Pov Найл
Фанни, кажется, всегда была готова к тому, чтобы резко открыть глаза, как будто была на готове проснуться в любой момент и закричать. И когда она вдруг подскочила, оторвав голову с сидения, забыв про боль, которая, наверняка, была невыносимой, я вздрогнул. Ее движения были резкими, я не видел ее лица, но, уверен, обернувшись, я бы увидел полный ужаса и расстерянности взгляд. И девчонка закричала, конечно, закричала. Так громко и пронзительно, что в ушах зазвенело, у меня внутри смешались жалость и злость. Ее крики раздражали, но я знал, что ей страшно, мог понять, но не хотел. Резко затормозил, и она от неожиданности влетела в спинку переднего сидения. Теперь он заплакала, и ее крики смешались со слезами, превращаясь в истерику. Самое время, правда? — Доброе утро, мистер Эддингтон, — крики его дочери почти заглушали металлический голос, не похожий на человеческий, конечно, я продумал это, — Ваша дочь сейчас настолько близка к смерти, как, наверное, никогда не была. Я готов пустить ей пулю в голову прямо сейчас, но я дам вам время.- вопли Фанни отчетливо были слышны на том конце, так и нужно было, он должен понять, что его дочка не дома и не своей постели, она здесь и она Зовет на помощь. -Папа, папочка! — ее правда было даже немного жалко сейчас, такую заплаканную с сердцем, выпрыгивающим из груди. -Я позвоню еще раз, и скажу сколько денег понадобиться, что вернуть малышку Фанни живой. Держите телефон поближе к себе, мистер Эддингтон.- сим-карта тут же была вынута из телефона, разломана на части и выброшена. Я пытался не обращать внимания на ревущую девушку сзади, но это было просто не возможно. Затормозил еще раз, надеясь, что она отключится, ударившись еще раз. Я обернулся назад, и мой рассерженный взгляд встретился с застывшим в ее глазах ужасом. Девчонка замолчала, и я первый раз мог рассмотреть ее лицо, с окраваленным носом, подбородком и синяком на всю щеку, но все же мог. Если бы вы прошли мимо нее, вы бы не обернулись, не посмотрели на нее, просто не заметили. Она не была красивой, у нее не было больших глаз, кукольного носика или острых скул. Нет, она была совсем обычной серой мышкой, вы бы не назвали ее дочерью олигарха, она была просто запуганной до смерти девушкой. И она не понравилась мне, совсем не симпатичная на мой вкус. В ее голубых совершенно обычных глазах совсем обычного голубого цвета застыли слезинки. Знаете, иногда цвет глаз поражает вас своим оттенком или своей глубиной, тут же ничего этого не было. Ее внешность не представляла ничего, ничего особенного. -Вопли не помогут тебе, знаешь.- эти слова давались с трудом, я не понимал, почему. Я не нарушал зрительный контакт, потому что это было важно, это пугало ее еще сильнее, заставляя наконец-то замолчать, -это может только ухудшить твое положение, ясно? Поэтому стоит тебе заткнуться.- по ее щеке скатилась одинокая слезинка, она искала в себе силы ответить что-то. Я требовал ответа от нее. -Ясно.- ее голос сейчас вряд ли походил на ее настоящий, дрожащий и тихий, она почти прошептала это. Я смотрел на нее еще несколько секунд. Да, абсолютно точно, самая обычная.Pov Фанни
На меня смотрели холодные, ледяные глаза, и по его взгляду я понимала — он в ярости. Я чувствовала, как пульсируют вены на шее и на висках, как бешено колотится мое сердце, пытаясь подавить еще один крик полного ужаса внутри себя. Все тело трясло от страха, знаете, в такие моменты не чувствуешь живая ты или умираешь, просто выпадаешь из реальности, окунаешься в страх с головой и кричишь, потому что ничего больше не остается. Чувствовала, как горит моя щека, и обжигающая боль привращается в тупую, вкус крови на языке, губах. Я не могла вдохнуть, пока он смотрел на меня, просто замерла, и голова была совсем пустой, без единой мысли, кроме одной: это мой убийца, и он смотрит на меня. От такого взгляда мурашки бегут по коже, и холодный пот выступает на всем теле. Такой ледяной оттенок, я уверенна такой же ледяной, как и сердце этого человека. Светло-голубые глаза прожигали меня, и я больше не закричала бы, конечно, нет. -.....ясно?....- я не слышала ничего кроме окончания фразы, но одно слово заставило снова задрожать. Я выдавливала из себя ответ, надеясь, что этот день не мой последний. Надо ведь просто слушать его, не смотреть в глаза, ничего не говорить, если не спрашивает, так ведь? Но ведь я смотрю прямо на него сейчас, нарушая эти правила, черт возьми!