Университетский переполох

Чимин, прокашлявшись и с укоризной глянув на рядом стоящего Хосока, постучал в дверь девчачьей спальни. До этого какие-то разговоры по ту сторону вмиг стихли, послышались шаги, а после на пороге оказалась Суран. Красноречиво выгнув бровь, новенькая недоверчиво оглядела двоих парней и, не дожидаясь каких-либо объяснений, повернулась к подругам. — Я так понимаю, пришли к тебе, Ынрё, — оповестила и, оставив дверь открытой, вернулась обратно в комнату. Переглянувшись, юноши приняли немое и завуалированное приглашение войти. Упомянутая никак не среагировала, продолжая выводить стрелку на правом глазу. Чон, переминаясь с ноги на ногу, беспомощно взглянул на друга, но тот уже во всю ворковал со своей девушкой. — А ты чего здесь? — спросила Мисоль, очутившись в объятиях Чимина, — Пак ловко подскочил сзади, обвив руками, и чмокнул девушку в шею. От него сводило внизу живота, но она умело сохраняла спокойствие, хотя щеки начинали розоветь. — Совмещаю приятное с полезным, — буркнул на ухо Пак и хихикнул, когда Квон демонстративно закатила глаза. Так и замерев с лайнером у глаза, Ынрё сжимала губы в тонкую линию и разглядывала счастливое лицо подруги через зеркало, пока за её спиной неуверенно мялся виновник поганого настроения. Хотелось бы сейчас снова психануть, потому что Хосок точно не разделял тех чувств, что зародились в ней по его вине. Все вокруг счастливы, кроме неё, — так во всяком случае казалось именно самой Ынрё. Она нехотя перевела взгляд на Чона и вопросительно выгнула бровь. — Чего пришёл? — вышло грубо, но именно так и хотела прозвучать Кан. — Чимин сказал, что я обосрал ему все выходные своей… — деловито начал Хоуп, неосознанно уперев руки в бока, будто это не он сболтнул лишнего и усугубил обиды Ынрё на него. Девушка сощурилась, понимая, что в очередной раз эта попытка сгладить углы неискренняя. — Я ничего не говорил, — вмешался Пак, вздохнув и укоризненно взглянув на юношу. — Может, оставим их? — бросила Суран, сообразив, что бранящимся нужно поговорить наедине, а Мисоль и Чимину потискаться где-то подальше от них. Только отвлекают. Когда в комнате не осталось никого, кроме Кан и Чона, в воздухе повисло тяжелое напряжение. Оно настолько явное, что внутри Хосока нарастал с невероятной скоростью нервоз, учитывая, что он вообще редко, когда волновался и переживал о чём-то. Ему совестно ещё с того самого дня на крыльце дядиного дома. Надо же было ему ляпнуть такую дичь, не подумав. Обычно ему приходится придумывать всякие оборонительные фразочки для парней, но бросить в лицо подобное девчонке — глупо и неуместно. А теперь надо было сказать что-то, что перекрыло бы те неприятные слова. Вот только в этом Джей-Хоуп крайне не силен. — Ну, что там тебе Чимин сказал? — хмыкнула Кан, всем своим видом стараясь показать неприязнь. Кажется, он снова всё испортил. Теперь Ынрё специально язвит, чтобы усложнить Хосоку задачу. — Нет, я не это хотел сказать, — выдохнул, массируя запястье. Обычно у него на руках висят множество браслетов, но сегодня он оставил их все в спальне, а ведь они помогают отвлечься. — Я наговорил лишнего, поэтому хочу извиниться. Ынрё вскинула брови. Даст ли она ему вот так просто вдохнуть свежий воздух, когда больше недели сама загибалась от нехватки кислорода? Конечно же, нет. — Извиниться за что? — с нажимом уточнила девушка. Хосок облизал нижнюю губу, склонив голову, и вперил в собеседницу раздражённый взгляд. Да она издевалась над ним и не скрывала этого, судя по сверкающей на всё лицо ухмылке. И когда Кан Ынрё успела превратиться в такую заразу? А она затеяла свою игру под названием «Довести до точки кипения». Подёргать за ниточки и притвориться равнодушной — лучший способ отомстить. Так, во всяком случае, пишут в девчачьих романчиках, которые Ынрё всё время зачитывала до дыр. — За мои слова, — терпеливо ответил Чон, хотя нервная система начала трещать. Он, вообще-то, не очень любил все эти «вокруг да около». Если он предпринял попытку попросить прощения, то ему должны пойти на встречу. Так он отчего-то думал. — Это какие? Нет, ну так точно ничего не выйдет. — Я виноват, окей? — воскликнул Чон, скривившись. Признавать свои ошибки очень неприятно, потому что что-то, притаившееся за рёбрами, сразу же истерично завыло и сковало всё грудную клетку. Проще, когда две стороны ловко делают вид, что ничего не случилось. Но