Звезды в его глазах

Мой смелый, я боюсь тебя напугать. Ты был настолько бесстрашным сегодня, насколько сейчас беззащитен. Смешное детское постельное белье со звездочками. И совсем уже взрослый омега. Нагой. Смотрящий мне прямо в душу. Я боюсь разбить хрупкость момента, потому не спешу. Отвечаю тебе таким же тягучим взглядом. Не могу первым прервать этот телепатический диалог, сметающий все произошедшее за прошлый час. И мальчик несмело протягивает руки ко мне. Так маленькие дети просятся на руки. Мой маленький принц. Склоняюсь над тобой и даю твоим рукам доверчиво обвить мою шею. Сперва просто окунаюсь лицом в пух твоих волос на лбу. Умопомрачительно пахнешь. Ты сводишь меня с ума, лимонник. Черт, ты нечаянно проскальзываешь ласкающей рукой под ворот футболки на шее. До кончиков пальцев пробирает невыносимая дрожь, загораясь огоньками-иголочками по всему телу. Высвобождаюсь из твоих рук и на какое-то время замираю, просто наблюдая сверху за твоей сладкой стыдливостью. Ты прекрасен. Глаза-звезды затуманены чувственной поволокой, волосы взмокли на висках. Твои губы приоткрыты, пропуская ставший тягучим воздух. Линии подбородка и ключиц болезненно гармоничны. Узенькие плечи слегка напряжены, от этого ложбинка на груди заметна еще явственнее. На животе, груди и тонких запястьях видны едва заметные полосочки-шрамы. Невольно вспомнился тот раз, когда ты, весь в порезах, пришел на порог моего дома и так отчаянно прильнул к моей груди, сразу же пытаясь убежать. И то наше исступление на полу моей прихожей. Та боль, которую мы впервые постигали вдвоем, смешавшись телами. Мой! Ловлю губы, не давая сделать и вдоха. Руки скользят вдоль бархата кожи на твоих предплечьях, очерчивают линии ключиц и теряются, сжав ладонями твою талию. Соскальзываю с ловушки твоих губ. Нет, Стивен, я пойду до конца. Ты нежишься под моими прикосновениями. Сейчас ты больше не невинный мальчик. Наше притяжение пробудило в тебе настоящего омегу, лакомо извивающегося в моих руках. Крышесносный! Стыд заливает тебя ярким румянцем, но ты не поддаешься его зову. Не отводишь взгляд. Пробегаю дорожкой мягких поцелуев вдоль сонной артерии, пытаясь как можно ярче ощутить вкус жизни. Сокращения мышц твоего тела затуманивают мне разум и я срываюсь. Нет, я не спешу. Я собираюсь измучить тебя сладкой пыткой до полного изнеможения. Как же умопомрачительно ты прогибаешься в талии, подставляя шею для новой порции поцелуев. Блестящая капелька пота скатывается по твоей груди, и, черт возьми, я ловлю ее языком, направляясь в сторону алой набухшей горошины. Язык спешит постичь ее тугую трепетность, а я теряюсь от остроты этого такого интимного прикосновения. Вторую горошину находят мои пальцы, и я слышу, как Стив больше не может сдержать тихого полустона. Запах сочится влажными капельками по коже, которые я так упорно собираю. Ты мой, весь без остатка! Зализываю каждую ложбинку и выпуклость мальчишеской нежной груди и погибаю. Поцелуи плывут все ниже и я уже теряю ощущение пространства. Мне начинает казаться, что я прорастаю в это податливое тело. Спускаюсь к пупку и несметное количество поцелуев осыпается на живот, поджимающийся в сладострастном спазме. Твои пальчики зарываются в моих волосах и я подхватываю их, сперва выцеловывая каждый, а после… Теряя контроль над собственными желаниями, я облизываю каждую фалангу, каждый едва ощутимый сустав. Мои губы проходятся по всем чувственным точкам ладони Стивена, надолго замирая на запястье. Я хищно смотрю прямо в