Глаза, что видят самую суть...

— Мама мне стлафшно! — завопила маленькая девочка, разбудив мать, которая впрочем… к её великому удивлению оказалась не в кровати. Подбежав Наруто прыгнула на кровать, но вместо мамы, под одеялом была лишь гора подушек. Девочка растерялась. — Наруто…- устало выдохнула Кушина потерая рукой, в которой уже лежал кунай, переносицу. Дочурка так тихо подкралась, хотя кого она обманывает, просто Кушина уже давно не может спокойно спать. С тех пор, как она перестала быть дженчурики её постоянно одолевает чувство странной душевной незащищенности. Минато уверял, что это пройдет, и вправду… бессонница прекратилась, а крепкий сон всегда был не свойственен синоби, однако… вернемся в реальность… муж обещал поддержать, но ушел на работу. А она чуть было не прирезала собственную дочь. Если бы голос не показался смутно знакомым, она скорее всего так бы и сделала. Кушина ругала себя на чем свет стоит. Но увидев, как её трехлетняя дочка сидя на её кровати смотрит на неё с таким страхом и ужасом, с полными слез глазами мать сама растерялась. — Что такое, что случилось? — поняв, что подходит к перепуганной дочке все ещё держа в руках кунай Кушина выругалась и швырнула безделушку в стену.- Тебе приснился кошмар? — она обняла любимую дочку и начала механично перебирать её волосы.- Вся в отца. Такие же светлые волосы и такие же завораживающие небесно-голубые глаза, в которых до сих пор стояли слезы. — О… они стлафные! Мама, пофему они стлафные? — ревела девочка уткнувшись лицом в мать. — Кто страшные? — ласково спросила Кушина. Ничто в её голосе не выдавало внутренней напряженности, чтобы не напугать трехлетнюю малютку. Конечно она напряглась. Разве в доме кто-то есть? Он пуст…, а если нет… — Они… они ховолят, сто случится што-то плохфое. Паапаа! — девочка снова расплакалась горючими слезами. — Что такое, что тебе приснилось? — Кушина старалась не подать виду, что нервничает. Её девочка с рождения была спокойной. Она сама напугалась, когда после рождения ребенок, не кричал и не плакал. Однако дышал же…, а в той суматохе не до этого было. Девочка всегда была радостной и немного рассеянной. Но и со временем она не изменилась. Ребенку три года и это был первый случай таких слез. Иногда, когда она падала и била нос Кушине даже казалось, что девочка просто не умеет плакать и смирилась, а тут такое… — Мне не прифнилось!.. Они равшбудили! Они ховолят… они пухают… они раньше никогда не пухали, мамофка! — девочка залилась слезами, а матери надоело это слушать. Взяв дочку на руки она резко встала и вышла из спальни. Включив свет на кухне она посадила дочку на стул и заставила выпить воды. Сама выпив целый стакан, будто это была не вода, а что-то горячительное уверенно вздохнула и выдохнула: — Вот теперь говори. — Они нихохта ланьше не пухали! — Да. — А тепель пугают! — Пугают? — Ну… они стлафные! — Страшные. — И ховолят стлафно. Ховолят, что с папой случфилось стлашное. Папа… уууу.- Девочка снова грозилась расплакатся смотря куда-то за спину матери, так что Кушина даже обернулась, но ничего не увидев заставила дочку напиться до отказа, чтобы хоть как-то прервать поток слез. — Милая, это всего лишь сон.- Хотела она успокоить дочку самым банальным способом. Но другого она и не знала! Девочка раньше никогда не плакала! — Не сооон. Сон плохой, но я снаю, што это всефолишь соон. А то не соон. То ониии! — девочка указала на раковину.- И они стлафные!!! Ховолят в пелевале. Папа… папа умилает! На него напали! — Напали? — Шетвело. Нет. Пятело, ховолят. Ховолят скасать тебе, что он в педе. И… «хнык» и… умлет, если не помошу, вот! — и снова слезы. Кушина была в растерянности. Какой перевал, какие нападавшие, что её дочке приснилось? Её муж на работе, опять допоздна разгребает бумаги или снова уснул за столом. На работе. Но ни в коем случае не на задании! Это она и попыталась объяснить дочке, но та не слушала и закатила такую истерику, что мать пошла на уступок и согласилась сходить к отцу на работу. В смысле к мужу. Девочка оделась практически сама и за рекордное время так, что в итоге ждать пришлось даже маму. Когда Кушина выходила в коридор хватая по пути зонтик и дождевики увидела, как дочка вытирает сопли и косо поглядывает в сторону шкафа. Не удержавшись она даже подбежала и открыла тот, но не увидев ничего кроме одежды и обуви нахмурилась и начала застегивать пуговички на дождевике дочки. — Быфтлее.- Кушина сама не заметила, как начала нервничать и торопиться. В итоге даже забыв надеть свой дождевик и закрыть дом она вылетела с дочкой на улицу раскрыв зонтик. По пути она сама пыталась убедить себя, что зря волнуется и её дочке просто приснился кошмар. Пыталась замедлить темп и не бежать… Её муж на работе и наверняка будет хмурится на их визит, но она и сама в это уже не верила. Когда же влетев с дочкой на всех парах в кабинет она не обнаружила там мужа началась настоящая катастрофа. Женщина — Анбу была подготовлена ко многому, но к разъяренной истеричке, которую даже нельзя вырубить, ведь она жена вашего босса её никто не готовил. В итоге сдавшись, по сути даже не возражая Анбу рассказала, что её муж и лучшие из её отряда ушли на секретное задание. — …на секретное задание во благо деревни… — Ф пелевал.- Добавила шмыгнув Нарута. — Да.