаться, но, чтобы сдержаться, Ким зажмурилась до цветных пятен и резко распахнула глаза. Несмотря на то, что вечерний воздух переполнен прохладой, а ветер пронизывал до костей, кузине Ви было жарко. Поэтому рывком она сняла куртку, бросив её у бордюра, и скинула с ног кроссовки. Наблюдая за раздеванием девушки, Чон напрягся и, приоткрыв рот в немом вопросе, наклонил голову чуть вбок, чтобы разглядеть её лицо, но густые волосы перекрывали обзор. Вдохнув на полную и выдохнув со свистом, Тэин выпрямилась и уцепилась пальцами до побеления костяшек за перила. — Эй, — опешив, воскликнул Чонгук и сорвался с места, преодолевая расстояние до Ким в два счёта. Тревога в то же мгновение импульсом стукнула по затылку, расползаясь по телу кипящей лавой, ведь кубок не стоил того, чтобы за ним прыгали с моста. Добежав до однокурсницы, Чон успел обхватить её поперёк талии руками, обвиваясь вокруг подобно змее, и оттащил подальше от края. Тэин пискляво воспротивилась, спиной невольно прильнув к юношеской, но мощной груди и почувствовала громкие и сильные удары сердца. Ей показалось, что слабый орган норовил выскочить из-под рёбер и разбиться об твёрдый и безжалостный асфальт. Он испугался за неё. Когда ступни коснулись прохладного «одеяния» дороги, Ким поджала губы и попыталась отпрянуть от Гука, но своим захватом он приковал её к себе. Снова ощутив непривычное тепло сзади, Тэин попыталась сделать вдох, потому что вдруг нечто из неё выкачало весь воздух, но тщетно. Легкие горели и отказывались принимать в себя живительный кислород, а щеки покрывались румяными пятнами, выдавая атаковавшее смущение. Она опустила голову — на руках Чонгука вздуты лиловые вены, переплетающиеся под тонкой кожей в красивый абстрактный рисунок. Очень медленно с осторожностью Тэин потянулась подрагивающими пальцами к чужим запястьям и аккуратно притронулась подушечками до тёплой кожи. От касания и до позвоночника шибанул такой сильный разряд, что Ким испуганно дёрнулась. — Совсем с ума сошла? — беспомощно произнёс Чон, сжимая девушку крепче. И всё равно некоторую дистанцию, несмотря на то, что парень находился за спиной и видеть его лицо не приходилось, она ощущала. Именно это и помогало Тэин не провалиться в бездумную бездну. — Я не идиотка и не прыгнула бы, просто… — оборвавшись на полуслове, Ким закусила нижнюю губу, несколько секунд помусолила её, потупила взор на свои разутые ноги и резко развернулась в руках Чонгука к нему лицом. Растерянно округлив глаза, юноша чуть отклонился назад и немного расслабил захват. А Тэин не оставила ему времени на размышления и заключила в крепкие объятия, уверенно обвив тоненькими ручонками шею. — Что ты… — Просто умолкни, — мягким тоном потребовала Ким и прильнула теснее, соприкоснувшись щекой к его щеке. В грудной клетке растекалось тепло и хотелось погрузиться в него с головой. Окутать себя объятиями возлюбленного, как перинным одеялом, и млеть, млеть, млеть. Даже едва различимый запах пота, исходящий от Чонгука, казался в это мгновение настолько приятным, что Тэин уткнулась носом в его изгиб шеи, заставив Чона ощутимо вздрогнуть, и глубоко вдохнула. — Дурочка, — снисходительно буркнул Чон, покорно стоя на месте и позволяя девушке жаться к нему. Хорошим это однозначно не кончится, но куда сложнее сейчас её оттолкнуть…

-.-.-

