Искупление

Локи проснулся, почувствовав, как грубые шершавые пальцы прикасаются к его обнаженной спине, слегка царапая ногтями тонкую кожу. Он не знал, какое сейчас время суток – утро, день или вечер, а может быть ночь – перед глазами стоял все тот же непроницаемый мрак. Однако, судя по тому, что трикстер чувствовал себя отдохнувшим, сейчас было позднее утро. Или день. Или вечер… Лафейсон уже оценил по достоинству новое качество своего организма – способность быстро восстанавливать силы. Это, конечно, не полная регенерация тканей, которой он владел раньше, но уже кое-что. А ведь он еще ничего не знает о своих новых возможностях, и, может, потом ему удастся открыть в себе еще более могущественные грани. Ласки стали настойчивее. Широкая жесткая ладонь, огладив спину еще раз, опустилась ниже и легла на ягодицы Локи, слегка сжав их. Лафейсон напрягся, но не дернулся и не отстранился, когда почувствовал, как сухой палец Мага с трудом протискивается в его тело. Он мысленно сосчитал до пяти и только тогда, как можно более спокойно, спросил: - Сейчас утро? - Да, - раздался над его ухом хриплый голос Малора, чья рука теперь скользила по животу трикстера, гладя его разгоряченную со сна кожу. Локи повернулся лицом к магу. Он знал, раз уж у Царя Запретных Земель засвербело в одном месте, то лучше постараться расслабиться и предоставить ему желаемое. Пальцы великана прошлись по груди Лафейсона, коснувшись его сосков, задержались на рубце, оставленном его же мечом, снова двинулись вниз по животу, медленно опустившись до пупка и скользнув дальше. Ладонь Мага накрыла твердеющую плоть трикстера, слегка сдавила ее и тут же отстранилась. Видимо, сегодня Хозяин Замка решил для разнообразия поиграть в благодушие, но Локи знал, как тонка грань между его спокойствием и очередной вспышкой необузданной неконтролируемой ярости. Странно, но Лафейсон вдруг почувствовал, что ему нравятся эти новые ощущения. Когда Малор был «нежен» с ним (если это слово вообще можно было употребить к этому чудовищу-извращенцу), то можно было и потерпеть некоторые неудобства. А сейчас, став слепым, Локи чувствовал, как обострились его другие чувства, он не знал где ждать следующего прикосновения сильных рук, и это чрезвычайно заводило его, как бы он этому ни противился. И Маг этим беззастенчиво пользовался, возбуждая трикстера легкими и быстрыми касаниями в его особенно чувствительных местах. Заставив Лафейсона застонать, он перевернул свою излюбленную игрушку на спину, раздвинул Локи колени, а сам устроился между его широко разведенных бедер. Локи не сдержался и поморщился, представив, что его сейчас ждет. - Чего скривился? – раздался насмешливый голос. – Не нравится? – Локи почувствовал, как пальцы Малора бегло прошлись по его бедрам. - Не переживай, сегодня я в хорошем настроении! Несколько быстрых движений ладонью, и член Лафейсона пришел в боевую готовность. Трикстер изогнулся под грубыми ласками и снова застонал в голос, будучи не в силах бороться со своим желанием. Потом он почувствовал, как Маг размазывает по его животу, бедрам и ягодицам теплое масло и как он массирует сфинктер, неглубоко вводя внутрь палец. Потом два… По телу Локи прошла судорога сладкой истомы. Похоже, что Малор опять с помощью магии заставит его сгорать от неистовой похоти. Так, для разнообразия… Однако на этом предварительные ласки великана закончились. По его тяжелому шумному дыханию, Лафейсон понял, что Маг уже на грани. И действительно, еще пару раз глубоко протолкнув в трикстера пальцы, он резко вошел в него, заставив Локи тихо вскрикнуть от неожиданной боли. - Только шарахни меня еще раз, - сбивчиво прохрипел Малор, сразу начав неистово двигаться в инстинктивно зажавшемся теле и оставляя на бедрах своей жертвы синяки, - только попробуй, и я тебе все кишки выпущу! Больше он ничего не говорил. Он трахал слабо стонущего, безвольно раскинувшегося на постели трикстера так неистово, что тяжелая дубовая кровать под ними жалобно скрипела, грозясь вот-вот развалиться. Локи было противно от того, что его собственная плоть сейчас предательски упиралась ему в живот, от того, что он, желая побыстрее получить разрядку, неистово водил по своему члену сжатой ладонью и двигал бедрами в такт движениям великана. И стонал. Стонал, как дешевая шлюха в портовом борделе от жадных прикосновений чужих похотливых рук. А Маг снова и снова подстегивал его страсть, заставляя извиваться и вскрикивать от его грубых незатейливых ласк. Но вот он резко вышел из Локи, поставил его на колени, развернув спиной к себе, и надавил ладонью на затылок, заставляя Лафейсона уткнуться лицом в подушку, а сам пристроился сзади. Теперь его движения стали еще более размашистыми и неистовыми, он вколачивался в тонкое тело