Искупление

Лекарь оказался невысоким для своей расы полноватым мужчиной. Локи удалось немного задремать, когда он, осторожно постучав, протиснулся в дверь и подошел к кровати, на которой лежал пленник. Поставив принесенный с собой поднос, заставленный разнообразными баночками и склянками, на столик рядом с кроватью, он мельком оглядел лежавшего и, поцокав языком, покачал головой. Локи, лежа на животе, безучастно смотрел, как доктор смешивает в плошке какие-то порошки, добавляет туда растворы из разных пузырьков и быстрыми движениями перемешивает все это. Трикстер устало прикрыл глаза. Сейчас ему было абсолютно все равно, будут его лечить или попытаются добить. Ему очень хотелось спать, он чувствовал себя таким опустошенным… В этот момент лекарь начал накладывать полученную смесь на рубцы, и сон мигом слетел с Локи – раны начали гореть огнем. Он дернулся было, но боль быстро утихла, уступив место приятному холодку. Он расслабился, а врач тем временем продолжал быстрыми уверенными движениями наносить лекарство на израненное тело трикстера. Вскоре с рубцами, оставленными хлыстом, было покончено, и Локи с облегчением подумал, что сейчас его оставят в покое, и он сможет отдохнуть, а заодно и подумать. Но не тут то было. Маленький доктор продолжил выполнять свои обязанности, положив вдруг ладони на ягодицы трикстера и слегка их раздвинув. От неожиданности Локи взвился, зашипев, и дернулся в сторону. От резкого движения боль в теле, отступившая, было, благодаря снадобью, вернулась, заставив Лафейсона застонать. А лекарь начал возмущенно что-то говорить, жестами приказывая пленнику вернуться на место. Видя бесплодность своих уговоров, он с неожиданной силой схватил строптивого пациента за плечи и насильно уложил обратно на живот. Затем, смочив небольшой кусок ткани в одном из своих растворов и прижимая одной рукой Локи к постели, он стал вытирать кровь между его ягодиц. Закончив, врач принялся осматривать повреждения, нанесенные Магом, осторожно ощупывая израненный сфинктер. Локи задергался, ему было очень больно от прикосновений к своему измученному телу. Поцокав снова языком и, не удовлетворившись наружным осмотром, доктор, размазав по ладони какую-то жирную мазь и не выпуская трикстера из-под своей руки, осторожно ввел один палец глубоко внутрь, и Лафейсон взвыл от боли. А лекарь продолжил лечение, смазывая изнутри разрывы мазью, и не обращая внимания на болезненные стоны пациента. Когда он закончил, Локи действительно почувствовал себя лучше, вот только он не знал, стоит ли этому радоваться, памятуя о последних словах Мага. Когда доктор ушел, Лафейсон провалился в сон. Вернее, это был даже не сон, а вязкая липкая темнота, неожиданно навалившаяся на трикстера со всех сторон. Сколько он так проспал, он не знал, но когда проснулся, за окном уже была ночь. Локи отметил про себя, что стекло, которое он разбил, уже было заменено на новое, а с ковра были убраны все осколки. Он осторожно шевельнулся и попытался сесть. Поморщившись от боли в пятой точке и израненных плечах, он все-таки принял сидячее положение. И первое, что увидел – был поднос на столике около кровати, заставленный едой и напитками. Только сейчас несчастный Локи осознал, что не ел нормальной пищи уже очень давно (еда через трубочку не считается). В животе предательски заурчало, и, завернувшись в простынь, Лафейсон уселся на край постели и придвинул к себе поднос. На некоторое время он забыл про все, с жадностью набросившись на еду и наслаждаясь вкусом каждого отправленного в рот кусочка. Но несмотря на дикий голод, вдруг охвативший его , Локи старался есть неторопливо, сохраняя чувство собственного