Откровенно говоря, Мисоль в шоке от того, чем закончились догонялки. Она и подумать не могла, что их младшенькая додумается выбросить «за борт» такую важную для университета вещь как кубок. Естественно Квон надеялась, что никому из королей не удастся отнять приз, чтобы деканат устроил ребятам взбучку, а потом бы они вернули реликвию на место. Но теперь… С самого утра всё учебное учреждение стояло на ушах. Обвинения были выдвинуты студентам, входящим в состав футбольной команды, и вызваны их родители. Услышав последствия их проказы, Мисоль почувствовала себя виноватой. Больше её идея вызова не казалась такой занимательной и интересной. Из-за выходки подруг ребята отстранены от экзаменов и их так же исключили из основного состава команды, позволив сыграть лишь в сегодняшнем матче. Одна проблема наслаивалась на другую. После такого разбора полётов Квон искренне недоумевала, как подступиться к Чимину, чтобы примириться. Конечно, она сожалела из-за случившегося и хотела загладить вину перед всеми королями, но больше беспокоили её их отношения. Мало того, что Тэхён всё испортил, так теперь ещё и этот кубок. Как быть — неизвестно. Как между студентами просочилось известие о последствиях, Мисоль проходила оставшийся учебный день понурой. Телефон Пака был отключен, а номеров других парней у неё не было. Оставалось только смириться и дождаться шанса изъясниться с Чимином. Нужно только где-то отыскать терпение… — Вам не кажется, что мы немного заигрались? — не скрывая напряжение, заговорила Суран, когда подруги под аккомпанементы молчания вышли на улицу. Пары закончились, оставались только экзамены, но о них можно будет подумать завтра. Сегодня нужна была некая отдушина, ведь каждая из пяти находила себя виноватой в произошедшем. — Всё могло закончиться ещё хуже, — попыталась мыслить позитивно Ынрё, только вот получалось прескверно — она тут же опустила голову и добавила: — Я боюсь посмотреть кому-то из них в глаза. Вместо слов поддержки, Квон положила на плечо Кан ладошку и несильно сжала. Говорить если и хотелось, то только с Чимином, поэтому она продолжала молчать и тускло взирать по сторонам. Неудачно получилось — мягко сказано. — Это всё я виновата, — вздохнула Тэин, понимая, что никто скидывать на неё все шишки не станет, поэтому решила озвучить тайные мысли каждой сама. Никто никак не прокомментировал. — Тэхён-оппа написал смс, что он с ребятами вечером пойдёт в клуб. Это шанс извиниться, пойдёте со мной? — Юнги меня угандошит, — заскулила Ради, надув губы. — У меня тоже нет никакого желания снова получать тумаков от Хосока, — поддержала иностранку Ынрё, воспроизводя в памяти лицо юноши. Суран решила отмолчаться — оглядела подруг и поправила лямку сумки на плече. — Я пойду, — словно не слыша препирательств, заявила Мисоль. Пусть Чимин её и прибьёт, но им нужно поговорить, а не игнорировать друг друга.

-.-.-

Мисоль бывала в клубах, но любителем этих мест назвать себя не могла. Её воротило от застывшего запаха вспотевших тел, перемешанного со стойким спиртным. Да и пьяные физиономии ужасно раздражали — себе занятие здесь никакого Квон найти никогда не могла, поэтому и приходила в подобные заведения крайне редко. Сегодня особый случай, потому что найти Чимина и объясниться с ним для неё было важнее тошноты и неприязни. Переступив порог клуба, девушка мгновенно начала озиряться в поисках нужного лица. Пока подруги переговаривались и пытались что-то придумать, возможно, какую-то стратегию, Мисоль уже проталкивалась через толпу к барной стойке, чтобы спросить у самого трезвого человека о присутствии королей. Ничего дельного не узнала и двинулась к балкончикам, где логичнее всего напиваться компании, но стоило ей подойти к лестнице, как некто ухватился за её плечо и дёрнул вправо. Возмущенно запыхтев, Квон протестующе попыталась отнять свою же конечность, но так и замерла, когда перед глазами появился удивлённый Чимин с бутылкой пива в руке. — Что ты здесь делаешь? — задал вопрос юноша, который Мисоль смогла прочитать по губам, а не услышать из-за грохочущей