так, будто хотел проткнуть его насквозь. Малор рычал, глубоко всаживаясь в трикстера, а тот тихо охал от его безумных мощных толчков. Колени Локи разъезжались в стороны, пальцы, судорожно терзающие подушку, дрожали, а перед незрячими глазами расплывались разноцветные круги. Великан просунул руку ему под живот, плотно сжав его член ладонью, и трикстер, немыслимо изогнувшись и закричав, оросил семенем белоснежные измятые простыни. Следом финиша достиг и великан. Кончив прямо в Лафейсона, он буквально рухнул на него сверху, придавив всей тяжестью своего огромного тела. Некоторое время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух мужчин. Затем Малор поднялся, звонко хлопнув ладонью по голому заду Локи, и направился в ванную. Локи, полежав еще немного, тоже встал с постели. Тело немного болело после такой бешеной скачки, которую устроил ему Хозяин Замка, но в целом он чувствовал себя нормально, если принимать во внимание нездоровые наклонности Мага. А еще трикстера удивило то, что он стал лучше ориентироваться в пространстве. Он довольно уверенно обошел всю комнату, почти ни разу не споткнувшись. Странное дело, он по-прежнему не видел предметов, попадающихся ему на пути, но каким-то образом чувствовал их и старательно обходил. Он смог прочувствовать практически все в комнате, кроме внезапно оказавшегося за его спиной Малора. - Привыкаешь к новым ощущениям? – раздался над самым ухом ехидный голос, заставивший Лафейсона подпрыгнуть от неожиданности. – Не пытайся почувствовать меня, тебе это никогда не удастся… Но начало хорошее. Возможно, скоро глаза тебе не потребуются вообще! Трикстера не очень обрадовала такая перспектива, но он промолчал. - Прими ванну, - продолжил Маг, не забыв огладить широкой ладонью зад Лафейсона. – После завтрака займемся твоим обучением. Локи послушно направился в ванную комнату, прислушиваясь к себе. Чувствовал он себя хорошо, даже настроение было приподнятым, чего с ним уже давно не бывало. Тем более что очень скоро он начнет учиться пользоваться своими новыми возможностями… Как только слуги убрали со стола грязную посуду и остатки завтрака, Локи с нетерпением спросил: - Когда начнем? Когда мы приступим к… - Не торопись! – осадил его Маг. – Я понимаю, что тебе не терпится снова почувствовать магическую силу, но всему свое время. Начнем с азов, с самого простого, иначе ты можешь наворотить много бед и даже нанести себе увечья! - Надо же, какая забота! – не удержавшись, съязвил трикстер, за что и получил тяжелый подзатыльник. Малор поднялся, и Локи, почувствовав его движение, тоже поспешил встать. Некоторое время он слышал, как великан возится у стола, затем Маг приблизился к Лафейсону, встав позади него и слегка подтолкнув его вперед. - Прямо перед тобой зажженная свеча, - сказал он и вытянул руку трикстера так, чтобы кончики пальцев Локи почувствовали тепло живого огня. Но тот и без этого «увидел» маленький огонек. – Сконцентрируйся и попробуй силой воли задуть ее! Локи напрягся и мысленно представил, как гасит пламя. В его воображении это выглядело как легкое дуновение ветерка. - Получилось? – спросил он. - Нет, - равнодушно ответил Маг, - попробуй еще раз! Локи попробовал, но результат был тот же. - Еще раз! – потребовал Малор, развалившийся рядом в кресле. В голосе его начало проглядывать раздражение. – Один раз у тебя уже получилось, значит, получится еще! Лафейсон аж вспотел, пытаясь сделать то, о чем просил его великан. Снова и снова он мысленно задувал огонек, и снова и снова его бесплодные попытки заканчивались грубым окриком: - Нет! Пробуй еще! Локи уже сам начал злиться. Столько надежд он возлагал на эту магию, столько трудностей преодолел, прежде чем получить частичку столь желанной силы, а теперь оказывается, что он не может справиться даже с таким простым заданием! - Вспомни, что ты почувствовал, когда отшвырнул меня в сторону, - посоветовал Малор, который уже заскучал, глядя на своего бестолкового подопечного, и теперь лениво отрезал ножом кусочки от большого яблока, отправляя их в рот. – Ну? Трикстер задумался. - Перед глазами вспыхнул яркий свет, а что было потом, я не помню, - признался он, глядя перед собой невидящими глазами. - Придется тебе напомнить, - сказал великан, откладывая в сторону нож и недоеденное яблоко и вытирая липкие пальцы о штаны. – Живой тессеракт мне нужен как можно скорее, а я тут вожусь с тобой, как с дитем! – он поднялся на ноги и неторопливо приблизился к Лафейсону. Тот напрягся, почти физически ощущая угрозу, исходящую от Хозяина Замка, но почувствовать Мага так, как он чувствовал предметы в комнате, и тем более понять, что великан задумал, он не мог. А Малор, оказавшийся совсем рядом с трикстером, коротко замахнулся и изо всех сил наотмашь ударил