I never cry

Люди такие же твари, как монстры, но только внутри.

***

Ветер ласкал её волосы и вырывал страницы из рук, не желая давать девушке дочитать эту историю. Но восхищённую особу не особо волновала старательная работа её старого друга. Она лишь повернулась к его потоку спиной, продолжая читать. — Какой же чудесный подземный мир. Даже не знаю, где жить лучше, там или тут. Тихим голосом прошептала девушка и закрыла книгу. Это была её любимая, она всегда уходила с ней на гору, пытаясь отдалиться от людей. Ходили слухи, что на горе есть яма, попадёшь в неё — никогда не вернёшься. Но Фриск, бывавшая тут миллионы раз, знала, что никакой дыры тут нет. Или может пока не нарвалась. Она никогда не забиралась на самую вершину, там холодно. А может стоит? Подумала Фриск, подняв голову вверх. — Но это вряд ли. Да и слухи глупые, любой человек может разбиться, упав в глубокую яму. Она встала, стряхнув листья с лёгкого, фиалкового платья. Было жарко, но холодный горный ветер сбивал температуру.

***

На следующий день она вновь вернулась на своё любимое место. Только на этот раз не почитать, а тихо посидеть сама по себе. День вышел неудачный, на неё напали дворовые собаки и хорошенько покусали, а люди вокруг только и делали, что смеялись. Какой жестокий этот мир. Она хотела со злостью выкинуть книгу. В этой книге слишком много добра, но… Если так подумать, то в начале истории люди опять причиняли боль. А ведь обычно говорят, что монстры — злые. А что если люди и есть монстры?

***

И на следующий день она вернулась. На этот раз счастливая, её укусы перебинтованы. Вновь с книгой. Сегодня произошло кое-что необычное: посетив библиотеку, чтобы вернуть книгу, ей сказали, что дарят ей эту «странную» книгу на день рождения. Еще два года и она сможет покинуть приют, как только ей будет 18. От этой мысли на месте не сиделось, поэтому она пошла исследовать новые места и сегодня всё же решилась подняться на вершину. Шаг за шагом она всё больше уставала, но стоило ей посмотреть на книгу, как энергия сама наполняла её. Поднявшись на вершину, Фриск поняла, что вокруг слишком много колючих кустов и растений, и что дальше так просто ей не пройти. Она сделала ещё несколько шагов вперёд и остановилась. Ничего. Собираясь уйти, она хотела обернуться, как что-то толкнуло её в спину, и, сделав несколько шагов вперёд, она споткнулась о корень и потеряла землю под ногами. Она прижимает книгу к себе. Чувство падения заставляет её окаменеть. Внутри всё сжалось, это чувство неописуемого страха, что заставляло сердце остановиться, глубоко въелось в душу. Она падает и, наблюдая за светом, который отдаляется, её сердце разрывается. Боль в груди, размытость в глазах, и слышен тихий смех. Эти монстры…

***

В темноте видно слабое красное свечение. Оно пульсирует и приближается к девушке. Наполняясь решимостью, девушка принимает свет в себя, и её тело наполняется новой жизнью. Оно начало пульсировать внутри, с каждым ударом пробуждая девушку. — Как… отвратительно, больно, ненавижу вас. Фриск открывает глаза, несколько секунд в них кромешная тьма. Понемногу тьма в глазах стала рассеиваться. Всё тело ныло от боли, а она лишь смотрела наверх, пытаясь рассмотреть дыру, в которую провалилась. Вывернутая книга валялась рядышком. Когда страх покинул грудь, а тело вернуло чувствительность, она приподнялась на четвереньки. Её падение смягчили кровавые цветы, которые росли и тянулись к свету. В огромной пещере стояли повреждённые от времени колонны. Они были такими старыми, что, казалось, малейшее прикосновение уничтожит их, заставив разрушиться. Несмотря на нахождение цветов, под ними была земля, влажная и липкая. Словно впитали не воду, а кровь. Эти мысли заставили девушку поскорее убраться с этого места. Она подобрала книгу и встала на ноги. Боль приказывала ей упасть, но ей нельзя было. Казалось, уснёшь сейчас и никогда не проснёшься. Внезапно бесчувственный нос пробило. Запах был отвратительный, и исходил он от цветов. Это была смесь между гнилью и металлом. Фриск, прежде не испытывавшую этот запах, вырвало. Ей пришлось опереться о колонну и, к счастью, та не развалилась. Ничего не помогало избавиться от отвратительного запаха. Если дышать ртом, то казалось, что ты чувствуешь его вкус, что вызывало ещё один приступ рвоты. Когда она отошла, все её рецепторы были уже в порядке. Она осмотрела тело на наличие увечий и заметила, что сзади она была полностью в бордовой земле. Пытаясь отогнать тошнотворные мысли, девушке захотелось сбежать из этой комнаты как можно скорее.