Ынрё слишком упрямая и обидчивая, оттого и сложная. Ещё одна причина для Хосока потушить в солнечном сплетении незнакомый огонёк трепета. — Окей, — прищурилась Кан, но, когда губы юноши тронула улыбка, спешно добавила: — Извиняешься ты, конечно, стрёмно. Хосок тут же нахмурился, обдав девушку недовольным взглядом. Зря он вообще решил наладить с ней отношения... — Ох, но ты ведь даже не понимаешь, почему я вообще это делаю, — театрально взмахнул руками Чон, вытаращив глаза. На секунду повисла тишина. Ынрё через зеркало всё так же беспристрастно смотрела на Хоупа, а тот возмущённо — на неё. Вся эта ситуация до невозможности дурацкая, а физиономия Хосока настолько комичная, что Кан таки не сдержалась и расхохоталась, прикрыв ладошкой рот, как истинная леди. Чон тут же смягчился и даже улыбнулся, ощутив невероятное облегчение. — Ребята ведь тебя отчитали, да? — спросила девушка, развернувшись на стуле. — В частности Чимин, — фыркнул Хорс, вспомнив, как друг ворчал и причитал на него. — Ты правда сожалеешь о тех словах? Ну вот и почему она такая серьёзная? Смотрит на него так, будто хочет, чтобы он душу наружу вытащил. Но Хосок не может, потому что… потому что это слишком опасно. Но и соврать не хватило сил. — Правда.

-.-.-

Чимин плотно провел ладонью по оголённому бедру до кромки коротеньких шорт Мисоль, будто желал впечатать в её кожу свой запах, свои касания, и оставил короткий, но жаркий поцелуй на шее. Квон вздрогнула, сжавшись изнутри от предвкушения, переплела в пальцах отросшие чёрные пряди юноши, и прильнула теснее. Сердце, одурманенное близостью такого желанного человека, дёргалось под рёбрами, а сбивчивое дыхание вырывалось из груди и обжигало его щеки, веки, нос и губы. Хотелось быть ближе, отзывчивее и горячее, но они стояли в конце коридора у окна, пока Суран ушла за колой вниз, и поэтому пора было кончать с лобзаниями, ведь новенькая должна вот-вот вернуться. — Нам нельзя было просто не ехать с ними? — хрипло произнёс Пак, томно взглянув в глаза своей девушке. У неё тянуло низ живота и кончики пальцев горели от желания проскользнуть под тонкую ткань футболку и обжечься об его кожу. Чимин невероятно сладкий, а его прикосновения чертовски горячие, поэтому у Квон крыша почти едет, потому что жажда зайти намного дальше становилась всё сильнее и сильнее. Её больше не утоляли и не заглушали обычные поцелуи. — И что я должна была им сказать? Простите подруги, но я променяю вас на перепих? — красноречиво выгнула бровь Мисоль, слукавив. На самом деле, если бы Ынрё её не пристыдила во время разговора, в котором она ведь собиралась отказаться от поездки, то весьма бы и променяла. Потому что Чимина хочется больше, а все вокруг мешают. — Какой ещё перепих, — хохотнул Пак, сжав пальцы на девичьем бедре. Его самообладание летело к чертям, а в штанах и в сердце становилось ежесекундно всё теснее. Пора бы и прекратить уже играться — никто из них двоих не маленький невинный пупсик, которому нужно много времени для нового уровня. Они очень даже готовы переступить этот порог ещё с того самого дня, когда его пальцы опытно довели Мисоль до головокружительного оргазма в кабинке аттракциона. — А не поэтому ли ты попрекаешь меня? — Дело не в перепихе, а в уединение, — поправил Чимин, облизнув её губы. — И, находясь в уединение, мы трахаться не будем, так что ли? — весело спросила, специально вильнув тазом, чтобы затронуть запретные струны внутри парня. На это короткое мгновение Пак замер, напряженно сжав губы, и неодобрительно прищурился. — Если ты продолжишь меня дразнить, то трахаться мы будем совсем не в уединение, — угрожающе прокомментировал её манипуляции Чимин, вызвав на лице Мисоль только самодовольную улыбку. Ну что же, ей льстит такая реакция. — Ты знаешь… — хотела что-то сказать Квон, но её перебила Суран: — Мне уже надоело тут сидеть, может, вы закончите уже? — и выглянула из-за угла, хмуро посмотрев на парочку. С усталым вздохом, Пак нехотя отлип от Мисоль, и демонстративно взмахнул руками, мол, вот видишь, нигде покоя нет. — Это чисто моё наблюдение — оно может быть ошибочным, — но мне кажется, что вам срочно надо утолить свои сексуальные потребности друг с другом, а то что-то разговоры у вас нормальные не клеятся, — тем временем поделилась своими мыслями новенькая, беспристрастно наблюдая за тем, как с каждым новым словом щеки Мисоль всё багровели.