музыки. Она облегчённо выдохнула — долго искать парня не пришлось — и, подойдя к Паку, уткнулась в его губы своими. Свободной рукой девушка обхватила шею Чимина и поцеловала настойчивее, зажмурив глаза. Боялась, что он оттолкнёт её, поэтому держала крепко, и в душе радовалась, как маленький ребёнок, когда молодой человек ответил на поцелуй. Улыбнувшись прямо в губы, Квон вторглась в чужой рот языком и сморщила нос от кисловатого привкуса алкоголя, осевшего на кончике его бескостного органа, но продолжила манипуляции. Когда воздух в легких стал кончаться, Мисоль отпрянула от Пака и не сдержала широкой наивной улыбки. Глаза в глаза и сердечко волнительно затрепетало. Как же хорошо в секунду одним мазком стереть все сомнения и страхи. — Почему ты меня игнорировал? — спросила девушка, большим пальцем нежно поглаживая шею Чимина. Ей невероятно приятно прикасаться к его чуть влажной коже и чувствовать от этого как зацветали в груди пушистые пахучие летом цветы. — Что ты говоришь? — прокричал юноша, наклонившись к её лицу, и показал пальцем на ухо, намекая на то, что из-за громыхающей до грудной клетки музыки ничего не смог разобрать. Но вместо повторения, Мисоль отрицательно покачала головой и улыбнулась. — Пойдём со мной, — на ухо сказал Чимин и, обхватив ладошку Квон, повёл её к лестнице у входа в служебное помещение. Поднявшись наверх, парочка вышла на крышу клуба. Ночной ветерок обжёг румяные щёки девушки и охладил тело парня, заставив его передёрнуться. Допив двумя глотками остатки пива, Пак поставил у двери бутылку и прошёл дальше, не поворачиваясь к спутнице. — Ты не хочешь меня видеть? — напрямую спросила Мисоль, ощутив неприятной укол под рёбрами. Только пару минут назад ей казалось, что всё намного лучше, чем она себе навыдумывала, а теперь Чимин удалялся, отпустив её руку. Повернувшись, парень вскинул брови и изучающе обвёл взглядом Квон: на ней были джинсы, спортивная кофта и массивные кроссовки белого цвета. — Почему ты так решила? — отрешенно уточнил Пак, и только сейчас девушка поняла, что он пьян. Его взгляд неестественно искрился, а сам он стоял и немного пошатывался. Возможен ли нормальный разговор с человеком, который пребывал в таком состоянии? — Чимин, я пришла, чтобы помириться, — твёрдо заявила Мисоль. — Зачем? — хмыкнул Чимин, отведя взгляд. На его лице отразилась горечь, отчего Квон почувствовала себя в очередной раз виноватой. Больше всего сейчас ей хотелось сгладить все углы и вновь очутиться в руках, стоящего человека напротив, несмотря на свою антипатию к выпившим. Она готова проигнорировать свою неприязнь ради него. — Потому что ты мне нравишься, я хочу быть с тобой. И потому что ты мне по-настоящему дорог. Пак вернул зрительный контакт и какое-то время просто молча смотрел. Возможно, искал ответы или осмысливал довольно смелое признание. И пока между ними царствовала тишина, Мисоль нервничала. Сердце громыхало под рёбрами похлеще всякой музыки, доносящейся из помещения, заставляя свою хозяйку съёживаться изнутри. — А Тэхён? Тэхён… только вчера Квон винила его в случившейся ссоре, но сейчас она понимала, что сама создала эту проблему. Металась душевно, оправдывала своё влечение к Киму его вмешательством в её личную зону и успокаивала себя мыслью, что стоически сопротивлялась, вот только всё это смешные отмазки. Мисоль сама позволяла Ви приближаться к ней маленькими шажочками, потому что где-то на подсознательном уровне ей нравилось такое нездоровое внимание юноши к ней. Пора прекратить это недоразумение. Девушка подошла к Чимину почти вплотную, положив ладошки на его плечи. От её близости у Пака кружилась голова, но он пытался не выдавать своих чувств, потому