достоинства. Наевшись, трикстер осторожно улегся обратно на кровать, стараясь не повредить чуть затянувшиеся рубцы, и глубоко задумался. Тягаться грубой силой с Магом ему явно не по плечу, открытое бегство тоже не было выходом из создавшегося положения, значит, надо менять тактику. Для начала нужно восстановить силы, а без магии это будет тяжеловато сделать. Неожиданно Локи улыбнулся и провел пальцем по своим губам, уже не стянутым нитями. Надо же, даже при таком ужасном раскладе есть свои плюсы, подумал он. Надо просто подождать, наверняка представится какая-нибудь возможность спастись, должен же появиться шанс на то, чтобы вырваться отсюда. И Локи принялся продумывать свою дальнейшую тактику. Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. Раз в день к Локи заходил лекарь, и трикстер больше не противился его действиям, понимая, что все манипуляции доктора пойдут ему только на пользу. И действительно, рубцы на теле довольно быстро заживали, да и измученная задница практически не доставляла Лафейсону беспокойства. А еще он стал нормально питаться, пытаясь поскорее восстановить силы. Правда, сначала, в порыве непомерной гордыни, он едва не вышвырнул поднос с пищей, заботливо принесенный слугой, за дверь. Но вовремя одумался и, следуя своей новой тактике, покорно принялся за еду. Единственный вопрос терзал сознание Локи - как избежать домогательств Мага? Еще пара таких сношений, и тот затрахает трикстера до смерти. Выход был только один – временно уступить и смириться, усыпив бдительность великана, и надеяться, что Малор быстро охладеет к податливой жертве. Настораживала только непредсказуемость Владыки Запретных Земель, и Локи решил действовать согласно обстоятельствам. Спустя почти неделю в дверь покоев Лафейсона постучали, и в комнату вошел слуга, жестом поманивший трикстера за собой. Сердце Локи глухо стукнуло в груди, он внутренне напрягся, но заставил себя гордо поднять голову и выйти в коридор с надменным выражением лица, хотя сердце его билось так, словно пыталось выпрыгнуть из груди. Как он и думал, слуга довел его до покоев своего господина и поспешил скрыться. Локи постоял немного перед закрытой дверью, собираясь с духом, затем решительно протянул руку, собираясь толкнуть ее створки, как вдруг она сама с грохотом распахнулась, и из покоев вывалились двое стражников. В своих руках они практически волокли рыдающую девушку, одежда которой была изодрана в клочья, а на теле, где его не прикрывали обрывки ткани, были видны синяки и кровоточащие ссадины. Воины протащили ее мимо замершего трикстера и скрылись за поворотом коридора. Проводив очередную жертву владыки Запретных Земель сочувствующим взглядом, Локи робко переступил через порог и оказался в покоях хозяина замка. Погром внутри не оставлял сомнений в том, чем здесь развлекался Великий Маг – перевернутые стулья, обрывки ткани, бывшей когда-то, видимо, одеждой, развороченная постель и следы крови на мебели и белоснежных простынях. Сопоставив все это с плачущей девчонкой, которую тащили двое стражей, Лафейсон сделал вывод, что Царь неплохо повеселился. Локи нерешительно стоял у порога, наблюдая, как Маг неторопливо натягивает на свое обнаженное тело роскошный халат, как он медленно затягивает спереди пояс узлом и оборачивается в сторону вошедшего. Больше всего сейчас ему хотелось бежать, куда глаза глядят, но он продолжал стоять у двери, ожидая приказаний хозяина замка. Тот неторопливо подошел к столу, плеснул в огромный кубок вина из кувшина и тяжело опустился в кресло. Отпив, он махнул трикстеру рукой, веля ему подойти ближе. Локи нервно сглотнул и сделал несколько шагов в сторону