Лафейсона ладонью по лицу. Локи, не ожидавший этого, не удержался на ногах и упал, больно стукнувшись плечом о спинку кровати. От неожиданности на его глаз навернулись слезы. - За что? – прошептал он, поднимаясь с пола и прижимая ладонь к лицу. - Пытаюсь разбудить в тебе то, что дал, видимо, по ошибке! – зло ответил Малор. – Раз сам ты не в состоянии воспользоваться дарованным тебе могуществом! – снова последовал короткий удар, сбивший трикстера с ног. - Прекрати! – вскрикнул Локи, вытирая рукой кровь, тонкой струйкой бежавшую по подбородку из разбитой губы. – Хватит! - У меня нет времени ждать, пока ты раскачаешься и научишься владеть данной тебе силой! – рявкнул Маг, хватая Лафейсона за шиворот и ставя на ноги. – Моя армия обессилена, и мне позарез нужна мощь тессеракта, которая по дикому недоразумению зависит от такого ничтожного и никчемного существа, как ты! Ну, ничего… - он грубо дернул трикстера и толкнул его вперед, да так, что тот чуть снова не упал. Малор выволок слабо сопротивляющегося Локи за дверь и потащил по коридору. Куда они направляются, Лафейсон не знал, единственное, что он понял, было то, что они спускаются все ниже и ниже по крутой круговой лестнице. Мага мало беспокоило то, что трикстер не видит, куда ступает, и вообще едва поспевает за его широкими шагами. Пару раз Локи подвернул себе ногу, оступившись на высоких ступенях, и теперь старался успеть за великаном, хромая и ругаясь сквозь зубы. Вскоре они остановились. Судя по холоду и сырости, царившим вокруг, это был подвал. Локи с содроганием услышал скрежет открываемых железных засовов и скрип давно не смазываемых петель дверей. Маг втолкнул его в небольшую камеру, зашел следом и запер дверь изнутри. Трикстеру стало страшно. Что еще задумал этот безумный колдун? Какое новое испытание он придумал для своего пленника? Услышав около себя лязг железа, Лафейсон сжался, а Малор быстрым движением набросил ему на шею широкий металлический ошейник и защелкнул застежки на нем. К ошейнику была прикреплена толстая цепь, заканчивающаяся кольцом, вмурованным в стену. Локи трясущимися пальцами ощупал свое новое украшение. - Зачем это? – испуганно пролепетал он. – Что ты еще задумал? Маг усмехнулся: - Попробуем пробудить в тебе силу другим способом. - А ошейник зачем? - Для моей безопасности, - вполне серьезно пояснил Малор, дергая цепь и проверяя ее на прочность. Он щелкнул пальцами. - Протяни руку! – велел он. – Узнаешь? – пальцы Лафейсона коснулись холодного узкого продолговатого предмета. Рукоять… Это рукоять от… Нет, не может быть! – Вижу, ты узнал это, - хищно ощерился великан. – Правильно, это хлыст. Ты и раньше встречался с ним, а сейчас остается лишь немного освежить твои воспоминания! Он замахнулся, раздался резкий свист и вскрик трикстера, еле успевшего прикрыть голову руками. От второго удара, почти сразу последовавшего за первым, Локи повалился на колени, задыхаясь от обиды и боли. - Хватит! Прекрати! – взвизгнул он, скорчившись на полу от очередного обжегшего его тело удара кнута. - Ты! Мелкая тварь! – к ужасу Лафейсона Малор, почуяв запах крови и боли, начал впадать раж. И тут Локи по-настоящему испугался. Испугался за себя, за свою жизнь, за свою шкуру… Но это уже был не страх безропотной жертвы. Сейчас это была ярость гибнущего зверя, который, умирая в неравной схватке, пытается прихватить с собой на тот свет и врага. Локи не видел, как Маг снова широко размахнулся, зато услышал свист рассекаемого плетью воздуха. А дальше все происходящее показалось ему кошмарным сном. Когда на голову трикстера снова обрушился удар, тьма перед его глазами вновь взорвалась всполохом яркого огненного света, и Локи словно со стороны увидел свое рванувшееся вперед как в последнем броске тело и услышал свое рычание, похожее на рев смертельно раненого зверя. Он кинулся на своего обидчика, стремясь разорвать его голыми руками, изувечить его тело, уничтожить! Вырвать из этой широкой груди изъеденное злобой, черное сердце! И, казалось, что обезумевшего трикстера уже ничто не сможет остановить… Его неистовому рывку помешали две вещи. Первая – это резко натянувшаяся короткая цепь, из-за которой тяжелый ошейник врезался в горло Лафейсона, лишив его доступа воздуха. А вторая – дикая, невыносимая боль, охватившая все его тело, в десятки раз более чудовищная, чем тогда, когда он отбросил от себя Малора, там, в спальне. Но даже это не сразу остановило его. Обезумев от боли, уже задыхаясь, но рыча и гремя ржавой цепью, он продолжал рваться в сторону Мага, пытаясь дотянуться до него, пытаясь достать своего врага. Кольцо в стене, на котором держалась цепь, расшаталось и, не выдержав, выдернулось из стены. И Локи, уже теряя сознание, услышал крик Мага, полный неподдельного ужаса.