что не время. Сначала нужно услышать ответ. Ощутив на своей талии почти невесомое касание, Мисоль слабо улыбнулась. Ей очень хотелось поцеловать его. До помутнения рассудка её манили припухшие розовые губы, слегка приоткрытые, и сводили с ума направленные в точь на неё чёрные глаза, прошивающие насквозь. Чимин лениво моргал и глубоко дышал, при каждом вдохе соприкасаясь твёрдой грудью до упругих девичьих округлостей, из-за чего Квон, откровенно говоря, начала волноваться. — Мне нужен ты, а не Тэхён. Я пришла сюда к тебе, а не к Тэхёну. И целовать сейчас до чёртиков хочу тебя, а не Тэхёна. Смирись, Чим, со своей участью быть только моим парнем. Наконец-то, губы Пака тронула улыбка. Костяшками пальцев он притронулся к скуле Мисоль и медленно провёл по щеке, переходя на волосы. Девушка прикрыла веки, наслаждаясь нежностью, — ещё мгновение и она растворится в нём. Тем временем парень заправил прядь длинных волос за ухо и упёрся лбом о её лоб. Хихикнув, Квон распахнула веки и влюблённо посмотрела в глаза напротив. — Продолжишь быть такой милой, я не смогу сдержаться, — оповестил Чимин. — Со мной тебе и нет нужды сдерживаться. Юноша ничего не ответил, лишь поцеловал Мисоль в уголок губ и сгрёб её в чертовски тесные объятия.

-.-.-

— Такое ощущение, что мы сюда пришли в качестве сопровождения Мисоль, — ворчливо буркнула Ынрё. Она крепче сжала фалангами рюмку и опрокинула в себя водку. Решили с горя напиться подруги после тщетных получасовых поисков королей, в итоге ещё и разводящую потеряли. Тэин пыталась хоть до кого-нибудь дозвониться, но слышала в ответ только гудки. Никто не снял трубку. Тогда она решила прибегнуть к грязному приёму и отправила Тэхёну селфи на фоне танцующей толпы, но брат проигнорировал. Поэтому, отчаявшись, девушки сели за барную стойку и заказали по рекомендации бармена водку. — Ну хоть кто-то здесь не зря, — подпирая голову рукой, сказала Ради. Перед ней стояла всё та же первая рюмка, которую в себя девушка так и не влила, когда Ынрё и Суран прикончили уже четвёртую, а Тэин цедила мизерными глоточками вторую. Желания убиваться не было, наоборот, она рада, что не столкнулась с Юнги, иначе снова пришлось бы грызться, как вражеским псам. — Эта шняга невероятно жесткая. Мне как-то хреновато, — призналась Пак, протянув ёмкость бармену. — Зачем заказываешь ещё? Новенькая получила новую порцию напитка и, приготовив в качестве закуски кусочек лимона, одним глотком опустошила рюмку. Скривилась и сжала зубами дольку. Настолько кислая, обжигающая горло и сводящая язык, что Суран передёрнула ногами и протяжно заскулила. — Понятия не имею, — ответила Пак. — Может, станцуем? — предложила Ради. Согласно кивнула только Ынрё, тут же спрыгнув с высокого стула, и прямиком направилась на танцпол, где молодёжь вовсю выплясывала и накалялась. Хонгсаван поспешила следом за Кан, попутно прихватив за руку Тэин, и махнула новенькой, чтобы та поторопилась. Но Суран предпочла остаться за барной стойкой и заказать ещё водки. Только не успела она протянуть пустую ёмкость бармену, как возле неё вырос Ким Тэхён, озадаченно моргая. — Где моя сестра? Она мне недавно отправляла фотку из клуба и раз ты… — договорить он не успел, потому что опьянённая Пак повернулась и вперила в юношу замыленный алкоголем взгляд. — Нифига себе, ты надралась, — удивился Ви. — Привет, красавчик, — хихикнула новенькая, игриво подмигнув. Парень недоверчиво покосился на девушку и немного отшатнулся, потому что такую развесёлую ему не приходилось видеть эту мартышку. Невольно стал разглядывать Суран: волосы всклокочены, как будто она не переставала трогать их и путать тем самым пряди; тушь немного размазалась небрежными разводами