-.-.-

Умяв недавний конфликт, ребята предприняли вторую попытку поиграть и пообщаться, только в этот раз не на пляже, а во дворе. Достали из кладовки раскладной столик, расставили на нём закуски и припрятанное Хосоком и Намджуном пиво, включили через колонки, подключенные к телефону, музыку и вновь открыли приложение Ынрё. Всё по старой схеме: либо говори правду, либо делай, что скажет дурацкий смартфон, а ещё, смекалка Сокджина подсказала, что можно добавить перчинки игре и, если отказываешься отвечать на вопрос или выполнять действие, то целуй. Кого хочешь, но взасос. Кому-то просто хочется зрелищ. — Знаешь, Джин, когда у мужика спермотоксикоз начинается, он готов даже просто смотреть, как кто-то лижется, — покачал головой Намджун, но новые правила принял. Ему ведь легче, захочет пропустить ход, поцелует Жасмин. — Это ты кому-нибудь из них скажи, — и тыкнул пальцем по очереди на Тэхёна и Юнги. — А у меня с этим всё найс. — Как-то мерзковато, знаешь, — скривилась Суран, любопытно покосившись на Ви. Игра началась и в этот раз противников не оказалось. Вопрос — ответ. Задание — действие. Всё, как по маслу, что аж челюсть у Хосока от скуки сводить начало. — Предлагаю загрузить дополнение восемнадцать плюс, — озвучил свои мысли Чон, разлив по пустым стаканам пиво. — Ну, валяй, — неуверенно промямлила Ынрё, встревоженно переглянувшись с подругами. Некоторое время Хоуп затратил на скачивание дополнения, а потом, хитренько ухмыльнувшись, положил телефон на середину стола и нажал кнопку «крутить». Выпала Пак Суран и выбрала правду. — С каким животным тебя можно сравнить в постели? — прочитала Ынрё, перехватив свой телефон, когда к нему потянулся Хосок. Юноша недовольно зыркнул на Кан, но промолчал. Новенькая тем временем вспыхнула, пожалев, что не выбрала действие. Все здесь взрослые люди, а она… — Всё так плохо? Мы можем засосаться, если так боишься сказать, — ничего не скрылось от зоркого глаза Сокджина. Молодой человек заискивающе подмигнул и вытянул губы трубочкой, пока Суран с каменным лицом смотрела на него. На обратном пути она с ним не сядет. — Ради, — внезапно Пак обратилась к притихшей Хонгсаван, отчего та даже вздрогнула, округлив глаза. — Ч-что? — Поцелуемся? — невозмутимо предложила, склонив голову вбок. Какая разница с кем целоваться, верно? Очень не хочется говорить, что за все прожитые годики ни один парень не касался её в запретных зонах, поэтому лучше она засунет в рот подруги язык, чем озвучит это. Есть здесь те, кто будут потом потешаться над ней… Ради несколько раз моргнула, ощутив, как сердечко в груди взволнованно забилось, а потом едва заметно кивнула и поднялась. Правила для всех. Под громкие улюлюканья Суран подошла к блондинке и, положив той ладонь на затылок, осторожно поцеловала. Сначала робко, но, почувствовав на талии прохладные пальцы Хонгсаван, смелее. Протолкнула язык в чужой рот и зажмурилась. Странно, никакой абсолютно разницы нет. Только в груди сердце не так билось, как тогда, когда её поцеловал Хосок. Разорвав поцелуй, Пак сглотнула вязкую слюну и облизала губы. — Это первый и последний раз, — прошептала Ради, мельком глянув на Шугу. Юноша, крепко держа наполненный одноразовый стакан со спиртным, следил за каждым движением девушек. Это смущало, но Хонгсаван взяла себя в руки и притворилась, что не заметила. Очень много причин для того, чтобы пока держать дистанцию. Самая важная — желание, чтобы Мин проявил инициативу. Но не такую с упрёками, как он обычно делал, а