Испытай мой апокалипсис

      — Ты серьёзно? — недоверчиво спросила Раф, попивая чашку горячего чая. Мята ведь успокаивает, да? — Я должна найти твоего убийцу? Ты точно нормальный? — Абсолютно. — Видимо, всё же, я действительно шизофреник, — обреченно вздохнула она. — На каком моменте своей обычной и размеренной жизни все пошло не туда? Объясни мне. — Ты не шизофреник, и совсем здорова, — проговорил парень. — Некие потусторонние силы выбрали тебя, чтобы ты помогла мне. А иначе — страдания, боль, суицид. — Ясно-ясно, — сказала Раф. — Крыша все же поехала, ага. Нечисть, сны, помощь. Куда я качусь? — Все будет волшебно, просто делай, как скажу я, и мы поладим, — улыбнулся он. — Привыкнешь и будешь умной девочкой, если поймешь, что сопротивление бесполезно. — И тебя не смущает, что мне восемнадцать, я еще не закончила школу, и живу на противоположном конце страны? — Ни капли. Всё поправимо, ангелочек, — улыбнулся Сульфус. — Не я тебя выбирал, поэтому имеем то, что имеем. — Многообещающе, — скривилась девушка. — Что за идиотское «ангелочек»? — Тебе подходит. Мне нравится. — А мне нет. — Потерпишь, — рассмеялся янтароглазый. — Но выглядишь сейчас как мертвец, это точно. Он был прав, её внешний вид оставлял желать лучшего. Из-за недавних событий блондинка выглядела, мягко сказать, не очень: сутулая, исхудавшая, под покрасневшими глазами бесконечные океаны, кожа нездорового белого цвета, на голове было непонятно что, губы сухие с трещинами. Да и прекрасные голубые глаза, которыми она гордилась, казались выцветшими, полностью высушенными. Золотые волосы резко стали сухими и невероятно ломкими. Тяжело вздохнув, голубоглазая оставила кружку и посмотрела в окно. Она привыкла видеть себя такой после всех видений и посещений врачей, которые шептались и что-то говорили её родителям. Ни один специалист не мог объяснить причины такого состояния девушки. Да даже если и говорили, то исключительно с родителями, Раф оставляли в неведении, якобы, чтобы не травмировать психику или что-то подобное. Сущий бред. — Знаю, но у меня уже почти нет сил, — тихо сказала она. Её тошнило от больниц и от этих бесчувственных лиц врачей, запах едких химических веществ и сильных уколов. Ей делали уколы сильного снотворного, которые уже давно не помогали, но всё равно, надеясь на какое-то чудо, ей прописывали их все вновь и вновь. Психологи устало записывали на белом листе бумаги очередной диагноз, это сильно раздражало, потому что никто ничего не знал точно. Некоторые даже безумно смотрели на Раф, услышав о снах, которые ей снились. Мысли крутились в голове с невероятной быстротой, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Сульфус одновременно что-то пытался сказать блондинке, но она, погружённая в свои воспоминания, не слышала его. Раф слегка нахмурилась, вспоминая разные случаи из жизни. Девушка вспоминала, какой она была раньше. И это пугало. Совсем недавно белокурая в красивом голубом платье отправлялась на вечеринку. Сколько было веселья и впечатлений, радости и ясных улыбок на лицах друзей. Резко вспомнился день рождения: поздравления родных, друзей и близких, много цветов и воздушных шаров, подарков и открыток. Яркие и весёлые мероприятия, произошедшие недавно, так и продолжали появляться в голове и сразу же угасать. Раньше она была другой, совсем недавно. Неизвестно, почему, но Раф казалось, что та белокурая улыбчивая девушка на фотографии в розовой рамке совсем не она. Всё казалось каким-то чужим: комната, квартира, город. Да даже родители казались ей совершенно другими, как будто их кто-то подменил. Но нет, всё осталось таким, каким было. Может, ей что-то вкололи в этой больнице? Возможно, это был какой-то антидепрессант или транквилизатор, которыми её бесконечно пичкали. Девушка перестала узнавать весь окружающий мир, который раньше был таким родным. Люди, которых можно было увидеть в окне, казались роботами, выполняющими свою работу. Никаких эмоций и чувств. Все казались похожими друг на друга до такой степени, что белокурая стала пугаться. Если бы месяц назад ей сказали, что она будет так выглядеть, общаться с демоном и слышать голоса умерших, то девушка лишь громко бы рассмеялась и покрутила пальцем около виска. Всё происходящее казалось жутким кошмаром, который длился уже бесконечно долго. Хотелось ущипнуть себя за руку и резко проснуться, а потом долго смеяться, понимая, что это был обычный сон… — Раф, — громко произнес Сульфус. — Ты впала в летаргический сон? Слышишь меня вообще? Она одернулась. — Прости. Что ты сказал? — Ложись спать, поболтать еще успеем, — несколько сочувственно произнес он. — Всё же ты мне нужна живая, ангелочек.