Малора. - Сядь. – Лафейсон присел на краешек кресла напротив Мага. Тот, не мигая, оценивающе смотрел на него поверх кубка, и Локи, не выдержав тяжелого взгляда, поспешил отвести глаза. – Знаешь, - медленно произнес Малор, продолжая его рассматривать, - после тебя даже девственницы не так хороши. – Локи испуганно вскинул глаза. – Но я позвал тебя не за этим. Маг поднялся и стал медленно расхаживать по комнате, задумчиво поигрывая бокалом в руке. - Я знаю, - начал он, останавливаясь напротив Локи, - что не так давно ты пытался поработить Мидгард. И потерпел неудачу. С тобой расправилась горстка каких-то жалких людишек. Не буду скрывать, Мидгард является и для меня заветной целью. Я хочу сделать то, что не удалось сделать Великому Таносу с его могучей армией – уничтожить этот мир… А заодно и твой родной Асгард… - Но ты же заключил договор с Одином! – в шоке выкрикнул Локи, вскакивая с места. - Ну и что? – злобно усмехнулся Маг. – Только не говори, что тебе дорога твоя семья, из-за которой ты здесь и оказался. - А зачем тебе я? - тихо спросил Лафейсон, все еще не веря в вероломство Царя Запретных Земель. Хотя чего уж удивляться, сам Локи был не менее вероломен и коварен когда-то, из-за чего и получил наказание по заслугам. - Мне нужно знать, на чем ты прокололся, - ответил Малор, не сводя с Локи постепенно темнеющего взгляда. Трикстеру этот взгляд был уже хорошо знаком, и он похолодел от нехороших предчувствий, которые раньше его никогда еще не подводили. – Я вытрясу из твоей головы всю нужную мне информацию. К тому же ты умен, и поможешь мне разобраться с некоторыми свитками, - Маг небрежно кивнул головой на стол, заваленный бумагами. - А если я откажусь? - набравшись смелости, спросил Лафейсон. Малор нехорошо улыбнулся, обнажая желтые клыки: - Тогда, то, что с тобой здесь было до этого, покажется тебе невинной шалостью. Поверь, я умею развязывать языки. А своей строптивостью ты еще и доставишь мне удовольствие. Великий Маг глумливо наблюдал за побледневшим лицом Локи, который пытался сохранить остатки самообладания. - Есть одно препятствие для меня, - продолжил он. – Я не могу открыть портал, чтобы попасть в Мидгард. Словно какое-то защитное поле не позволяет мне этого сделать. Ты с этим справился с помощью магического куба, и я хочу знать природу этого артефакта и его взаимодействие с другими элементами вселенной. Ты поможешь мне воссоздать нечто подобное, то, что смогло бы открыть мне дорогу к этому миру. - А как же Асгард? - Можешь забыть о нем, скоро от него не останется и следа. – Локи молчал, он был в шоке от всего услышанного. Ему не было жаль ни Асгарда, ни тем более Мидгарда, его беспокоило кое-что другое. - А когда ты получишь всю нужную информацию, что будет со мной? – наконец спросил он. - Пока еще не решил, - ответил ему Маг. – Побудешь еще немного царской шлюхой, а потом, когда надоешь – иди на все четыре стороны. Если не сдохнешь до этого… Такие радужные перспективы Локи совсем не обрадовали, но другого выбора у него пока не было. - Что-то мы сегодня заболтались, - великан потянулся всем своим могучим телом. – Как я уже сказал в самом начале, бывшая здесь до тебя девка не смогла меня полностью удовлетворить, - трикстер замер. - Так что теперь это предстоит сделать тебе. Можешь приступать! Локи с тоской посмотрел на Мага и по его глазам понял, что для него сейчас опять начнется кошмар. Он стоял, ни жив, ни мертв, и его решительность изображать покорную, готовую на все жертву таяла на глазах. Ему стало страшно, когда он представил, как Владыка Запретных Земель снова и снова будет терзать его тело. Единственное, что он мог сделать, это попытаться свести свои