нормальную, чтобы поджилки тряслись и сердце в бешеном ритме заходилось. — Тебя эта херня прям любит, Чиминни, — засмеялся Намджун, когда, отняв у Кан мобильник, снова прокрутил электронную бутылочку. — Ох, чёрт. Ну, давай, действие. Ким нажал на необходимую кнопку и, ошеломленно выпучив глаза, поперхнулся воздухом. — Ебать, он реально должен такую херню вытворять? — выдохнул король-медуза, спрятав гаджет за спиной, когда настырный Хосок попытался подглядеть задание. Чимин из-за реакции друга заметно напрягся. — Что там? — Нет, я думаю, что тебе лучше поцеловаться, — качнул головой Намджун, но упустил тот момент, когда за его спину зашла Жасмин и выхватила мобильник из рук. — Оближи от тазовой косточки до пупка соседа справа, — прочла девушка, метнула взгляд на того самого соседа справа и в голос захохотала, увидев сконфуженного Чонгука. Бедный юноша замер с занесенной ко рту чипсиной, а глаза вытаращил так, будто те вылететь собрались из глазниц. Чимин покосился на младшего, а тот даже отодвинулся чуток. — Отъебись, хён, — беспомощно протянул Чон, свободной рукой натянув край футболки до коленки, чтобы Паку ничего дурного в голову не пришло. — Я вообще-то под дулом даже не стану тебя вылизывать, — скривился Чимин, оскорбившись. Мисоль, уткнувшись носом в плечо своего парня, хихикнула, а после, совладав со своим весельем, подняла голову и вытянула губы трубочкой, нежно заглядывая в глаза Паку. Вообще-то он хотел сказать еще пару ласковых Чонгуку, чтобы заткнуть того за пояс, ведь теперь все хохотали над Чимином из-за него, но девушка, прижимающаяся к нему, вытесняла все мысли. Поэтому юноша, моментально поддавшись искушению, наклонился и поцеловал сразу же глубоко и самозабвенно. Так, будто ему срочно нужно вдохнуть в себя кислород из её легких, иначе он иссохнет. Крутя в пальцах почти допитый стакан, Суран едва заметно покосилась на молчавшего почти всю игру Тэхёна и с удивлением отметила, что парень не пялился на целующуюся парочку, а со скучающим видом, подперев рукой голову, смотрел на болтающего Хосока — тот дразнил смутившегося из-за задания Чонгука. Словно почуяв, что за ним вели наблюдения, Ви медленно перевёл взгляд на новенькую, отчего та вздрогнула, выпрямившись, но не отвернулась. Глаза в глаза и какое-то странное, ползучее волнение скользнуло от пят до макушки, сковывая в груди сердце и не пуская в лёгкие воздух. Что-то в это мгновение было в Тэхёне такое, что заставляло Суран сходить с ума. Он был глубокий. А чувства, что пугали Пак похлеще любой акулы — токсичны. — Ты снова выпала, Суран, — вдруг раздалось над ухом. Отвлекаясь от Ви, новенькая растерянно взглянула на Тэин, которая показывала ей экран мобильника, в котором светилось её имя. И когда они успели продолжить игру? — Эм… — облизала губы и прочистила горло. — Правда. — Что бы ты хотела сказать больше всего человеку напротив? Пак сморщилась, мысленно залепив себе затрещину. Зачем опять выбрала правду? Лучше бы кукарекала или облизывала кому-то пупок, чем откровенничала. Человек напротив по иронии судьбы — это Ким Тэхён, который с любопытством наблюдал за недовольной девушкой и ждал. По иронии судьбы — это человек, которому хочется сказать вообще много всего, но эти слова застревали в горле, принося массу дискомфорта. Суран всё ещё отрицала и отвергала то, что вселилось в неё из-за него. То, что заставляло постоянно тянуться к нему. — Я больше не хочу с тобой целоваться, — вдруг нарушила затянувшееся молчание Ради, когда