под глазами, отчего появлялись не очень привлекательные синяки; на футболке уже высыхало мокрое пятно. В целом видок так себе. — Как дела? — поинтересовался Тэхён, посчитав, что Пак могло стать нехорошо из-за выпитого. — Потрясающе! Вот и отлично, — подумал Ким и огляделся. Знакомых лиц нигде не видно. — Где Тэин? — вернулся к вопросу о сестре. Суран неопределённо махнула в сторону танцующей толпы и отвернулась от Ви, вернув своё внимание ухоженному и широкоплечему бармену. Несвойственно широко для себя улыбнувшись, новенькая сверкнула глазами, словно заигрывая, и таки попросила добавки, но вмешался Тэхён, заприметив, как работник бара достал из-за стойки прозрачную бутылку. Он отрицательно покачал головой, давая тому знак, и развернул к себе Пак. — Мисоль с ней? — уточнил Ким. — А что, если нет? — загадочно произнесла Суран, наклонившись к лицу Ви. Её взгляд искрился, из-за чего парень чувствовал себя немного неловко, ведь ему доводилось впервые видеть новенькую такой… беззащитной? Да, именно. Сейчас, так думалось Тэхёну, не стало бы проблемой сделать с Пак всё, на что хватало фантазии. В таком игривом настроении она бы позволила выцеловывать губы и скользить ладошками по голым бёдрам. Даже как-то страшно за неё стало. — Просто если Тэин с ней, то я могу спокойно заняться тобой, — уперев руки в бока, заявил Тэхён. — Глупая у тебя какая-то логика. Думаешь, если ты втрескался в Мисоль, то она лучше других присмотрит за младшенькой сестрёнкой? — расхохоталась Суран. Ким прищурился, ощутив волну негодования, но решил не начинать спор, ведь Пак ужасно пьяна. Глупо — это вестись на её провокации сейчас, а не его логика. Отогнав от себя всякие эмоции, он обхватил девушку за предплечье и заставил её слезть со стула. — Шуруй, — властно приказал юноша, подтолкнув новенькую перед собой, чтобы та шла впереди. Недовольно пробубнив что-то под нос, она поплелась прямо, иногда сворачивая, когда Ви дёргал за футболку, задавая маршрут. В конечном счёте, они остановились напротив входа в женский туалет. — Если ты хочешь писать, то тебе в другой сортир надо, — с важным видом оповестила Тэхёна Пак и оглушительно захохотала, когда тот сердито на неё зыркнул. Отчего-то ей было чертовски смешно. Вот такое нахмуренное негодующее лицо Ви очень забавное! — Знаешь, мне вот вообще не охота с тобой возиться, но я же, чёрт возьми, хороший парень, поэтому бросить тебя не смогу. Так что облегчи мне задачу и веди себя тихо, — и пригрозил пальцем перед девичьим лицом. — Вот скажи: ты идиот? — в сердцах воскликнула Суран, повиснув на юношеском плече. Собственными силами уже стоять было попросту невозможно — казалось, что ноги ватные. Внутри, от солнечного сплетения и до самых пяток, потянуло от несвойственного девушке желания уткнуться в чужую шею лицом и вдохнуть терпкий запах, но вместо этого она ворчливо покрутила кончиком носа, проклиная смесь не самых приятных ароматов, которые заполнили помещение и от которых к горлу подкрадывалась тошнота. Правда, неприятные ощущения быстро улетучились, потому что Пак отвлеклась на стекающую от виска к скуле кристальную каплю пота, оставляющую на бархатной коже привлекательный блеск. Она поддалась странному порыву, трепещущему из груди, и провела пальцем по мокрому следу, заставив Кима вздрогнуть. — Нет, я не идиот, — недовольно ответил Тэхён, отодвинув от своего лица девичью руку, и грозно нахмурился. — И прекрати меня домогаться. — Нет, ты идиот, — отрицательно качнула головой Суран, крепче обвив плечо Ви и теснее прильнув. — И поэтому буду трогать тебя столько, сколько захочу. — И после этого ты мне говоришь, что моя логика глупая? — вздохнул парень, прикрыв веки. Девчонка