повреждения и болезненные ощущения к минимуму. Маг снова развалился в кресле, распахнув полы халата и демонстрируя обнаженное тело: - Разденься и подойди сюда. – Локи, опустив глаза, с трудом стащил с себя одежду, бросив ее на пол, и медленно приблизился к сидящему великану. – Еще ближе. Встань на колени. Локи, чуть замешкавшись, опустился на колени, оказавшись глазами почти на уровне раздвинутых колен Мага. Тот сграбастал его рукой за затылок, больно ухватив за волосы, и, притянув к себе, ткнул лицом себе в пах. - Открывай рот, - поняв, о чем его просят, Локи забыл о своих планах быть покорным и податливым. Он плотно сжал челюсти, уперся руками в торс Малора и попытался вывернуться из его железной хватки. Но тот, намотав волосы пленника на кулак, стальными пальцами другой руки ухватил его за подбородок, больно сжав щеки по бокам. Разжав, таким образом, зубы жертвы, Маг попытался просунуть свой набухший член между губ Лафейсона. Локи отчаянно отбивался, его свободолюбивая и гордая натура не могла смириться с такой позорной участью, и трикстер мимолетно подумал, что притворяться смирной овечкой будет не так то уж и просто. Он попытался, было, отвернуть лицо, но с намотанными на чужой кулак волосами сделать это было невозможно. - Открой рот шире, гадина, или я сломаю тебе челюсть! – злобный рык возле уха, и Локи обдало тяжелым горячим дыханием. Под действием грубой силы зубы его окончательно разжались, и он с отвращением почувствовал, как между губ проскользнул член великана, заполнивший его рот и горло. Подкатила тошнота, Лафейсон начал задыхаться, а Маг тем временем пытался заправить свой член еще глубже, рыча от похоти. Не выпуская из руки волосы Локи и надавливая ему на затылок, Малор начал яростно долбиться ему в рот, заставляя свою жертву давиться собственными стонами. Но вот он отшвырнул от себя дрожащего трикстера, размазывающего по лицу слезы злости и унижения, поднялся, неторопливо подошел к столу и поднял недопитый бокал вина. Сделав большой глоток, он повернулся к лежавшему на полу пленнику и задумался. Локи, тяжело дыша, с ненавистью смотрел на него, гадая, какое еще издевательство выдумает его мучитель. - Что-то я устал, - сказал вдруг Малор. – Давай сегодня ты побудешь хорошей девочкой, а я взамен тебя не покалечу. - А если нет? – прохрипел трикстер, утирая рот тыльной стороной руки. - Тогда я снова наложу заклятие на твои уста. Но уже навсегда. Для получения интересующей меня информации мне не нужен вербальный контакт с тобой, - лениво и почти добродушно проговорил Маг. – Ну так как? Или мне снова брать тебя силой? Локи понял, что это притворное добродушие – всего лишь новый способ поглумиться над ним. Если раньше насильник ломал только тело трикстера, то сейчас он пытался сломить его дух, его волю и его гордость. Малор медленно подошел к своему пленнику, глядя на него сверху вниз, нагнулся, рывком поднял на ноги и толкнул в сторону измятой постели, на которой остались следы мучений предыдущей жертвы. - Становись коленями на край кровати, - приказал он, отбрасывая пустой кубок. Тот с глухим стуком покатился в дальний угол. Локи, повернувшись к Магу спиной, выполнил его просьбу. Его всего трясло, на висках выступила испарина, а сердце бешено колотилось от злости и собственного бессилия. – А теперь обопрись на локти и опусти голову вниз. – Лафейсон, сжав зубы, выполнил и этот приказ, медленно наклонившись и спрятав пылающее лицо в скрещенных руках. Трудно было представить себе более унизительную позу для бывшего Бога Обмана. Но ничего, он потерпит… Уж чего-чего, а терпения трикстеру было не занимать. Лишь бы эта пытка закончилась побыстрее. Маг