поняла, что запахло горелым. Но Суран вообще-то тоже не хотела больше целоваться с подругой. Поэтому она вдохнула побольше воздуха в легкие и откопала в потаённых закромах кусочек своей смелости. — Ты очень заблуждаешься, если думаешь, что знаешь, чего хочешь, — твёрдо произнесла она, выразительно глядя в глаза Тэхёна. Юноша, сощурившись, склонил голову вбок и мизинцем несколько раз стукнул себя по переносице. — Может быть, тогда ты знаешь, чего я хочу? — хмыкнул Ви. Чимин, нервно поглаживая пальцами плечо Мисоль, разглядывал друга, будто пытался в чём-то уличить. Он не идиот, прекрасно понимал, что за витиеватые разговорчики пошли, и его это бесило. Зато Квон умело делала вид, что её ничего из происходящего не касалось. — А может быть и знаю, — съязвила Суран. — Скажешь? — Если сильно попросишь. — Вы сейчас флиртуете или у меня глюки? — наклонился чуть вперед Хосок, тем самым преграждая обзор друга на друга Суран и Тэхёну. — Флиртуют? Не надо! Ты же со мной ехала в автобусе, я думал, у нас любовь! — притворно ужаснулся Сокджин, сведя всё в шутку. Всю серьёзность ветром сдуло. Новенькая даже улыбнулась. Но на обратной дороге всё равно не сядет с ним, а то вдруг шутка перестанет быть шуткой. — Ой, ну, наконец! Мин Юнги, — довольно протянула Жасмин, заглядывая в экран, который в руках держала Тэин. Юноша, отпив спиртного, беспристрастно глянул на девушку друга и сделал выбор: — Правда. — А можно я задам ему вопрос вместо приложения? — вскинул руку Намджун, хитро улыбнувшись. — Ну, валяй. — Ради или Сухён? Шуга напрягся и недобро посмотрел на Кима, ментально обещая тому устроить в будущем такую встряску! Сам же король-медуза гаденько улыбался, не отреагировав даже на подзатыльник от Жасмин. Было интересно. Да и пора бы уже Мину заняться своей личной жизнью, а не тянуть кота за причинное место. Упомянутая же, нахмурившись, недоуменно уставилась на молодого человека, из-за которого вообще захотела устроить эту поездку к морю. — Что ещё за Сухён? — вышло как-то резко и грубо. Юнги вымученно повернулся к Хонгсаван. — Тёлка, которая меня бросила, — не скрывая, ответил он. Ох. Та самая нуна! Точно, в прошлом году он же встречался с девушкой из выпускного курса. Так значит, он до сих пор по ней горевал? А вот эта информация вселила в сердце Ради тревогу. Соревноваться с той, которая уже сидела у него под кожей, обременительно и тяжко. Да и вряд ли у неё есть шанс на победу. Изнутри сникнув, Хонгсаван сделалась невозмутимой и потянулась за банкой с пивом, чтобы наполнить свой давно опустевший стакан. Горе нужно запивать или заедать, сладкого здесь нет, зато куча спиртного. Юнги же, прекрасно понимая, что девушка расстроена и, возможно, разочарована, вздохнул. Какая-то муторная игра вышла. — Ради. Блондинка отвлеклась от спиртного и вопросительно посмотрела на Шугу, посчитав, что он её позвал, чтобы что-то сказать, но парень уже отвернулся и со скрещенными под грудью руками зевал. — Что? — уточнила девушка. — Это мой выбор. Ту-дум. Улыбка невольно расцвела на девичьем лице, а сердце затрепетало в грудной клетке. Он выбрал её! Не какую-то там Сухён, которую она даже не знала, а её, Ради Хонгсаван, девчонку, которая ворвалась в его жизнь так внезапно и нарушила личный покой парня. Она точно не зря решилась на эту поездку. Теперь она уверена, что готова побороться с его грубостью и вспыльчивостью. — Это как-то слишком мило вышло, — промямлила Ынрё, наклонившись к Хосоку. — Угу, — задумчиво согласился тот.

