Шлюха.

Очнулся я от сильного гудения в голове, в какой-то засранной комнатке. Может что-то вроде подсобки, было темно и я ничего не разглядел. Я хотел схватиться за свою голову и приказать ей угомонить свой пыл, но мне помешали связанные веревкой руки, которые, чёрт возьми, начали уже затекать. — Что за нахуй? Где я вообще? — я начинаю кидаться вопросами, хотя даже не представляю, кто мог мне на них ответить. Может мне это вообще снится? Тогда какого хрена я не просыпаюсь?! — Хей, если тут кто-нибудь есть, то ущипните меня, я проснуться хочу. А то как-то головушка моя болит не по-детски. — зажмурился я от очередного удара крови в виски. — Тогда пусть это будет твоим кошмаром, мудак, — раздался грубый и осевший голос из темноты. — У моей совести совсем другой голос. Если ты не она, тогда кто и на кой-чёрт прячешься? — как обычно, я бросил свою шутеечку, а я любил ими бросаться. Хотя на самом-то деле шутить совсем не умел, ибо всегда сам ржал со своих шуток. Но мне как-то до одного места, нравятся они кому-то или нет. Мне себя хватает. — Мне тут донесли, что из-за тебя моих друзей отстранили от занятий на неделю, ещё и заставили всю эту неделю заниматься грязной уборкой учебной территории. А знаешь ли, они были нужны мне. Слишком уж они полезные псы у меня. Так что, ты — причина утраты моих рабочих рук, кусок дерьма, и поэтому ты должен усвоить урок, — я наконец-то смог хоть немного увидеть этого анонима, который показался из темного угла и медленно подошел ко мне. — А-а-а. Так это ты про тех деградантов вчерашних из столовой, — вспомнил я вчерашних громил. — Рабочих рук? Ты что, босс этой гопоты местной? Так вот ты какой. А я только слухи о тебе ловил. Ты, значит, прятаться любишь, поэтому тебя в глаза-то никто не видел и не знает. — у нас в академии существует такая «группировка», как сборище гопоты. Ну это я их так называю. Эти парни все на одно лицо. Бритоголовые ушлёпки. Как и те трое. Они занимаются всякими гразными делишками у нас в учёбке. А проще говоря, если ты хочешь расслабиться и увидеть голубых слоников, то эти парни принесут тебе на блюдечках таблетки и всё, что хочешь. Подрастающая мафиози, чёрт её дери. Я, конечно, знал об этом, но никто не думал, что они настолько отбитые, что будут кого-то связывать и держать в темной комнатке. Вот как меня, например. — Денег у меня с собой нет. Хочешь меня отпинать — я весь твой. Только прошу, не по голове. Она итак от вчерашнего в обиде на меня, — жалобно и иронично простонал я, надеясь на то, что этот парень всё-таки одумается и отпустит меня, ну или хотя бы развяжет руки, а то они скоро отвалятся. — Неужели ты настолько глуп и не представляешь, на что я способен? — я наконец-таки смог разглядеть этого парня, тоже громилу, но не такого, как те, вроде не бритоголовый. Он был высокий и крупный. Явно больше меня. Мне с таким махаться не вариант. Вот только, лица вообще не вижу. И нашел же такую комнату, кретин. — Так ты мне прояснишь уже, что делать собрался, или нет? У меня пара идёт и пропускать её я желанием не горю. И развяжи меня уже наконец! Начнётся отмирание конечностей, ты будешь оплачивать мне протезы. — Съязвил я, после чего попытался пошевелить руками, но дело — дрянь, и у меня ничего не вышло. Было чертовски больно и я снова издал мучительный и глухой стон. Признаюсь, уже становилось не по себе. Ведь боль на запястьях нарастала всё сильнее, а торопиться меня освобождать никто и не старался. Да и всё это становилось очень странно. Его долгая речь просто выносила мозг от того, что он томит, не приближаясь к самой сути происходящего. Я вообще впервые в такой ситуации. Да, в драки лез и очень часто. Скучно мне сидеть на одном месте. Но связывать меня и держать взаперти, это, если утрируя, как-то не по-человечески что ли. — Знаешь, я всё думал, каким образом тебе урок преподать. Избить? Ну как-то заезжено. Оставить тебя здесь до конца дня? Слишком уныло. Деньги с тебя потрусить? Это я сделаю в другой раз. Может, растоптать твоё мужское достоинство и оставить тебя наедине с этим чувством до завтрашнего утра? Как думаешь? Вариант неплохой, не так ли? — всё