встал сзади, потерся пахом об задранные кверху ягодицы Локи и по-хозяйски раздвинул их ладонями. Лафейсон, задержав дыхание, отрешенно закрыл глаза, приготовившись к новой порции раздирающей нутро боли. Грубые шершавые пальцы, чуть смоченные слюной, тут же протиснулись в узкое отверстие, медленно двигаясь взад- вперед и растягивая неподатливое тело. Локи прикусил губу, стараясь сдержать болезненный стон. Неожиданно пальцы выскользнули из трикстера и плотно обхватили его член у основания. Локи вскрикнул от неожиданности, дернувшись и широко распахнув глаза. - Ты что делаешь? – испуганно воскликнул он. - Решил поиграть в покорность, малыш? – ответил вопросом на вопрос великан, водя рукой по всей длине члена трикстера, слегка сжимая его и вынуждая Лафейсона еще сильнее прогнуться в пояснице от испытываемых ощущений. – Не получится. Я не хочу трахать бесчувственное бревно, тебе придется в этом немного поучаствовать … - Н-н-нет, - сбивчиво прошептал Локи, чувствуя как напрягается его плоть под действием пальцев Мага, - не надо… О-ох! – тело независимо от его желаний, ответило на грубую ласку, сдобренную порядочной порцией магии. Малор усмехнулся и снова ткнул Лафейсона лицом в подушку. - Вот видишь, ты уже тоже хочешь…- гадко зашептал он, вовсю двигая сжатым кулаком по затвердевшему члену пленника и заставляя Локи стонать от желания и боли одновременно. Трикстер попытался справиться с неожиданной эрекцией, больно, до крови, прикусив себе губу, но у него ничего не получилось – восставшая плоть только уперлась ему в пупок. Он извивался, пытаясь ускользнуть от грубых, но таких возбуждающих, прикосновений великана, но тот лишь крепче сжимал его. Выпустив его, наконец, Малор, тяжело дыша, снова глубоко протолкнул свои пальцы внутрь Локи и начал, не торопясь, двигать рукой. Быстро покончив с предварительными ласками, он приставил налившийся член к покрасневшему отверстию трикстера и медленно вошел в него, наслаждаясь дрожью, сотрясающей тело пленника. Локи едва сдержался от крика, когда Маг вдруг резко дернул бедрами, полностью насаживая его на себя. Лафейсон постарался расслабиться, чтобы боль от столь грубого вторжения была не такой сильной, а Малор, не сдерживая себя больше, начал неистово двигаться внутри него, одновременно лаская пальцами член Локи. В глазах трикстера потемнело, тело судорожно сотрясалось, словно в агонии, скрюченные пальцы нещадно терзали шелковую простынь. Ему было очень больно, но, благодаря магии, он чувствовал еще и свое растущее желание, и не замечал, как сам начал покачивать бедрами, усиливая трение пульсирующего члена о чужую ладонь и пытаясь побыстрее разрядиться. Малор не смог бы придумать ничего более унизительного для гордого Лафейсона, чем борьба с собственным телом, сгорающим от похоти. - Давай, девочка, подмахни мне, - глумливо рычал Маг, изо всех сил дергая на себя слабо вскрикивающего от его толчков Лафейсона. Он чуть сильнее сжал кулак, охватывающий плоть трикстера, Локи, дико вскрикнув, излился на постель и без сил повалился на подушки. Малор рывком перевернул безвольное тело трикстера на спину, широко раскинул его стройные ноги в стороны и навалился сверху, устроившись между раздвинутых бедер. Локи закричал, забился под тяжелой тушей, задыхаясь и пытаясь сбросить Мага с себя. Но тот, не обращая внимания на жалкие попытки своей жертвы освободиться, снова ворвался в разгоряченное тело. Локи казалось, что его пробивают насквозь острым деревянным колом, что еще чуть-чуть – и член Мага разорвет его внутренности. Малор долго терзал тело своего пленника. Лафейсон, зажмурившись и крепко стиснув зубы, дергался в такт его бешеным рывкам, надеясь на скорое окончание этого кошмара. Но хозяин замка знал, как растянуть мучения жертвы и продлить удовольствие себе. Поэтому, когда он, судорожно дернувшись еще несколько раз и дико взвыв, обильно кончил внутрь трикстера, Локи был уже почти без сознания. Тяжело дыша, Маг сполз с истерзанного тела и опустился рядом. Локи лежал, не двигаясь и не открывая глаз. - На сегодня ты свободен, - отдышавшись, процедил сквозь зубы Малор.