Light-Blue

Pov Фанни

      И мы жили так. Оставаясь друг другу совсем чужими, не узнавая много из разговоров, опасаясь друг друга, не доверяя, испытывая неловкость от молчания. Уже неделю я провела вместе с этим безумно странным парнем, я пыталась разобраться в нем, но чем больше я пыталась, тем сильнее запутывалась. Мне не удавалось узнать о нем больше, чем он хотел. Найл говорил прямо: он не позволит знать о себе то, что мне знать не нужно. Он контролировал себя, не говорил лишнего, почти всегда держался холодно и безразлично. Мне казалось - он бесчувственный, но так лишь казалось. Да, я не знала его и ничего такого, чтобы осуждать его или ненавидеть, кроме того, что находилась с ним не по своей воле. Но я знала одно - с ним все это не от хорошей жизни. Да, я не знала его и ничего такого о нем, но постепенно привыкала к нему, переставала бояться. Я просто начинала мириться с этим, все еще надеясь поскорее вернуться домой. Но, думаю, уже тогда, спустя не больше двух недель, я понимала, что домой больше не вернусь. Да, наверное, понимала, что меня никто не ждет и не ищет. Но не признавала этого, тогда еще нет.       Теперь я не боялась смотреть на него, ходить по дому или спрашивать Найла о чем-то. Иногда я представляла, что мы как будто соседи, по-детски и глупо, конечно, но это помогало. Я чувствовала себя лучше, чувствовала себя свободнее. Мы вместе кушали, сидели по ночам на его диване, когда природа бушевала, давая понять, что она хозяйка, и гроза заставляла землю дрожать. Парень не очень-то любил гром, как и я. Но мне становилось легче рядом с ним, спокойнее. Сидя рядом с тем, кто собирался убить меня я успокаивалась, ко мне приходило ощущение, что я защищена с ним рядом. Он сильный и, думаю, внутри он добрый. Может, сам этого не знает, но я так думала. Я была наивна, 16 лет - не тот возраст, когда можешь здраво рассуждать, но я наивно переставала его бояться, привыкала к человеку, который привез меня сюда, который надевает мне на руку наручники, пристегивая к кровати каждую ночь. Это переставало казаться мне странным. Я пробовала новое, видела новое. Ела то, что никогда раньше не пробовала, видела, как живут простые люди, видела природу, даже не представляя о таких красотах. И тогда за остатками ненависти к Найлу, я прятала благодарность за то, что он показал мне это все.       Я была самая настоящая глупая овца, которая не могла ничего с собой поделать, я просто шла ему навстречу, почти готовая открыться, когда наконец мне удавалось почувствовать себя немного в безопасности, я хотела болтать или неловко улыбаться. Не знаю, чувствовали, вы когда-нибудь что-то похожее, но это что-то бунтовало внутри меня, брало верх, бушевало. Я хотела, что бы он сказал еще что-нибудь, позаботился обо мне еще немного или еще чуть-чуть открылся. Мне хотелось еще. Не в состоянии сделать что-то, я пустила все на самотек. Оправдывая себя тем, что если это последние дни и недели моей жизни, то я могу делать все, что захочу, никто все равно не узнает. Но Найл сторонился меня, он всегда так делал, со всеми. Закрывался, надевал маску, ограждался от мира. Мир не любил Найла, Найл не любил мир. В его взгляде было столько грусти, что забывая о себе, мне хотелось жалеть его, но, думаю, последнее, чего он хотел от меня - это жалости, или, может, это то, в чем он больше всего нуждался, но чего боялся. У меня было много времени подумать. И я так много думала о нем, и, думала, что что-то понимаю.       