-.-.-

Прошёл час. Нет больше надутых и задумчивых — все развесёлые и пьяненькие. Юнги теперь улыбался шире и позволял Ради касаться тоненькими пальцами до его коленки и щебетать-щебетать. Намджун со своей ненаглядной сбежали с бала, вероятно, чтобы вдоволь натрахаться, а Сокджин выплясывал дикие танцы, всё время цепляя Суран за руку и оттаскивая от Тэхёна поближе к себе. Ви же, хохоча, крутил в пальцах зажигалку, которую откопал на столе, и наблюдал за друзьями. Ынрё сидела с ним рядом, но всё её внимание было сосредоточено на Хосоке — он пытался отковырять маленький камушек, что застрял в подошве кроссовок, но выходило как-то слишком плохо. Чон был ужран в хлам. И только Чимин с Мисоль были настолько увлечены друг другом, какими-то разговорами и поцелуями, что не замечали вообще ничего вокруг. Даже то, что Тэхён спёр зажигалку Квон, а телефон Чимина каким-то чудесным образом находился в заднем кармане джинс Шуги. Один единственный Чонгук, чувствуя какую-то странную тоску и тяжесть в груди, ушёл к пляжу, чтобы проветрить голову. Целый день он делал вид, что не видел пристальных взглядов кузины Ви. Целый день титанических усилий, чтобы игнорировать девушку, которая застряла где-то в рёбрах ещё в тот день, когда уверенно обняла его. Столько в ней было нерастраченной нежности, робости и невинности, что Чон невольно ощущал трепет в солнечном сплетении. Ему всерьёз захотелось окунуться в неё с головой, впитаться в кончики её пальцев и растаять в объятиях. Но разве он мог вот так ворваться в её жизнь, не спросив Тэхёна? Чонгук беспокоился. О многом. Например, о поцелуях, которые продавал на вечеринках. И о том, что с Тэин придётся быть серьёзным. Придётся много вкладывать в неё и быть осторожным. Готов ли Чонгук настолько поменять свою жизнь прямо сейчас? Вот бы ему помогли и подтолкнули к верному решению. — Нам повезло: ни ты, ни я не выпали в игре, — внезапно раздался за спиной голос той самой. Девушка, стараясь не нарушать личное пространство Чона, присела на песок в двух шагах от него и поджала под попу ноги. — М-да уж, повезло, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как резво забилось в груди сердце. — Я всё хотела спросить насчёт кубка, — неуверенно начала Тэин, смотря куда-то вдаль, нежели на собеседника. Ей очень сильно хотелось побыть возле него, но страх увидеть в его глазах пустоту к ней пересиливал, поэтому она избегала зрительного контакта. — Почему мы замяли эту ситуацию? — догадался Чон. — Да, я думала, что вы нас на корм пираньям пустите за это. Юноша усмехнулся. — Ну, я вообще планировал, но Намджун-хён сказал, что это того не стоит. Кубок уже не вернуть, а ссоры только испортят всё. — Что испортят? — не поняла Тэин, искоса взглянув на вытянутые ноги парня. Дышать одним воздухом с ним всё сложнее и сложнее. — Ну, отношения Чимина и Мисоль, зарождающие чувства Ради и Юнги, примирение Хосока и Ынрё. На кончике языка Ким крутилось маленькое такое, но провокационное: «А там есть мы?». Правда, девушка всё-таки не решилась озвучить этот вопрос. Мало ли как Чонгук отреагирует. — Он беспокоится о парнях, — промямлила вместо этого Тэин. — Он хочет, чтобы на каникулах мы полностью перестали соперничать. — А чего хочешь ты? То, что он хочет, взять сейчас не может. Потому что в данном случае, если брать, то нужно быть уверенным, что это насовсем. — Не знаю, — неопределенно пожал плечами юноша, нахмурившись. Лучше бы этот разговор замялся и не прогрессировал. Он не готов честно отвечать на её вопросы. — Каждому нужно своё, Гуки. Ты тоже должен принять решение. Незачем говорить очевидные вещи, Ким Тэин.