- Уходи. Локи с трудом поднялся с кровати, заметив про себя, как предательски дрожат ослабшие колени и как трясутся руки, пытающиеся подобрать с пола брошенную одежду. Одевшись, Лафейсон вышел в коридор и, закрыв за собой дверь, тяжело привалился к стене. Его начало трясти от злобы и отвращения. Мысль о том, что Маг заставил его кончить от своих грубых прикосновений, вызывала едва сдерживаемую тошноту, хоть Локи и понимал, что все это происходило только под воздействием магии Владыки Запретных Земель. Медленно, держась рукой за стену, трикстер дошел до своих покоев, подождал, пока слуги наполнят ванну горячей водой, а потом долго с остервенением тер себя мочалкой, словно пытаясь содрать с себя кожу и тем самым избавиться от следов своего позора. Уже после, лежа в постели, он дал выход своим эмоциям, рыдая и молотя кулаками подушку. Лишь окончательно выбившись из сил, Локи забылся тяжелым сном. Прошло почти две недели. Локи каждый день приводили в покои Великого Царя. Он усаживался в кресло напротив Мага, закрывал глаза и, словно под действием гипноза, погружался в странное состояние, напоминающее полусон-полубред. Перед его глазами проносился вихрь картинок из его прошлой жизни, когда он так опрометчиво заключил сделку с Таносом. Снова и снова Малор заставлял его прокручивать в голове события прошлого, пытаясь найти изъян в действиях бывшего Бога Обмана. Мысленно охватывая взглядом разрушения, оставленные им в Мидгарде, Локи не испытывал ни угрызений совести, ни сожалений, он вообще не испытывал каких-либо эмоций по поводу содеянного. Его не волновала судьба чужого мира, сейчас он изо всех сил старался спасти свою шкуру. Еще Локи помогал Магу в разборке древних рукописей, которые могли бы помочь сгенерировать новый тессаракт, перелистывал огромные фолианты в поисках нужной информации и, не переставая, выискивал лазейку для обретения столь желанной свободы. Что-то подсказывало трикстеру, что ему так просто из замка не выбраться. А, выбравшись, куда он пойдет? И Локи, получив доступ к царской библиотеке, тайком просматривал книги, которые могли бы ему хоть чем-нибудь помочь. Помогая Владыке Запретных Земель, он надеялся открыть проход в другие миры, да хоть в тот же Мидгард, и попытаться ускользнуть туда во время одного из экспериментов Мага. Но Малор был далеко не дурак, к своим опытам Лафейсона не допускал и запретил ему подходить к лаборатории, чтобы трикстер не похитил оттуда какие-нибудь элементы. В свободное время Локи беспрепятственно расхаживал по замку или же коротал время в своих покоях в обществе книг разнообразного характера, которые он брал в библиотеке. В такие часы он забирался с ногами на кровать и погружался в чтение, забывая про все на свете. Что и говорить, подборка литературы у Царя была отменная, но во всем этом многообразии Лафейсон не находил для себя ничего нужного. А по ночам, да и не только по ночам, Локи исполнял роль «царской шлюхи», выполняя, сжав зубы, сексуальные прихоти своего хозяина. А фантазии Мага в этой области были весьма разнообразны и заканчивались для пленника каждый раз примерно одинаково – полуживому, истерзанному трикстеру едва удавалось дойти до своих покоев, где он бессильно валился