A love spurned

Встать на подоконник, вынести ногу за пределы окна и оттолкнуться другой. Расправить руки, очистить мысли и просто лететь. Ветер бьёт в лицо, растрёпывая волосы. Говорят, что перед смертью проносится перед глазами вся твоя жизнь? Ложь. Только самые лучшие её моменты. Ему восемь. Его день рожденье. Его родители и родители Минхо приготовили ему торт. Все вместе. Можно сказать, что это великое объединение. Комната украшена. Везде гирлянды, которые они делали все вместе. Плакаты, которые делали опять же все вместе. Один из них делали его родители. Там показано, как Ньют рос. По порядку восемь фотографий, от которых друг к другу идут стрелочки по мере возрастания парня. Вот он со своей мамой в детдоме, на следующей ему уже год, и он с отцом. Дальше второй год жизни. На этом фото он с бабушкой, которую даже не помнит — она ушла в тот самый год. Три года с матерью и отцом. Четыре, когда ему наняли репетитора тётю Маргарет. Она была очень доброй и красивой, хоть и немного стереотипной: блондинистые волосы и голубые глаза. Младший Рассел её полюбил, но вот не задача. Родители сказали, что дальше он будет заниматься с учителями. Пять лет. А вот и учитель. Мистер Уиттмор. Тот ещё говнюк. Мальчишка это понял сразу же, только тогда он ещё не знал этого слова: правильные манеры и все дела. Он был очень элитным. Только самые богатые могли себе позволить нанять его. Иногда он приходил не один, а с каким-то мужиком. Мальчик так и не понял, кто это, но было похоже, что они очень даже близки. Шесть лет. За день до того самого пожара. Они были на пикнике. Единственный, на памяти Ньюта. Вокруг лес. Парень, как сейчас помнит: всё пестрит разными оттенками зелёного, салатового, изумрудного, болотного… Где-то среди кроны деревьев, на ветках кустарников сидели всевозможные птицы и щебетали свои песни. За рамками фотографии стоит гриль, там жарится барбекю. Подросток прям так и чувствует этот аромат. Семь лет. Одна из немногих целых детских площадок. Вместо нормального покрытия — куски щебня, а может это вообще бетон. Кто знает? Но дело не в этом. Качельки. Они с Минхо бежали как подстреленные. Потом подошли родители и попросили сесть вместе. Минхо, прибежавший первым, сразу подвинулся, и они сели вместе, улыбаясь. Одна из самых любимых фотографий Ньюта. Мимо пролетают этажи с ужасной скоростью. Девятый, восьмой, седьмой… А здесь Ньюту уже одиннадцать. Зоопарк. Он и Минхо. Родители решили сэкономить и не пойти. Как же мальчишки были счастливы. Зебры, слоны, тигры… Они так радовались этим животным. Они впервые были в зоопарке, что не удивительно для Минхо и очень странно для Ньюта. — Ты никогда не был в зоопарке?! — сказать, что Ли удивлён — ничего не сказать. — Кааак? Ты же был сыном миллионеров! — Не затрагивай эту тему. — Рассел закатил глаза. Как же ему не нравилось, когда его лучший друг начинал говорить о его прошлом. Запретная тема. — ОБЕЗЬЯНЫ! — азиат рванул с места в сторону вольера с приматами. — ДА ТЫ САМ, КАК ОБЕЗЬЯНА! — блондин развёл руками, но побежать за другим парнем ему пришлось. Но это того стоило, что бы увидеть, как широко улыбается Минхо Ли, завидев «своих сородичей». Шестой этаж… Пятый… Четвёртый… Заброшенная стройка. Куда ни глянь — балки. Пол не везде есть. Стоят только несущие стены, остальные размечены краской, если, конечно, там есть пол. Из вещей тут только забытые или ненужные рабочим куртки, да каски. (Именно оттуда мальчишки взяли себе по куртке. Ну, а что? Они тёплые, и их не так просто порвать). Банки с застывшей краской. В некоторых застыли и кисти. На стенах разные граффити, а ещё говорят, что на 