- На автомате кивнула Анбу, говоря спокойно, дабы успокоить жену, но поняв, что произошло она недоумевая уставилась на девочку.- Что простите? — Где мой муж? — гневно спросила Кушина и ей даже оружия не надо было, чтобы её вид напугал любого. — Сефело-юх, то есть Воштох. Тфа хилометла от хлавной далохи, внис от пелефала, хде плоходил машлут.- Начала тараторить малютка в упор гляда на пустое место, будто видя там нечто другое и тщательно повторяя за ним слова. Но потом содрогнулась и спрятавшись за стол вновь уставилась в пустоту.- Быштлее. И вошмите медикаф. Папа ланен. Бедло и палу репел.- Она посмотрела на Анбу- Сломаны.- С трудом выговорила девочка. Если бы лицо девушки не прикрывала маска, красноволосая фурия увидела бы умильную картину зубов юной леди, ибо та просто не смогла не открыть рта. Северо-восток, перевал, главная дорога. Конечно легкие наводки, но да… все верно… Ей лишь примерно сообщили, где будет проходить маршрут, но да… и перевал и главная дорога рядом имелись. Кушина грозно уставилась на Анбу. — Видите! — приказала она голосом не терпящим возражений. — Но… Эм… А как же ребенок? — Милая, будь умничкой, подожди маму здесь, здесь безопасно.- Тут же подлетела Кушина к дочке. — Они стлафные.- Сказала девочка, но посмотрев на мать с серьезной миной твердо кивнула.- Подофту. — Отлично, видите! — При всем уважении, мисс…- видя, что терпение женщины ограничено она перешла к сути.- Я пошлю лучших… из оставшихся.- Намекнула она на то, что все лучшие и так с её мужем, но не помогло. Женщина готова была наброситься и повыдергать провинившейся неизвестно в чем волосы, поэтому не придумав ничего лучше чем сбежать она бросила: — Подождите здесь, надо собрать людей.- Она вышла из комнаты и закрыла взбесившуюся женщину и девочку внутри. Конечно мать это не остановит, учитывая, что когда-то та отучилась в академии синоби, но вряд ли мать бросит девочку одну. Она бы могла просто проигнорировать и оставить все, как есть до утра, но что-то в словах и поведении девочки её зацепило и она пошла собирать людей. Лучше потом получить нагоняй за исполнение приказа неуполномоченного лица, чем лишится Хокаге. Кушина была в бешенстве. Она готова была рвать на себе волосы от бессилия, пока её дочка дрожала сжавшись калачиком в мягком кресле отца, обнимая подаренную им игрушку, маленького зайчика, и смотря в пустоту. Мать, что до сего момента лишь бесцельно наматывала круги остановилась и внимательно взглянула на дочку. Девочка снова смотрела в пустоту. Она часто замечала такое и ранее, но списывала это на невнимательность или рассеянность, а теперь… — Нар…- её слова прервала громко хлопнувшая дверь. — Госпожа Кушина! Ваш муж… он… его нашли.- Выдавила с ног до головы мокрая и грязная женщина. Черные волосы, белое лицо… красавица. На пол лица у неё виднелась поломанная маска Анбу, на теле видны порезы от борьбы. Мозг Кушины обрабатывал такие мелочи с удивительной скоростью, а ведь будь это обычный визит она бы ещё наорала на мужа, мол с кем это он тут работает и точно ли только работает? Но в этот раз она лишь бросив женщине следить за ребенком, что никак не отреагировав сидел и смотрел в пустоту дальше, вылетела в коридор и побежала. Она уже знала, куда надо идти. Сердцем чувствовала. И так и случилось. Она нашла мужа в тяжелом состоянии, в больнице. Ей ещё пришлось подождать конца операции, когда она снова лишь бесцельно наматывала круги в коридоре и могла лишь молится за мужа, пришлось ждать, когда назначили режим, ведь если её муж не отдохнет это вполне может и убить и наконец лишь под утро она смогла влететь в дверь, увидев бессознательное, но теплое и живое тело. Он выглядел просто ужасно. Бледный, как мел, сейчас его волосы, мокрые и спутанные были до сих пор черными от камуфляжа, чтобы не выделяться, рука и нога загипсованы, белая больничная одежда, которая отлично просвечивала бинты... Зашедшая медсестра перечислила ранения, самые серьезные из которых были на бедре (с заданиями вне деревни можно попрощаться) и сломанные ребра, которые проткнули легкое. Медсестра ещё сказала благодарить хранителя, что с такими ранами он остался жив, пока его донесли до операционной. Найди его хоть на полчаса позже… Так же она передала ей фотографию, где была она и дочка, сказав, что он держал это не отпуская всю операцию и даже после. Кушина уставилась на ребенка на фотографии, забыв обо всем на свете, пока этот самый ребенок не зашел в палатку под ручку с той самой Анбу и не сел на кресла для посетителей. Она даже не спросила… — Лада, што с папой все в полятке. — Но… как? — Они снофа пелефтали пыть стлафными. Скавали, што усё холофо и они тадут мне выфпатся.- Вяло улыбнулась девочка, а в следующий миг мир вокруг закружился и Анбу еле успела поймать бессознательное тело красноволосой женщины, чей дьявольский характер уже успела опробовать на себе. И как Хокаге только терпит эту женщину круглые сутки? Вон девочка, как сидела спокойно, так и сидит. Только смотрит… будто не в глаза, а в душу. И разве девочка была не голубоглазой?.. Сейчас же её глаза были цвета мутной морской воды, стеклянные, будто не живые и смотрели будто не на неё, а насквозь. Анбу не вздрогнула. Но могла поклясться, что смерть представляла именно с такими глазами...