висела на нём, как мартышка, и по-дурацки хихикала, отчего Тэхён словил себя на мысли, что не прочь залепить парочку затрещин этой дурынде. А если бы ей решил «помочь» какой-нибудь мерзавец? Ему и стараться не пришлось бы, потому что Суран сама бы на него налетела. Ким отвлёкся от негодования, когда Пак внезапно отскочила от него и накрыла ладонью рот, помрачнев. — Тебе плохо? — догадался Ви. Новенькая часто закивала. Спохватившись, Тэхён подхватил девушку за локоть и повёл в женский туалет, не смутившись, когда представительницы слабого пола, находящиеся внутри, завопили обвинения и осыпали оскорблениями. Затолкав Суран в одну из свободных кабинок, закрыл на щеколду дверь и помог ей аккуратно наклониться над туалетом. В помещении стояли самые отвратные запахи, из-за которых подкатывалась к горлу тошнота, да ещё и Пак с ужасающими звуками выворачивалась и выплёскивала свой обед. Ви передёргивало от каждого стона новенькой, но он стоически терпел и пытался хоть чем-то помочь: например, заправлял влажные пряди ей за уши и стирал тыльной стороной ладони стекающие слёзы. Ей было настолько плохо, что она и блевала, и рыдала. Когда Суран стало немного легче, она шмыгнула носом и отвернулась от своего спасителя. Стыдно. — Какая я мерзкая, — хрипло выдохнула девушка. — Ничего подобного, каждому может стать плохо, — заверил Тэхён. — Отвези меня, пожалуйста, домой. — Только сначала надо умыться.

-.-.-

Ради захлопнула дверцу такси, предварительно посадив внутрь Ынрё и Тэин, и проводила взглядом удаляющуюся машину. Было уже довольно поздно и некоторым давно пора спать, а не тусоваться в клубе, поэтому Хонгсаван взяла на себя инициативу закончить веселье. Случайно встретив Юнги и Сокджина у сцены, куда после полуночи вышел для выступления местный ди-джей, она невероятно обрадовалась, ибо Мисоль так и не вернулась, Суран куда-то исчезла, а Тэин и Ынрё стали цеплять каких-то стрёмных самцов, объяснив всё тем, что им пора переключиться. Поэтому отыскать ещё одного относительно трезвого человека — Шугу — стало неким облегчением. Удивительно ещё то, что он никак не показал свою злость за украденный кубок и даже согласился подсобить. Сначала дозвонился Тэхёну и успокоил иностранку информацией, что Пак уже давно спала в гостевой комнате в доме Кимов, а потом вызвал такси и помог вытащить упирающихся Тэин и Ынрё на улицу. За Квон Ради решила не беспокоиться, потому что та не пьёт, а значит, либо уже дома, либо с Чимином. — Сама-то почему не поехала с ними? — спросил Мин, когда Хонгсаван подошла к нему. — Я приехала на машине, а раз ничего не пила, то и уеду на ней, — пояснила Ради. — Вот как, — хмыкнул юноша, заставив девушку подумать, будто её ответ разочаровал его. Возможно ли такое, что Юнги подумал — она осталась из-за него? — Тогда, я возвращаюсь к ребятам, — как-то неуверенно объявил он. Хонгсаван, перекинув блондинистые пряди за плечи, согласно кивнула. Секунду-другую Шуга стоял на месте и, помявшись, всё-таки выдохнул и развернулся на пятках. Ради чувствовала нутром, как он не хотел уходить, но не нашла в себе ничего, что могло бы остановить его. Она тоже хотела побыть рядом с ним подольше. Пройдя пару шагов к клубу, Мин остановился, услышав за спиной взволнованный голос девушки: — Мне очень жаль, что так вышло с кубком. И спасибо. Юнги коротко посмотрел на Ради через плечо — она теребила пальцами край блузки, несильно кусая нижнюю губу, и виновата глядела на него. — Доброй ночи, — сказал Мин, вяло улыбнувшись, и отвернулся. Хонгсаван продолжила стоять, как вкопанная, и наблюдать за удаляющимся парнем. Оставшись одной, она устало выдохнула и прошептала: — Вот и закончился последний учебный день.