11 этаже продают травку. Причём не абы какую, а качественную. Только слухи всё это. Закрылись они. На этаж ниже были другие торговцы с другим товаром. Алкоголь, сигареты. Это уже к ним. После закрытия Одиннадцати, они стали главными и по травке. Главный, Лип, запретил приходить, пока не исполниться 14. Видите ли, если ты младше, то тебе он не продаст. Но вот на пиво можно уговорить. Парни не брезговали этим. Если вы хотите потусить, то добро пожаловать на 7 этаж. Вечеринки — конёк Фионы. Хорошая девчонка, постарше ребят. Лет двадцать, не меньше. Разборки она не любит, но это не значит, что их нет. Для этих самых разборок может позвать братьев: Липа с Десятки и Йена с Восьмёрки. Кстати о Йене из Восьмёрки… Восьмёрка, то есть, восьмой этаж — бойцовский клуб. Руководит им Йен. С недавних пор со своим парнем — Микки. Оба парни сильные, закалённые и матерящиеся, но Минхо нравилось там. Именно после этого клуба Ли стал грозой для бандитов 2 (потому что гроза для бандитов 1 — Микки). Ньют любил околачиваться в Пятёрке. Лечебные курсы. Их преподавала Дебби. Ей около 15, но своё дело знает хорошо, и если, что тоже зовёт братьев. Ньют туда пошёл из-за того, что в школе частенько драки были. А потом и Минхо ушёл «бороться с преступностью». Поэтому Рассел остался на этих курсах. Как вы поняли, эта недостроенная многоэтажка была полностью под властью этой семейки по фамилии Галлагер (и не важно, что там замешан один из Милковичей). Именно это сооружение стало для ребят третьим домом. Именно там они часто проводили своё время. Третий этаж. Второй. Кажется, кто-то закричал… Пару месяцев назад. Школьный двор после уроков. Вот и пригодился Минхо бойцовский кружок, а Ньюту медицинские курсы. Старшие совсем оборзели. На стрелку пригласили именно Ли, который на пару лет младше. Это было смешно, что они признавали его достаточно сильным для боёв. Продлилось это недолго. Минут 5. Минхо просто отдубасил главного, и все остальные просто испугались. Но и ему самому не хило досталось. Именно тогда Ньюту пришлось накладывать швы. Первые в его жизни самостоятельные швы, не на бомже! Это был праздник, особенно то, что у него всё получилось с первого раза. Конечно, они были не красивыми и далеко не идеальными. Кривые получились. Но всё-таки мини-победа! Даже Дебби оценила. «Вот это да! Ньют! Да у тебя талант! Может в медики пойдёшь?», на что Рассел пожал плечами. Если найдёт дешёвый институт, то может быть… Может быть… Уже не может — пронеслась мысль. Падение. Невыносимая боль во всём теле. Как будто тебя раздробили на мелкие кусочки. Нещадно болит голова, как у Минхо на утро после масштабной пьянки. Нещадно болит нога, как будто по ней проехались на асфальтоукладчике. Болит всё. А боль значит, что он ещё жив.

***

— Миссис Рассел! Миссис Рассел! — Минхо залетел в соседнюю квартиру, не удержав равновесие, упал прямо на пороге. Девушка, которую так отчаянно звал парень, выбежала из кухни, помогла ему встать и спросила: — Что такое? Что-то случилось? — Эллисон оглянулась на вышедшую из комнаты Мин Чау. Оная взглянула на сына и, отметив испуганный взгляд, ответила ему таким же. — Что произошло? — Там… Ньют… — азиат посмотрел обеим мамам в глаза, глубоко вдохнул и выдал. — Он совсем сдурел и решил, что если его не будет, то вам с мистером Расселом будет легче отдавать долг, и, в общем, он решил умереть. — всё это он протараторил со скоростью света. После он поднял испуганные глаза на девушек, но те только побежали в соседнюю квартиру. Только они не успели. Они опоздали. Они. Опоздали. Сумасшедший крик Эллисон Рассел был унесён воем ветра и плачем дождя.