это он произнес в противно сладком тоне своего осевшего голоса. Блеванул бы, если бы было чем. С утра ничего не ел, а зря. — Так что, ты согласен на такое? — А может, в казаки-разбойники ты поиграешь потом как-то, а не сейчас и не со мной? — ну правда, это уже детский сад, ребята, что за тупые шуточки? Даже я так шутить не способен. — Я, конечно, понимаю, что у тебя могут быть проблемы с «думательным» аппаратом, но меня это не должно касаться. То, что твои упыри получили по заслугам — не моя вина. Нехрен было к мелкому лезть, — хмыкнул я, как можно серьёзнее, пытаясь снова не ляпнуть чего-нибудь лишнего, за что потом получу. — А ты та ещё язва, я смотрю. Пора выбить из тебя эти язвительные соки. В сию же минуту я почувствовал, как мой желудок захотел выблевать сам себя, ибо прилетевшее в живот колено явно было неожиданным для меня поворотом. — Знаешь, мне всегда интересно было, как чувствуют себя герои? Ну, какие эмоции испытывают? — схватив меня за мою рыжую шевелюру, он откинул мою голову назад, больно сжимая волосы в кулаке. — Гордость? — сильнее сжал, — радость? — такое ощущение, что мой скальп сейчас останется в его кулаке, а голова взорвется от боли, — или же есть что-то особенное, не посвятишь? — прошипел он мне на ухо и резко отпустил волосы. Я громко вздохнул от этого облегчения и чуть ли не всплакнул от новой порции удара в виски, от головой боли. — Ты совсем повернутый? Крыши над головой вообще нет? Ты же мог выдрать мне волосы к ебеням! Развяжи меня! Этот концерт затянулся! Плевать я хотел на тебя и твоих дружков. Раздуваете из пустяка драму. Заняться больше не чем? — я повысил свой голос настолько, сколько позволяла моя голова. Я действительно уже был зол и слегка напуган одновременно. Что за муха укусила этого парня? Из-за такой мелочи заниматься такой херней, ну не дебилизм? — Мне кажется, ты всего не понимаешь. Потеряв эти рабочие руки на неделю, я потерял свою недельную прибыль, о суме которой ты даже не догадываешься. А это, совсем не в радость для меня. Поэтому, ты обязан усвоить вот что. — Темный силуэт отдалился от меня, углубляясь внутрь этой подсобки, пошуршав там чем-то, по звукам, это было расстёгивание рюкзака, или сумки. Я уже начинаю ненавидеть способность человеческого ока не видеть в темноте. Как бы она мне сейчас пригодилась. Хотелось бы рассмотреть этого громилу и харкнуть ему в рожу, посмотрев потом в его глаза, ещё и в живот ногой раз заехать. Приятное ведь для ока зрелище было бы. — Я надеюсь, что ты достаешь оттуда ножницы, чтобы перерезать эту блядскую веревку у меня на руках, — давясь надеждой, я пытался себя успокаивать и не давать себе киснуть. Это ведь просто такая шутка? Они просто решили меня напугать. Надо отдать должное, у них неплохо получается. — Расширитель для рта — знаешь ведь, что это такое? — явно с ухмылкой была произнесена эта фраза, после чего я увидел перед собой темный и огромный силуэт этого парня снова. — Что? Та штука, что дантист использует при… Что? Что за тупые вопросы? Ну это уже перебор. Не разводите цирк! Я, блять, пропустил пару — это раз. Явно заработал сотрясение — это два. И просто в шоке от всей тупости ситуации — это, мать её, три! Развяжи меня, кретин, и я молча пойду домой! — перешел я на вопль, ибо ситуация действительно становилась до жути странной и тупой. — Пора. — Резким ударом кулака по лицу я пришёл в себя, издав глухой и протяжный стон, от которого самому стало противно. — А то ты уже режим истерики включил, — схватив меня за подбородок, он сильно сдавил его, заставляя слегка приоткрыть рот. — Ну же, открывай, иначе ещё раз ударю, только посильнее, — приказал тот спокойным тоном, но явно не таким сдержанным, как было до. — Открывай, сказал. — надавив так, что мне пришлось повиноваться и открыть рот, он сразу вставил мне какую-то железную хреновину, закрепляя её. Это был расширитель для рта. Чем то, эта штука напоминала зажим. Моему удивлению не было предела. НАХЕРА? Мне хотелось закричать от этого безумия и хорошенько ввалить этому громиле. Да я губами пошевелить не могу, не то, что сказать что-то там. — Вот и славно. Теперь повеселимся.