***

Утреннее осеннее солнце пробивалось сквозь шторы комнаты. Высокая белокурая девушка лежала на кровати и не шевелилась, её сон был крепким и долгим. А пушистое одеяло еще больше уносило в страну грёз и спокойствия. Ресницы чуть трепетали во сне, но лицо было расслабленным и умиротворенным. Будильник нещадно прервал эту идиллию, пробуждая её от сна. Очередной рабочий и учебный день настал, нужно было вставать. Раф по обыкновению выключила телефон и отложила в сторону, потягиваясь в кровати и сладко улыбнулась. Почему-то она ощущала невероятный прилив сил и энергии. Осознание пришло неожиданно, ведь впервые блондинка выспалась за последнее время. Не было ни снов, ни головокружения и ощущения страха с видениями. Так бывает? Девушка ущипнула себя за руку. — Выспалась, ангелочек? — раздалось над ухом насмешливо. — Во сне ты что-то забавно бормочешь. Она нахмурилась. Да, полноценного и неожиданного оздоровления не случилось. Это что-то призрако-образное еще здесь. — Очень жаль, что ты еще здесь, — съязвила блондинка. — Умеешь сделать утро недобрым. — Уууу, какие мы недовольные, — рассмеялся он. — Прошу заметить, что с появлением моей персоны в твоей жизни — ты впервые выспалась. Что надо сказать дяде Сульфусу? — Чтобы дядя Сульфус убрался с глаз моих долой, — проворчала девушка. — Не язви, ангел, — сказал призрак. — Я с тобой до конца нашей миссии, не забывай. — Ага, разбежался, — вставая с кровати, сказала Раф. — Серьезно, улетучься, мне надо переодеться и сходить в душ. — Ох, стриптиза не будет? — рассмеялся парень. — Жаль, что тебя уже нельзя задушить, — сказала голубоглазая. — Уже нектуально, что печально.

***

Может, нацепить на себя маску радости и веселья? Всё-таки можно было попытаться вновь стать вечно позитивной и отзывчивой Рафаэллой Хастингс, которая всегда придёт на помощь, утешит и защитит. В психушку также попадать совершенно не хотелось, а врачи явно уже думали об этом, потому что ничего явно не помогало. Но Раф была настолько вымотана, что ей стало абсолютно все равно на мнение общества. Потребность быть лучшей везде и всюду невероятно утомляла. Девушка надеялась, что Сульфус исчез. По крайней мере, она старалась убедить себя в этом. Хотелось верить, что парень не подглядывает за ней, всё-таки он казался нормальным на первый взгляд (или слух?). Горячая вода помогала смыть все мысли хотя бы на какое-то время. Белокурая полностью расслабилась. Видимо, придется смириться с тем, что она сходит с ума и слышит голос какого-то парня с Майами, которого сбила машина полгода назад. Звучало в голове это все максимально бредово, но было действительно таковым. Быть может это глюк или сумасшедший сон? Интуиция нещадно кричала, что это все правда и просто так от этого избавиться не выйдет. Но, что было приятным, Раф впервые выспалась и чувствовала себя вполне себе сносно. Такое состояние она ощущала впервые. Даже противные синяки под глазами почти прошли, а после маски для лица и душа она вообще сошла бы на милую девочку-выпускницу. Этот факт действительно радовал. Вскоре белокурая спустилась на первый этаж, чтобы перекусить: — Мам, пап, привет, — нацепив на себя фальшивую улыбку, как можно радостнее произнесла Раф. Сегодня был выходной, поэтому родители были дома. — Привет, Раф! Нужно с тобой поговорить, — серьёзно произнесла Анжели, как вдруг резко остановилась, рассматривая девушку. Дочь выглядела значительно лучше сегодня. — Да, конечно, — голубоглазая уселась за стол, наливая стакан воды. — Где папа? — Его срочно вызвали на работу, всё-таки работать главврачом клиники очень сложно, — странно улыбнулась мама и села напротив. — Как обычно, — кивнула девушка. — Так что ты хотела? — Раф, мы с отцом поговорили и решили, — мягко начала мама. — Тебе было бы неплохо сменить обстановку. Раф вздрогнула. — Что ты имеешь в виду? — Мистер Гастингс, твой последний психиатр, порекомендовал это сделать, — продолжала женщина. — Тебе сейчас небезопасно посещать школу, ты сама это понимаешь, мы переживаем. — Перевестись на дистанционное обучение? — уточнила Раф, полностью не понимая мысль мамы. — Нанять сиделку? — Мы думали об этом, но есть вариант лучше, — кивнула Анжели. — Есть возможность побыть в окружении специалистов, которые тебе помогут, и тебе самой станет лучше. — Хочешь положить меня в психиатрическую больницу? — озвучила девушка. Мысль пришла в голову внезапно. — Нет, солнышко, ты не так поняла, — аккуратно произнесла женщина. — Это просто оздоровительный курс, как санаторий. Под наблюдением врачей 24 часа в сутки. Белокурая нервно закусила губу. Хотелось разрыдаться. Глаза начинали щипать, сдерживаться было очень тяжело, но при матери плакать не хотелось вовсе. Они снова её предают. Хотят избавиться и положить в больницу, убрать с себя ответственность. Почему-то у родителей всё было так просто. Заплатили денег, и дочь убрали с горизонта, на людях маячить не будет, значит и говорить ничего не будут, обсуждать их. Хотя и не в первый раз. Неудивительно. — Спасибо, мам, это действительно то, что я хотела услышать в такой период моей жизни, — истерически рассмеялась у себя в голове Раф. — Чтобы меня обкололи транквилизаторами, и я никогда оттуда не вышла, клеймо на всю жизнь. — Ясно. — Но папа не хочет связываться с государственными учреждениями. Он думал над тем, чтобы поискать что-то в другом штате. Как насчёт Аризоны? Или же Колорадо? Там есть очень неплохой пансионат, да и климат хороший, специалисты отличные, они смогут помочь тебе, и ты не потеряешься в школьной программе, — быстро проговорила женщина и посмотрела на Раф. Как будто мнение блондинки здесь требовалось. Все же решили итак. — Остаться в родном мне городе с близкими людьми нельзя? — непонимающе проговорила она. Это явно не то, что она ожидала от разговора. — По финансам мы вряд ли сможем потянуть что-то здесь, — мама Раф продолжала что-то говорить, однако голубоглазая не слышала.

