'неодиночество'

Допив крепкий кофе, певица поставила чашку в раковину и приблизилась к девочке, сидящей за столом. — Всё, я поехала кормить нашу свободную и независимую. На связи. Ульяна кивнула, не поднимая глаз от экрана телефона. — Ульяна Леонидовна. Тишина. — Уля, еп…ну убери телефон. Что ты, как мать. Девочка улыбнулась, обнимая певицу за талию. — Прости, зачиталась. — Прощаю. Маме привет? Ульяна опустила взгляд с изумительных ямочек на фото на футболке. — Маме привет. Субботние дороги радовали относительной свободой. Певица поднялась на нужный этаж с пакетом из супермаркета. Открыв дверь своим ключом, отнесла продукты на кухню и заглянула в спальню. Литвинова приоткрыла глаза, увидев любимую фигуру в дверном проёме, выдохнула и накрылась с головой. Земфира мягко опустилась на постель, скользя рукой под одеяло, почувствовала обнаженное тело блондинки. Вцепляясь в бок, сильно сжала. Женщина тихо простонала. — Ммм… Зе, больно… — Больно тебе? Певица навалилась сверху и приспустила одеяло с лица. Рената отвернулась. — Не смотри, я это…не красивая сейчас. — Литвинова, ты дура. Долгий глубокий поцелуй в самую душу. С трудом оторвавшись от горячих губ, певица резко поднялась с кровати и на ходу крикнула: — Сначала я тебя накормлю. — А потом? — Потом будет потом. Литвинова медленно пила уже остывший чай, подцепляя маленькой ложечкой творог, усыпанный фруктами. — Зе…я ждала тебя ночью. — Неужели? — Ну я серьёзно…думала, ты приедешь. — А Ульяна? — Что Ульяна? — Это было бы моим предательством по отношению к ней. — В данном случае… — Литвинова, вот какая ты… Певица вовремя закрыла рот, помня о святом правиле — не вмешиваться в отношения Ренаты с Алисой Михайловной и Ульяной. — Чего? — Ничего. Ешь. Вкусно? — Безумно. Спасибо… Рамазанова, помыв посуду, выкурила сигарету и вошла в спальню. Рената лежала на спине, рассматривая хрусталь люстры. Услышав, что женщина появилась в комнате, тихо произнесла: — Сумка где-то в коридоре, принеси таблетки, голова все-таки решила напомнить о вчерашнем вечере… Боже… Певица, быстро найдя лаковый аксессуар, расстегнула молнию. Она крайне редко позволяла себе касаться личных вещей, ровно как и наоборот. Найдя несколько упаковок обезболивающего, ухмыльнулась. Неожиданно внимание привлекла тёмная коробочка. Рука невольно потянулась к ней. Открыв, увидела брошь в виде сердца, из которого растёт роза. Задумчиво поправила волосы и, захватив украшение с лекарством, пошла к погибающей. Кинув Ренате ее спасение, присела на край кровати. Литвинова запила горсть таблеток минералкой и блаженно откинулась на подушку. Певица подползла, показывая коробочку. — Это, как полагаю, мне? Блондинка виновато улыбнулась, прикладывая ладонь к губам, и утвердительно качнула головой. — Тебе. Хотела вчера после концерта подарить… Подарила… Земфира нежно обняла женщину, целуя в висок. — Спасибо. Очень крутая вещь в коллекцию. Литвинова перебирала тёмные пряди волос, слегка касаясь кончиками пальцев лица певицы. — Ты очень злишься на меня? — Не очень. Но. — Я всё знаю. Это безумно ранит. Прости, пожалуйста. Блондинка крепко прижимаясь, часто целовала губы и линию подбородка, опускаясь на шею. — Рената, подожди. Утром Дина звонила, у тебя телефон выключен, поэтому меня набрала. Она нас на дачу зовет. Наташа со своими к вечеру туда. Давай мы тоже на пару дней? Я просто так заебалась в городе. Улька не хочет. — Тогда я еще немножко посплю и потом будем собираться. Рамазанова, мягко проникая под халат актрисы, царапнула грудь, чувствуя как моментально среагировала нежная кожа. — Уверена? Блондинка шумно выдохнула, зная, что сопротивление совершенно бесполезно.