Глаза, что видят самую суть...

Прошло чуть меньше трех лет. (Наруто - шесть; Менме - три.)

Светловолосая девочка сидела во дворе своего дома в позе лотоса и встречала рассвет. Медитировала. Пришел Курама. Легкое движение и его касание земли будто импульс, что позволяет увидеть мир. Нет, на самом деле импульс слишком легкий, просто... это она... слышит, как шелестит ветер, подробно представляя каждую травинку, как поют птицы, как шелестят деревья, даже корни... это была глубокая медитация, что даже ей давалась с ощутимым трудом, в шесть то лет. Во время такой медитации она была своей второй сущностью. Вторая сущность со временем тоже ослепла, но... как оказалось никуда не делась. А благодаря медитациям она смогла придать ей свой вид. Когда вторая сущность могла ходить где-то глубоко в лесу и хоть с каждым шагом, все хуже, но что-то ощущать, видеть, тело было неподвижно и беспомощно. Единственные цвета, что ощущала девочка были оранжевыми и сине-зелеными. Чакра... она так отчетливо её ощущала. Хотя раньше вторая сущность вообще не видела людей. Но теперь все иначе. _ С добрым рассветом?- спросил лис. Он уже и сам может появляться так, когда хочет. Девочка в этом была очень лояльна, хотя любые разговоры о его печати просто пресекала на корню отправляя его назад в подсознание. Лис уже даже смирился и темы об этом не заводил, все откладывая на последок. Чем больше он помогает и чем больше она ему доверяет, тем ближе он к своей свободе. А пока... надо потерпеть. Да и общаться с малявкой оказалось весьма интересно. Она, как никто понимала склад мыслей подобных ему и улавливала все, чтобы он не говорил в нужном направлении. На вопрос девочка не ответила. Лишь слегка улыбнувшись пообещала: - Сегодня я тебя поймаю!- игривый детский голосок разнесся над полянкой. И она вышла из состояния медитации. Причем как раз вовремя. Голос матери кричавшей из дома глушил. - Наруто, иди сюда!- да блин! Слепая же она, а не глухая! Зачем так орать то? - Что такое? Для завтрака рано! - Волосы завяжу! - Ыыы...- взвыла девочка. Волосы отросли по пояс и свисали со всех сторон падая и на лицо, мама говорит, что они такого же цвета, как отцовские, лишь пару прядей рыжего, красно-рыжего оттенка. Она не любила их завязывать. Они скрывали повязки на лице и вообще не мешались. Но мать постоянно говорит, что так она выглядит, как дикарка, что не нормально. И вяжет ей хвостики. Она это дело не любит. Все-равно, когда это делает она что так, что так, смотрится ужасно. Мама и не сильно акцентировала на это внимание, если бы не тот факт, что ем я тоже не убирая волосы с лица. С тех пор и начался этот ужас с хвостиками. Но обстригать волосы не хотелось. Просто не хотелось. Пусть местами я их успела подпалить и обрезать кунаями/сюрикенами, зло расчесывала колтуны, а ветки и колючки постоянно застревали в длинных прядях, но... это все же волосы... мои. И никому их обрезать я не дам! Да, мама говорила, что это единственное женское, что от меня осталось. За внешним видом я совершенно не следила, а волосы обстригать отказывалась, ха, смешно! На глаза больше не наносили никакие мази. Это уже не требовалось, я привыкла к повязкам, просто... просто на них, словно нарисованные, проявились символы печати, это не давало глазам открыться. Узнав об этом, я больше не снимала повязки. Мне не нравилось, как люди шептались о вязи символов на моем лице, вот я и ношу на глазах повязку, чтобы их не было видно. С сюрикенами и кунаями все так же плохо. Не отвратительно, но... и не фонтан. Я могу их кидать, могу слышать, как они режут ветер, но особых умений не выказываю. Обычные навыки синоби, так сказала мама, когда я попросила ответить честно про мои навыки. Но мне удалось уговорить её нанести несколько печатей мне на тело. На бедре, на обоих руках, под браслетами, на ногах у косточки, что тоже закрывают якобы браслеты. Всего их пять. Пять пространственных карманов находящихся на теле, где я могу хранить свои кунаи и сюрикены. Когда я выхожу на прогулку или тренировку, то одеваю на себя практически все снаряжение. Дополняют образ набедренная повязка, которая прикрывает противоположное бедро тому, на котором расположена печать, а завершает образ грудная повязка играющая роль доспеха. Особенно мне нравится та, что на поясе. Там столько маленьких кармашков, в которых по идее должны быть один сюрикен или кунай, но опять же благодаря печатям мамы я могу доставать их уйму. Пространственные карманы я набила до отказа и каждое утро перед медитацией я прохожу по лесу собирая потерянные игрушки и пряча их по карманам. На груди так же имелся кармашек для снаряжения, но... так как они подписаны я решила не строить идиотку и пользоваться ими пореже. Но они мне не нравятся. Я научилась справляться с ними идеально, но... любви к ним не питала. Разве что, как отвлекающий маневр. Гимнастику я довела, кажется до совершенства, научившись даже парочке трюкам в воздухе, но легким. В воздухе я все же не слишком хорошо ориентируюсь. Падаю я все реже, но иногда, в разгар битвы все же попадаюсь на уловки Курамы. С Курамой был застой... я даже достать его не могу! Все чаще убеждаясь в том, что когда мне было три он специально создавал видимость того, что вот-вот достану. И это помогало. Теперь он этой видимости не создавал, бывало заставляя меня часами искать его по лесу. Было тяжко. Но