***

— Ангелочек, тебя уже одну нельзя оставить, — послышался насмехающийся голос Сульфуса. — Откуда слезы? — Здесь не о чем говорить, — сказала она, укутываясь в плед. Разговаривать не хотелось ни с кем, да и видеть тоже. Выходной день проходил мимо нее, хотя Ури и Дольче звали в кинотеатр на очередную новинку. А ей хотелось выть от отчаяния, понимая, что ее отправят в дурацкую психушку. — Поделишься? — спросил он. — Проблемы и сложности нужно решать, а не плакать и унывать от отчаяния, ангел. — Ты действительно будешь мне сейчас читать нотации и лекции? — прохрипела девушка. — Легче же станет, — проговорил брюнет. — Необязательно отвергать все вокруг себя, когда тебе хотят помочь. — Родители хотят отправить меня в психушку, черт возьми, — прикрикнула девушка. — И в другом штате, потому что здесь якобы дорого. Хотя знаешь, я уверена, что это делается с целью, чтобы максимально отстранить меня от того, что мне дорого. А еще это прекрасная отмазка редко меня посещать или не посещать вовсе. — Это великолепно, что они сами решили дойти до этого, — задумчиво произнёс Сульфус. — Даже придумывать ничего не пришлось. Все складывается великолепно, мисс Хастингс. — Ты меня вообще слушаешь? — недоуменно спросила она. — Поддержка и помощь будет? — Милая, я родился, вырос и умер в Майами, поэтому ты тоже должна быть там, — сказал призрак. — Что? Какой Майами?! Я никуда не поеду!

***

— Мам, поверь, это прекрасный пансионат, прекрасное расположение, хорошие врачи… — отстаивала свой вариант Раф. — Цена вдобавок вполне себе, даже с учетом самолета. Сайт пансионата описывал прелести пребывания у них: местоположение на окраине Майами, постоянное наблюдение медицинского персонала, лечение, прогулки на природе, восполнение школьной программы при необходимости, питание, теплый климат и близость океана. От всего этого воротило и подташнивало, особенно от слишком улыбчивых и счастливых фотографий врачей и пациентов этого замечательного места. Однако выбора не было, Сульфус вкратце обрисовал всю ситуацию с дальнейшим исходом в виде истощения, попыток суицида и смерти девушки в случае её отказа. Поэтому пришлось смириться, найти что-то удобоваримое на просторах интернета и заставить родителей отправить её на другой конец страны на полгода. Звучало, как обычно, отвратительно, но выбора не было. Или так, или никак. — Я ничего не понимаю, ты же не хотела ехать? Что случилось? — взволнованно спросила Анжели. — Я решила, что вы с папой правы. И всегда хотела побывать Майами, — проговорила белокурая, стараясь улыбаться и выглядеть крайне вдохновленной идеей этой поездки и своего лечения. — Ты же там была. — Значит, забыла. Хочу вспомнить это невероятное место, — отыгрывала блондинка, показывая маме картинки учреждения. — Другое дело, ангел, быстро вживаешься в роль, — рассмеялся брюнет, внезапно появившийся в голове Раф. — Уверен, мы подружимся.