***

В скором времени Фриск добралась до похожей комнаты. Всё те же красные цветы и тошнотворный запах. Пытаясь их обойти, прямо в центре вырос новый цветок, намного больше и того же кровавого цвета. Оно открыло чёрные глаза с красными зрачками и заговорило. — Так-так-так. Что я вижу? Это человек! Ха-ха, ещё удобрение для этих прекрасных цветов! Что ж, меня зовут Флауи. Добро пожаловать в ад. Его широкая улыбка заставила девушку содрогнуться, изо рта лилась красная жидкость. Он напоминал Цветика из книги, но,в отличии от того, был отвратительным. — Хм? Раз ты ещё с визгом не убежала, то я пожалуй расскажу тебе о том, как устроен этот мир: Умри сам или будь убит. — Просто, не правда ли? А сейчас я буду следовать этому правилу и… СОЖРУ ТЕБЯ. Фриск только и успела выдавить тихое и слабое: «Что?», как её ноги окутали шипастые корни, а в воздухе образовались кровавые листья. Сил кричать не было, она лишь могла наблюдать, как действует этот мир. Визг, что был похож на смех цветка, оглушал и заставлял растеряться, что хуже — смерть или этот визг. Внезапно смех действительно превратился в визг, и краем глаза Фриск заметила, как огонь охватил Флауи. Корни ослабли и растворились, а сам цветок почернел и согнулся. Глянув на свои ноги, Фриск заметила кучу небольших дыр, из которых вытекала красная жидкость, её вновь стошнило. Боль в животе только усилилась как только она услышала страдающий, растянутый, гиблый голос, словно человек, говоривший им, был на последнем издыхании: — Отвратительное, дряхлое дитя. Как… ты можешь позволять этому дряхлому цветку портить столь ценное… удобрение для моих цветочков. Ох, я… Я… Я не хотела. Бедняжка. Огромная, чёрная дракониха будто сама в своих же словах путалась. В её глазах отражалось полное безумие. Она неуверенно шагала к девочке и протянула руку, явно пытаясь ухватить её. — Не беги. Не бойся, я… Я… Я всего лишь раскромсаю тебя… Ты не почувствуешь боли. То есть… Я имею в виду… Домой! Тори сомневалась в каждом своём слове, в её глазах мелькала жизнь, но она была полна безумия. Засмотревшись на чёрную жидкость, что капала у неё из пасти, Фриск не заметила, как быстро рука достигла её цели и схватила Фриск за плечо, сжав его так крепко, что из него потекла кровь. Казалось, рассудок уходит, тело больше не слушается. Она просто стоит на месте, смотря как эта тварь приближается. На её чёрном козьем мехе были заметны красные пятна, хоть и немного. — Ну же, моё дитя. Идём. Я проведу тебя. Через… Ты… Ты будешь хорошим удобрением хе-хе… Хе. Под тяжестью лапы Фриск двинулась вперёд, стоило бы ей остановиться, как её плечо разорвало бы. В голове было пусто, и только книга в руке заставляла работать хоть одну часть тела девушки, чтобы та не выронила её. Понемногу в голову стали приходить разные мысли. Это лишь сон, сон. Я проснусь… Или я попала в ад… Что… Что с этим местом? Что я сделала не так, чтобы после смерти попасть в ад? Девушка шла, смотря на чёрные, густые капли, что оставляла тварь, выронив из своего рта. Подняв глаза, девушка узнала этот силуэт, и само по себе у неё вырвалось слабое, тихое: — Ториэль? Хватка монстрихи ослабла, и они остановились. Девушка была столь охвачена страхом, что не чувствовала кровь. Её сердце словно перестало гонять жидкость по венам и вовсе остановилось. Казалось, что у Фриск совсем крыша поехала. — Ты, что-то хотело? Моё…дитя. Она так старалась выдавить последние слова, что чёрная жижа только сильнее потекла из пасти, а красные глаза сверкнули. Фриск сильнее сжала книгу, словно не веря своим ушам. Монстры — самые настоящие твари. Фриск так долго молчала, и пялилась на неё, что слабая улыбка исчезла с лица Ториэль, словно она разочаровалась. В глазах пропал огонёк, и она ещё сильнее схватила Фриск, что наконец-то вырвало девушку из долгого оцепенения. Она дёрнулась и выкрикнула: — Мне больно! Отпусти! Когда тварь повернула голову обратно, Фриск невольно добавила: — Пожалуйста. Ториэль. Внезапно та хрипло и гадостно захихикала. Чёрная жижа потекла уже из глаз, и Фриск чувствовала, как подходит очередной комок рвоты. Еле удержавшись, Фриск закрыла рот рукой. Теперь, когда она полностью чувствовала боль, её тело начало гореть. Ноги подкосились, а плечо так вообще было мёртвым местом. — Хорошо. Тори убрала свою лапу и пошла дальше, её спина все ещё дрожала от смеха. Так как тварь иногда поворачивала голову, Фриск пришлось последовать за ней. На таких ногах далеко не убежишь. Чем дальше они шли, тем меньше был запах гнили, но больше запах металла. Стены были чистыми, и только пол был измазан кровью и жижей. Тихо молясь про себя, чтобы этот кошмар закончился, Фриск и не заметила, как они подошли к огромному, каменному дому. Только вот… Окна были измазаны в красный цвет. А на входе внутрь были подряпины и следы от пальцев, будто кто-то очень старался выйти. — Чувствуй… Себя… Как… Ха-ха. Дитя. Знаешь. Ты хоть и маленькая, но будешь хорошим удобрением для моих цветочков. В это мгновение падшая хотела развернуться и убежать, как длинный хвост монстра сбил Фриск со слабых ног, что заставило её вскрикнуть, а тяжёлая рука схватила её за волосы. Всеми способами стараясь удержать книгу у себя и при этом немного ослабить боль, Фриск сильно прикусывала губы, и те стали кровоточить. Неровные камни ещё больше царапали ноги Фриск, въедаясь в дыры и разрывая их, а подъём по лестнице вовсе выдался пыткой. Зайдя в дом, чудище закинуло тело девушки в тёмную комнату, ударившись о холодную и острую стенку, Фриск не выдерживает и теряет сознание. Последнее, что слышит девушка: — Прости, дитя…