на кровать и заходился в беззвучных рыданиях. Он, молча и покорно позволял делать с собой жуткие вещи, лишь бы избежать неконтролируемых приступов ярости Владыки и тем самым не нанести себе еще более тяжелых увечий. Лафейсон уже убедился, что Великий Маг был способен на все. В то время, когда Малор яростно терзал и без того уже измученное тело, Локи мысленно представлял себе, как он сможет отмстить своему мучителю, какие виды пыток он применит к нему, когда обретет свободу и утерянную силу. От этих мыслей терпеть измывательства Мага было чуточку легче, мысли о кровавой расправе грели душу трикстера и помогали заснуть ночью, когда его наконец-то оставляли в покое. Однажды Великий Царь несколько дней не вызывал к себе трикстера, и Локи забеспокоился. Он и раньше чувствовал, что исследования Мага подходят к концу, а он так и не нашел для себя способа ускользнуть. Лафейсон несколько раз подходил к закрытым дверям, ведущим в лабораторию, прислушиваясь к звукам, доносившимся оттуда, и нервно кусая губы, а затем возвращался к себе и долго в задумчивости мерил комнату шагами. Через три дня Локи снова стоял перед Великим Царем. Тот выглядел уставшим, под глазами залегли темные круги, и еще что-то неуловимо изменилось во взгляде Мага, когда он смотрел на своего пленника. Лафейсон внутренне напрягся, нехорошее предчувствие шевельнулось в его груди, но он стоял с высоко поднятой головой и, не отрываясь, смотрел в глаза Владыки Запретных Земель. Тот медленно обошел, словно осматривая, и остановился за спиной трикстера. Молчание затягивалось, и Локи, не оборачиваясь, решился нарушить его: - Зачем позвал? Мне раздеваться? - Нет. – От холодного тона, каким было произнесено это слово, у Лафейсона шевельнулись волосы на затылке. – Не надо. – Малор снова встал перед Локи и посмотрел ему в лицо. – Ты меня больше не интересуешь.– Лафейсон изменился в лице. - Я извлек из твоей памяти всю необходимую для меня информацию. В лаборатории сейчас находится почти готовый артефакт, который откроет мне ворота в Мидгард, сейчас это лишь вопрос времени. – Великий Царь замолчал, внимательно следя за выражением лица Лафейсона. - Таким образом, получается, что ты мне больше не нужен, – закончил он. Сердце Локи пропустило удар. - Да и трахать тебя стало неинтересно, - лениво продолжил Маг, глядя на побледневшего пленника. – Ты думаешь, я не знаю, какие мысли посещали тебя во время наших с тобой забав? Думаешь, я не видел, как бы ты предпочел расправиться со мной, окажись при тебе твоя сила? Это так заводило меня, – Малор гадко усмехнулся. – Даже твоя покорность была хорошо продуманным шагом. Ты надеялся, что мне рано или поздно надоест насиловать такую податливую жертву, и я оставлю тебя в покое. И ты оказался прав. – Маг замолчал. Локи, не дыша, смотрел на него, ожидая решения своей дальнейшей судьбы. Сердце его бешено колотилось, и, чтобы хоть как-то унять его, он прижал руку к груди. Владыка Запретных Земель отвернулся от него и подошел к окну. Он продолжал молчать, поэтому Лафейсон решился, наконец, задать мучавший его вопрос: - Так я свободен? Маг обернулся к нему вполоборота, и, увидев его издевательскую улыбку и насмешливый взгляд, Локи похолодел. - Не совсем. В следующее мгновение трое стражников уже волокли извивающегося трикстера прочь из покоев своего господина. Локи бешено сопротивлялся, отчаянно пытаясь вырваться, но силы были неравны. Кто-то из охранников ударил его рукоятью меча по затылку, и Лафейсон повалился на пол. Последнее, что он слышал, перед тем как потерять сознание, это слова Мага, равнодушно брошенные тащившим трикстера воинам: - Он ваш. Делайте с ним, что хотите!