жизнеутверждающее (модерн-ау)
17 июля 2016 г., 23:58
Все стекло в отпечатках маленьких ладоней. Солнце дробится и оседает в каждом из них слепящим пятном. Приоткрытая створка покачивается от потоков воздуха — стылого и колкого, несмотря на яркий свет и широкие полосы тепла, растянувшиеся на полу. Теон долго лежал без движения и начинает зябнуть.
Он поворачивает голову и смотрит на девочку, которая что-то увлеченно выводит на листе бумаги, почти уткнувшись носом в пол. Край солнечной полосы лижет ее голую пятку.
Его недавно перевели в новую палату. Здесь двери закрываются только по ночам, а в остальное время можно ходить, где вздумается. Можно даже выйти на улицу. Теон догадывается, кого следует за это благодарить — в тот день в клинике был Джон Сноу, долго разговаривал с доктором, а потом пришел к Теону и сжал его плечо, глядя своими влажными серьезными глазами. Сам Теон был не в лучшей форме и даже не смог ничего сказать, но все запоминал. Сноу выглядел очень хорошо. Больше они не виделись.
У Теона на рисунке красные уши, желтые пятна вместо глаз и фиолетовый нос. В реальности Теон напоминает белесую моль.
Он садится, подобрав под себя ноги, и свешивается с кровати, чтобы ткнуть в рисунок.
— Я что, правда похож на новогоднюю елку? Так ты меня себе представляешь?
— Это называется творческий подход, — девочка пожимает плечами, продолжая раскрашивать его волосы в ярко-зеленый цвет.
Он видит, что у нарисованного Теона все на месте, даже по пять пальцев на руках — аккуратной линией выведен каждый, и, кажется, все они оканчиваются крохотными ногтями. Теон выпрямляется и засовывает руки поглубже в рукава пижамы.
— Хочешь поиграть в мяч? — спрашивает он, особенно ни на что не надеясь. — На улице тепло.
Девочка мотает головой, обводя губы Теона темно-синим.
— Скучаешь, да? — спрашивает она невпопад. — Я по маме скучаю. Скоро она обязательно приедет и заберет меня отсюда.
Пока он не знает, что на это ответить, девочка поднимается и протягивает ему рисунок.
— Не волнуйся, если тебя кто-то любит, он никогда тебя не оставит, — говорит она участливо, прикоснувшись к его лбу.
И Теону вдруг становится очень-очень страшно.
