Light-Blue

Pov Найл

      Опять горячо целую её, осознавая насколько все правильно, насколько все теперь прекрасно. Эф ослепительно улыбается, и я знаю, что она чувствует себя красивой. Она и правда великолепная, и теперь полностью моя. Её ладонь скользит по моей спине, а я ощущаю все нежность её прикосновений, её согревающее дыхание. Это трудно описать. Ты просто чувствуешь человека всем телом. Я горю, волнуюсь, я люблю её — все сразу, и совсем не хочу разбираться, сейчас я хочу Фанни. В комнате холодно и одновременно невыносимо жарко, и воздух словно замер, все вокруг будто бы застыло, ради нас. Переплетаю её ноги со своими, целую ее ледяные пальцы, нежно ласкающие мое лицо. Девушка кусает губы. Она всегда так делает, когда переживает, и я целую её ещё раз, чтобы успокоить. Она отвечает, нежно касаясь языком моего неба, немного сжимает зубами мою губу, заставляя меня улыбаться.       — Тебе не стоит бояться… — Эф вздрагивает, когда я обвожу языком мочку её уха.       — Конечно, стоит, — её дыхание совершенно сбито, и я настолько близок к ней, что, кажется, чувствую сумасшедший ритм её сердца.       — Значит, и мне тоже стоит, — прижимаю её к себе за талию, она томно вздыхает, целует мою шею. И я так обожаю эту ночь, такую хмурую, тихую, холодную, но все же невероятную, — Отгадаешь эту загадку позже…       Одной рукой сжимаю её запястья, второй веду ниже, проходясь по рёбрам, ощущая бархатистость кожи, касаюсь бедра. Эф стонет, и у меня крышу сносит от этого. Я вновь возвращаюсь к её искусанным губам, но у меня уже не получается целовать её нежно. Она отрывается от меня, оставляет засосы на шее, прикусывает зубами мою кожу. Я понимаю, что Фанни больше не стесняется. Мозг разрывается, и все внутри, кажется, тоже. Не хочу больше ждать, не могу, хватаю девушку за волосы, вижу, как в темноте животным огнём горят её глаза. Чувствую её рваное обжигающее дыхание настолько близко, что схожу с ума. От того как прекрасна Эф, от собственного желания, от невозможности дышать или от всего сразу.       — Я буду… ахх… Царапаться, — чувствую, как Фанни дрожит всем телом, выдыхаю также беспорядочно, как и она.       Эф снова стонет, только теперь громко, и правда царапается, выгибаясь подо мной, находит мои губы, беспомощно впиваясь в них, а я просто задыхаюсь от всего этого, хочу продолжать. Голову кружит, и думать о чем-то просто невозможно, её мокрые ладони сжимают мои, и я даже почти не слышу её стоны, звон в ушах заглушает все, да я и сам не прочь кричать от удовольствия, от любви к Фанни. Может, я двигаюсь слишком быстро, но не могу больше себя контролировать, даже не чувствую, как Эф раздирает мою спину. Снова чувствую, как она дрожит, ощущаю эту дрожь в себе. Она вскрикивает, откидывая голову назад, отпускает меня, я бы не хотел отпускать её никогда, но силы мои кончаются, и я падаю рядом с ней.       — Я разгадала загадку… — тихо говорит Эф после нескольких минут молчания, я же успеваю придти в себя. — Ты тоже девственник. Ну, ты им был, — целую её ещё не зажившее до конца плечо.       — А ты у нас Шерлок, — нежно улыбаюсь ей в темноте. — Я тебя люблю, — Фанни не отвечает, только обнимает меня крепче. Но мне не нужен ответ, мне и так все ясно. Снова молчание, но на этот раз комфортное, совсем невесомое.       — Ты обещал рассказать мне о себе, помнишь? Или ты так сбегаешь от ответа? — она тихонько смеётся, и ощущение полного счастья заполняет меня целиком.       — Это грустная история. Ты уверена, что хочешь ее послушать? — девушка запутывает пальцы в моих волосах. Я знаю, что она хочет знать мою историю, но не уверен, хочу ли этого я.  — Ладно, но это испортит тебе настроение. И я начал свой рассказ.       — Никто никогда не говорил, что любит меня. У меня были родители, мать и отец, как у всех, и я жил с ними, и все вроде бы было хорошо, и сначала я даже не замечал этого. А осознал это гораздо позже… Моя мать хотела сделать аборт, но отец отговорил её, я долго думал, что зря он сделал это, но теперь есть ты… И все по-другому. Я был странным ребёнком, очень тихим, я был умным, но мне никто не нравился. Я сидел в одиночестве и чувствовал себя хорошо. Потом у меня родилась сестра, Марджи, она была единственной, кого я действительно смог полюбить. Сначала я даже не почувствовал, что все внимание стали уделять ей, а когда пронял это, то просто смирился. Я так сильно любил её, знаешь… — у меня сжалось сердце, мне так не хотелось продолжать. — Когда ей было семь, её сбила машина… Меня в этом обвинили, просто вдолбили в голову, что я — её убийца… И когда мне говорили это, каждый раз я вновь видел её тело, взлетевшее в небо, а потом рухнувшее на землю. Каждый раз я слышал этот хруст ее ломающихся костей. Я и сейчас могу слышать это, Фанни… Пережить ее смерть казалось невозможным… Родители меня ненавидели, обвиняли в смерти моей сестры, хотя, они знали, как я любил ее, но почему-то… Почему-то считали, что я сделал это…       — Найл, не надо. Прости меня, я правда не хотела, не продолжай, тихо…- её рука коснулась моей щеки, я посмотрел на Эф, но не мог увидеть её из-за слез, застеливших мои глаза. Опять.       — А дальше… Они оставили меня в психушке, и больше я их не видел… Я расскажу тебе подробнее, просто не сейчас, ладно?       — Тише, тише… Мне не стоило начинать этот разговор, прости, — она сильно переживала за меня в этот момент, прижимая к себе как маленького ребёнка.       — Тебе не стоит извиняться… Ты помогаешь мне забыть этот кошмар. Я хочу его забыть, и… Спасибо, малышка…       — Все хорошо, да?       — Все отлично, — я не лгал ей, теперь ничто не могло разрушить меня снова.       — Значит, — она вновь улыбнулась. — Мы можем повторить? И я не мог, не хотел отказывать ей.