ничего справилась. На завтрак трехлетний братишка спешил со всех ног и я подхватила малютку, когда он чуть не расшиб нос пробегая через порог. Мне не давало покоя то, что и мой братишка мог видеть призрачный мир, но к счастью он по всей видимости не обладал такой способностью. Это радует, но мне все же немного грустно от этого... я стараюсь не показывать это чувство. После завтрака я отправилась гулять в лес. Лис уже где-то спрятался, я легкими и плавными движениями, прислушиваясь к лесу двинулась вперед, на поиски. Стараясь передвигаться как кошка. И с каждым днем мне это удавалось все лучше. И вот сегодня я уже не наступила ни на одну сломанную ветку, не поймала ни одной ободранной колючки, я умею быть тихой. До поры до времени. Да, Курама говорит, что это плохая привычка: кричать перед нападением, но... я ничего не могу с собой поделать. Увы, приходиться мириться. В двух метрах справа кролик, в пяти слева опасное животное... рычит... не важно. Над головой пять воробьев, через метр дятел, слева дрозд, а через пять метров гнездо совы с кучей совят. Биджу не слышно. Конечно не слышно, его никогда не слышно. Я его услышать не могу, а вот он меня запросто. И поняв это два года назад мне пришлось стремительно учиться быть тихой. И единственным выходом в этой ситуации было лишь обходить этот лес каждый день. Причем стараясь не попадаться на глаза лису, если не хочу, чтобы он сбежал. По деревьям я лазить не любила, а вот мой мучитель был "за". В общем только найти его это тот ещё гемор. А уж догнать! Ох, сколько раз он бежал вперед и зная, что он всего лишь дух, а я слепая недоучка, проскакивал сквозь дерево, когда я со всего размаху в них влетала, разбивая в кровь губы и нос. Ревела, а он утешал, но тактики не менял и к вечеру я возвращалась с припухшим носом и губами. Сегодня он забрел что-то очень далеко. Мы с другой стороны деревни, вот в листве он и исчез. Услышав какой-то звук позади, я напряглась и мгновенно сработавшие инстинкты, помогают метнуть кунай с техникой запечатывания. Да, я её все же освоила! Коряво и без проверки, ибо раньше лис никогда не попадался, но теперь!!! Теперь!!! Я его наконец поймала! И подобравшись к тому, что я запечатала я с ужасом поняла. Не лис. Маааать! Человек!!! Я запечатала человека! Мамочка, что я наделала? Нет, не мамочка! Если мамочка узнает, у дочери ручки вырвут! С корнем и безвозвратно. Пааапаа. Точно! Папа! Надо к папе, срочно! - Лис...- прошептала я.- Лис!- прошипела я громче.- А ну выходи, злобный комок шерсти, это все из-за тебя! _ Ты это родителям скажи.- Усмехнулся лис. Верно, родителям не расскажешь! Да и спихнуть не на кого, печать клана Удзумаки. Вот лоханулась! Мааать! Так, вдох-выдох, вдох-выдох... _ Да не парься так. Уверен, отец не станет ругать. - А ты попробуй ему что-нибудь расскажи не привлекая внимания матери!- у меня готова была начаться истерика. _ Ну... у тебя ведь есть один из его кунаев с печатью? - Есть...- я со слезами повернула голову к лису. _ Просто спрячься с ним где-нибудь в лесу и подожди, пока отец на поиски не отправится. И быстрее. Его ищут. - Ищут?- в перепуге пискнула я.- Уже заметили пропажу?! _ Да как же тут не заметишь?- усмехнулся лис.- И свиток его не забудь. - Он тяжелый... _ У тебя голова вообще есть? Или так, поддерживающий горшок для волос? - Ку-ра-ма.- Протянула злобным голосом, пытаясь имитировать Кровавую Хабанеро, то есть свою мать. - Свиток спрячь в кусты, оттащи парня глубоко в лес, брось его там где-нибудь, а потом возвращайся сюда. - А потом взяв свиток назад к парню!- догнала я. _ Эм... да, как знаешь. Свиток спрятала хорошо и неподалеку. А вот человека... ух, какой он тяжелый оказался. И Курама был прав, его действительно искали. Причем всю деревню на поиски отправили. А я то думала, что только на мои поиски всю деревню собирали, а тут оказывается так для каждого... Даже клан Учих подключили, но ничего. Эти тропинки они не знают, а печать Удзумаки скрывает какое-либо присутствие напрочь. Даже такие идеальные сенсоры, как Хъюга и Учиха не смогут откопать. Но что же мне делать? Мать, как я влипла! Мать прикопает. Пришлось тащить его обходными дорожками, по всем колючкам и кустам. В итоге не выдержав я обвязала его веревкой и потащила по земле. Да, не завидую парню, когда проснется. По всем камням, дорожкам, колючкам, корням протащила его добрая и будущая хокаге. Если в деревне узнают... уаах! Час наверное угрохала, но парня все же оттащила в лес напротив нашего дома и спрятала в самой гуще-роще. Сама смерть теперь не найдет. Осталось за свитком вернуться... А вот по пути к свитку я и напоролась... - Эй, мелкая!- я встала, как вкопанная. Неужто спалилась?- а ты чего тут одна делаешь? - Г-гуляю?!- нервно ответила я обернувшись на двух генинов. Просто новички недавно выпустившиеся из академии - За пределами города? - Ну да...- и на меня напали. У меня был ступор, а потом резкое просветление. Я начала уклоняться от кунаев и хотела бежать, но внимательно смотря на противников и отступая назад в кого-то врезалась. Меня тут же схватили за руки и сердце пропустила удар. Убьют. - Вы чем тут занимаетесь?- холодный голос и эта чакра... и аура... он явно был недоволен, даже немного зол, а эта чакра... клан Учих. Мать, все же прекрасно знают, какой паршивый у них характер! И мать, как я влипла и по самое не балуйся!