Ему снились кошмары. Я часто просыпалась среди ночи, слыша, как он подскакивает, открывает окно. Я слышала, как он плачет, и, думаю, ему бы не понравилось, что я знаю об этом. Но мне было жаль его, я все еще стыдилась этого чувства. Ему было тяжело, потому что он был одиноким. Одиночки не бывают счастливыми, они могут улыбаться, говорить, что им не нужны друзья, но будьте уверены, что на это есть причины. Этот мир злой или люди злые, и есть лишь два варианта: либо эти люди тебя затопчут, либо ты станешь злее их. Но я не верила, что Найл такой, я отказывалась верить в это, потому что была слишком глупа, но разве глупые всегда неправы? Он не говорил много, хотя молчание приносило ему боль, я знала, что когда-то он сорвется, и я боялась этого, боялась того, что может с ним случиться. Он мало ел, забывал про это, даже сам мне говорил об этом, плохо спал. Я видела, как он глотает таблетки одну за другой, несколько раз в день. Он выглядел плохо, почти всегда лежал, но был уставшим. Этот парень погибал, а мне так не хотелось этого. Я не знала почему. Да, я была просто девчонкой, падкой на внешность, но мне хотелось узнать его, понять, что у него внутри, но я не могла сделать этого, потому что он не позволял, знал, как защищаться. Мне казалось, может, он не хочет сближаться, потому что тогда не сможет выпустить мне пулю в голову так легко. Но все же другая версия казалась мне более реальной: кто-то сделал ему больно, так больно, что эта боль не утихла до сих пор, она изменила его и сделала таким, какой он сейчас. Я хотела увидеть, как он улыбается или смеется, но, кажется, это парень разучился...       В очередной раз, когда пришло время ложиться спать, Найл спросил не пора ли, он не принял бы отказа, и я кивнула ему. Я встала, как всегда ожидая, что он пойдет за мной, чтобы пристегнуть меня, но он оставался на месте. Я обернулась, смотря на него, надеясь на то, что он объяснит что-то, он редко объяснял.       -А разве ты не собираешься..?- парень не дал мне договорить, перебивая.       -А тебе это необходимо?- я слегка улыбнулась ему, посчитав его тон довольно мягким. Я не часто могла слышать такого Найла.       -Спасибо, спокойной ночи тебе...- я еще раз взглянула на него, улыбаясь. Это было мило для похитителя, все это было мило: его комната, которая стала моей на время, отношение ко мне. Не как в фильмах про похитителей и их жертв. Меня не заперли в холодильник, не избили, не отрезали пальцы или что-то вроде этого, поэтому я считала Найла милым. Я смотрела прямо на него, чувствуя, что не могу прочитать ничего в его взгляде, зато он мог увидеть меня, будто под рентгеном.       -И тебе...       Я проснулась той ночью, и это была третья ночь, когда парень разбудил меня, хотя сам не хотел этого. Я не собиралась вставать, он пытался быть тихим. В этот раз все вроде бы было также, как обычно, мое сердце сжималось, когда я слышала его нервные всхлипы. Такие моменты были ужасны, потому что я никак не могла ему помочь, но понимала, что ему тяжело, больно или, может, страшно. Мне оставалось лишь кусать губы и надеяться, что все это закончиться, как можно скорее. Когда ты лежишь в темноте, не понимая сколько времени, не видя ничего, то время тянется дольше. Проходили минуты, но Найлу не становилось лучше, обычно он справлялся с этим за двадцать или тридцать минут. Но, казалось, что сегодня это было сильнее его, я приказывала себе лежать смирно, и даже не думать о том, чтобы встать. Я слышала, как он включает воду, трясет бутылочку с таблетками, плачет, слышала, что его тошнит. И это сложно было выносить, просто согласитесь с этим, потому что это трудно - быть такой бесполезной, когда помощь нужна. И в следующую секунду, забывая обо всех страхах, забывая о том, что я себе внушала, я вскочила с кровати, смело распахивая дверь. Моя смелость испарилась через мгновенье, когда я увидела его, сидящего на полу в слезах. Он редко снимал даже куртку, сейчас же сидел без майки, с мокрыми щеками, я видела, как дрожат его плечи, как он пытается втянуть в легкие воздух. Найл поднял глаза, и я попыталась не заплакать вместе с ним в ту минуту.       -Уйди Эф! Сейчас же, я серьезно!       -Я не уйду, Найл...-       -Заткнись! Заткнись! Я просто, блять, хочу побыть один!       -Но ты ведь не хочешь этого... Разве ты мало времени проводишь один?       -Если ты не уйдешь сейчас же, ты пожалеешь!       -Но тебе плохо, я не могу просто игнорировать это каждый раз!