глаза, отчего мальчик закусывает нижнюю губу так непозволительно изящно. От такого будоражащего кровь зрелища я снова склоняюсь к его рту, закусывая губы уже теперь своими зубами. Сейчас вся твоя бравада терпит крах и ты повисаешь безвольно в моих руках, плавясь подобно воску. Сдираю с себя ненавистную одежду и влипаю в тебя, прижавшись со спины. Как же умопомрачительно сладко ты прогибаешься под моими прикосновениями. Веду носом вдоль позвонков, трогательно торчащих у тебя между лопаток. Ты чувствуешь мое возбуждение, вдавливающееся тебе между бедер? Видишь, что ты делаешь со мной. Запоминаю пальцами каждый изгиб трепещущего тела Стивена. Я постигаю его так отчаянно, словно завтра падет мир. Переворачиваю тебя на спинку и нежно соскальзываю ладонью в выемку твоего паха. Стыдишься, закрывая глаза рукой, но я кощунственно отвожу ее прочь, упиваясь выражением твоего лица, Стивен. Я готов сделать тебя моим, взамен навсегда попав в твой плен. Осторожно, трепетно подхватываю твои стройные изящные ноги, сгибая их в коленях. Оглаживаю бархат нежных, влажных от требовательной течки, ягодиц. Стивен теряется и хватает меня за руку. Его глаза полны испуга. Мотаю вопросительно головой: мне прекратить? Стиииив, что же ты творишь?! Я и так держусь из последних сил, а ты берешь и направляешь мою ладонь в свое самое сокровенное место. Лимонник — запах твоего созревания, яблоко — запах первого поцелуя, и бергамот — запах твоего падения. Выселяя мысли из головы, эти ароматы полностью подчиняют меня себе. И я соскальзываю пальцами в твою влажность, немея от остроты этой близости. Тебе немного больно, я вижу это по зажмуренным глазам и искорке слезинки, которую я тут-же собираю губами. В такой момент я мир готов бросить к твоим ногам и всего себя вместе с ним. Стивен, ты цепляешься пальчиками за покрывало со звездочками и на пару мгновений мне кажется, что ты действительно Маленький принц. Это было страшно, ведь такое лицо у него было тогда, когда он улетал на свою планету. Осыпаю поцелуями нежные дрожащие веки, раскрасневшиеся щеки. И замираю, натолкнувшись на льнущие ко мне отчаянно губы. И я постигаю тебя, неспешно входя до середины. Влагой твоей течки измазаны наши бедра, отчего ощущения бьют по нервам ослепительными вспышками. Все это, не разрывая губ и рук. Я слышу вспыхнувший и затухающий моментально запах лаванды. Твоя девственность. И я плачу вместе с тобой, смешивая наши слезы. Я проскальзываю в твою глубину до упора и ошарашенно распахиваю глаза, услышав в твоем стоне космос. Я двигаю бедрами навстречу этим звездам, подставляя плечо под болезненное сжатие твоих зубов. И ты цепляешься за меня, словно утопающий за спасательный круг. Я отчаянно веду тебя по краю Вселенной, с замиранием сердца улавливая кометы-стоны. Ты уже не можешь сдерживать голос. Он звучит чище камертона, наполняя меня до краев. Мы — Вселенная. Мы — Альфа и Омега, начало и конец. Напрягаешься как перед прыжком и заходишься в оглушительной волне наслаждения. Едва успеваю выйти из твоей тесноты, как сам проваливаюсь в ослепительное солнце. Ты плачешь. Я замечаю это, немного отойдя. Испуганно склоняюсь над тобой, но сердце тут же наполняется ликованием: ты улыбаешься. Нет, ты беззвучно смеешься, глядя в потолок. Хватаешь со столика листик и пишешь подрагивающей рукой: «Я слышал звезды!» Ты теперь пахнешь еще и моим запахом. Это открытие ослепляет, окрыляя одновременно. «Звезды в твоих глазах…» — отвечаю и вовлекаю Моего Стивена в нежный, едва ощутимый поцелуй.