- мое сердце ускорялось, руки начали трястись, голос - дрожать, но я подходила ближе к нему.       -Но ты будешь, ясно?!       -Ты же ненавидишь это! Ты ненавидишь быть один!       -Да кто ты такая?! Просто закрой свой рот, и не трогай меня, потому что ты не можешь помочь, ты просто глупый ребенок Фанни, ты ничего не можешь!- он тратил последние силы, чтобы кричать, он хотел задеть меня, обидеть, но я не поддалась бы.       -Ты говоришь так, потому что знаешь, что я права. Но я останусь здесь, делай, что хочешь.       -Уйми, блять, свой подростковый максимализм и отвали от меня, потому что я тебе сейчас врежу!       -Почему ты всех отталкиваешь?! Почему ты отталкиваешь меня?! Я хочу помочь, у меня нет ни одной плохой мысли! Почему же ты просто не хочешь, чтобы я помогла?       -Послушай сюда, никто и никогда, слышишь, никто не помогает просто так, все думают только о себе. И я знаю, что ты тоже! Я ненавижу всех и каждого, я ненавижу тебя, потому что ты не способна думать о ком-то, кроме себя, делать что-то не себе в пользу, ты ничем не отличаешься от всех остальных, ясно?!- я все время пыталась не плакать, у меня получалось, не смотря на то, что его слова причиняли боль, но он говорил все больше того, что не было правдой, это злило и делало больно, и теперь мне не хотелось помогать ему. Он судил об этом, так легко. А кто он такой на самом деле?       -Какое право ты имеешь, чтобы говорить так обо мне? А кто ты такой?! Ты не знаешь меня!- мы ссорились громко, я вновь боялась его, снова рыдала, не узнавая своего голоса, снова чувствовала себя также, как и в первый день.       -Ты меня тоже!       -Так позволь мне узнать! Это ведь все, что мне нужно...- я устала кричать, ведь он не слушал, не хотел слышать. Я вытирала слезы, чувствуя, как внутри меня все рушится. Это было правда больно слышать такое, я злилась от того, что не могла ничего ему ответить, мне не хотелось его видеть, - почему ты не понимаешь, что мне страшно?.. Я вышла сюда только потому, что испугалась за тебя, потому что тебе было плохо. И хотя я не знаю тебя, хотя боюсь, я хочу помочь, даже если и не могу. Я не думаю плохо о тебе, а ты причиняешь боль тем, что говоришь. Привык считать всех одинаковыми? Но это ведь не так. Ты не знаешь, что я чувствую, так зачем судишь? Если кто-то когда-то задел твои чувства, то почему ты не думаешь, что можешь задев чьи-то, обидеть кого-то? И ты обижаешь, ясно?- я окончательно разрыдалась, чувствуя, как гадкое чувство обиды разъедает все внутри, - твои слова заставили меня плакать! - я встала, собираясь уйти. Мне не хотелось слушать что-то такое же ядовитое, не хотелось, чтобы он вылил очередную порцию грязи на меня, я не хотела больше смотреть на него. Я считала его несчастным, хорошим героем, которому просто попадались плохие персонажи. Но он сам отвергал всех, отталкивал от себя.       -Эф,- я остановилась, держа руку на ручке двери в спальню, желая успокоиться, я закрыла глаза, сжимая губы, парень снова замолчал, - иди сюда,- я отрицательно покачала головой, не желая поворачиваться к нему снова, опять подходить ближе.       -Я... Не могу извиниться перед тобой, понимаешь?.. Но я прошу тебя, иди сюда... Пожалуйста...- все слезы, которые я так пыталась спрятать в себе, тут же полились по моему лицу, я расплакалась опять, не в силах ослушаться его. Сердце неприятно ныло, я запуталась в собственных ощущениях, мне хотелось ударить его и успокоить, мне хотелось гордо уйти и хотелось, что бы он пожалел меня. Несколько секунд пытаясь решить что-то, я окончательно запуталась и подлетела к нему в следующую секунду. Все равно, правда, было все равно.       Я рыдала у него на коленях, ни о чем не думая, не в состоянии понять, что я делаю, мои слезы пропитывали его джинсы, мне было жарко на холодной кухонной плитке. Его пальцы гладили мои волосы. Он старался быть сильным, тоже обдумать что-то, но не мог. Мы запутывали друг друга все сильнее. Наверное, только мы могли распутать обратно.