Тебе не будет вечно семнадцать, и твоя вечная любовь закончится тоже

      Главный вход школы, 8:23       Благодаря сильному дождю и разбушевавшемуся ветру, я уснула очень рано. Света не было, как и свечек, поэтому квартиру настигла кромешная тьма. Интернета, следовательно, тоже, поэтому ситуацию спасал мой разряженный телефон, который ближе к восьми вечера вырубился. Тогда ко мне пришла Мята, и мы вместе уснули под нескончаемый поток моих мыслей.       Проспала довольно-таки много, но все равно умудрилась проснуться позже положенного, поэтому сейчас, сильно запыхавшаяся и покрасневшая, стою перед главными дверьми школы и всё никак не решаюсь зайти. Звонки Васи упорно игнорировала после того момента, как, ничего не объясняя, попрощалась и ушла домой. Меня обязательно отпустит это чувство, но не сегодня. Не завтра. И вообще не в ближайшее время.       Оборачиваюсь, когда чувствую, как чья-то рука падает мне на плечо.       Хоть бы не он.       — Ты в порядке? — Господи, это Вероника.       Приветливо улыбаюсь девушке, и мы вместе заходим внутрь. Возле раздевалки замечаю Льва Романовича, который о чем-то спорит с гардеробщицей. Очень приветливая женщина, но своеобразная, со своими странностями и закидонами. Она верит, что каждую ночь в нашу школу приходят потусторонние силы. И именно сейчас она пыталась доказать это директору, который всего лишь проходил мимо.       Мы подходим ближе и становимся в очередь. Он резко отстраняется от женщины и идет вдоль всей толпы, слегка задевая каждого плечом. Прячусь за Веронику, и Лев проходит мимо, даже не заметив меня.       Это замечает Ника и обращается ко мне:       — Ты чего шугаешься? — отнекиваюсь, что все в порядке и отдаю куртку Галине.       Не хочу с ним контактировать после вчерашнего. Мы поддались эмоциями, нам снесло голову, и это неправильно. Так не должно быть. По крайней мере, в моем возрасте. Я не должна заводить роман со своим директором и считать это адекватным.       Второй этаж, 8:35       Первый урок. Самый нелюбимый предмет в школе — химия. И я на него успешно опаздываю благодаря утренним разговорам. Переступая через несколько ступенек, я молилась, чтоб Елена Феликсовна еще не была в кабинете. Она являлась самым строгим учителем после завуча, и аура у нее была отталкивающая, совершено не людская. Как будто зверь сидел внутри нее и смотрел на всех своими устрашающими глазами.       Не дожидаясь, пока дыхание придет в норму, врываюсь в кабинет, даже не постучавшись. От этого прилюдно бью себя по макушке, замечая недоброжелательный взгляд моей учительницы. Мало того, что опоздала на урок, так еще и не проявила уважение.       — Извините, можно я зайду?       — Ты уже зашла, Василиса, — она берет указку в руки, и от этого мне становится не по себе. — Никогда не думала, что такие примерные ученицы позволяют себе опаздывать.       Мои щеки вспыхнули. От стыда или от злости, но мое лицо сейчас горело. Я заметила, как несколько ребят подшучивают надо мной, а остальные боятся даже слово вставить в наш диалог. И меня бесило ее отношение. Всегда раздражал тот факт, что учителя на сто процентов уверены в том, что раз человек медалист, он должен быть роботом. Мы тоже люди, и мы тоже имеем право опоздать на занятие.       Новую порцию замечаний от учительницы прервало нахальное вторжение в класс, и мне даже поворачиваться не надо было, чтобы узнать зашедшего. Этот голос узнаю даже во сне.       — Ах, уважаемая Елена Феликсовна, — он кладет свою руку мне на плечо, и мы вместе проходим между столами. Директор — к женщине, а я к своему месту. И я чувствую, как новая порция румянца покрывает мои без того раскрасневшиеся щеки.       — Хо-хо, Лев Романович, я так рада, что Вы зашли, — она поправляет юбку и аккуратно садится на свое законное место, а я в это время еле сдерживаю смех. Эта строгая дамочка мило флиртует с нашим директором. — Вы как раз вовремя! Я взяла на себя ответственность отчитать эту молодую особу за опоздание, присоединитесь?       Они что, тут все поехавшие?       — Простите меня, но эта девушка великодушно согласилась помочь мне в подсобке рано утром, поэтому и опоздала к Вам на занятие.       Простите, что? Наглое вранье, чтобы укрыть мою опоздавшую задницу… И для чего, спрашивается, он это делает? Надеется, что я отплачу ему добром за добро?.. Или отплачивает за вчерашнее… Кхм. Даже не знаю, помог он мне или навредил, ибо нельзя не заметить странные взгляды моих одноклассниц и шушуканье парней.       — Ах, да, — и ей явно это не нравилось. — Да, я понимаю. Вы что-то хотели?       Он утвердительно кивает и поворачивается к нам. Смущенно перевожу свой взгляд на учебник, когда директор останавливает свой взгляд на мне. Это не в моем стиле — так себя вести!       — И так, уважаемые! — Лев Романович опирается руками об первую парту, тем самым заставляя двух девушек хихикать от удовольствия. Пф, тоже мне, радость. — Начиная с этой минуты, я являюсь вашим классным руководителем. И поэтому, всем слушать мое первое объявление и предложение!       Весь класс затаился в ожидании, а я достала из рюкзака переносную зарядку, которую утром получила от мамы. Ну, наконец-то, хоть телефон смогу нормально зарядить.       — С завтрашнего дня все ученики, начиная с десятого класса, являющиеся медалистами, будут посещать индивидуальные уроки по экономике у меня дома.       Нельзя не заметить, как загорелись глаза у девушек. Естественно, такая возможность побыть наедине с самым завидным мужчиной в школе. Вот только я не рада, ведь тоже являюсь медалисткой и помню, чем закончилось вчерашнее посещение его квартиры.       — А еще, — он широко улыбнулся, от чего мурашки по коже побежали. Те самые, которые терпеть не могу. — Мои хорошие знакомые открыли небольшой курорт в горах, поэтому мы с вами едем на горячие источники.       Весь класс подорвался, восторженно обсуждая поступившую новость. Никогда не была на таком виде отдыха, поэтому смутно представляла себе купание нагишом в столь холодную погоду. Придется доставать купальник, потому что мою стеснительность никуда не деть. И, черт возьми! Это потрясающая новость!       — Лев Романович, а Вы с нами поедете? — ну конечно, они же мечтают полюбоваться его голым торсом.       Интересно, как они отреагируют, когда узнают, что я его уже видела и, что самое странное, даже щупала. И, чего таить, не отказалась бы от такого снова, хоть и считаю это неправильным.       — Естественно, вам все-таки нужен сопровождающий, — раздался телефонный звонок. — С Вашего позволения, Елена Феликсовна, дети сейчас позвонят своим родителям и спросят разрешения поехать. Стоимость — две тысячи рублей, включая трехразовое питание. Выдвигаемся на два дня и две ночи. Поэтому, дети, быстренько обзваниваем своих сородичей и подписываем этот листочек, если вам разрешили. А теперь, мне надо ответить на звонок.       Я даже хихикнула, когда он назвал нас детьми. По сути, всё верно, но думал ли он обо мне так же, когда нагло и жадно гладил своими ладонями по всему моему телу в ванной комнате?       Собственно, урок так и не состоялся, а Елена Феликсовна все время неодобрительно глядела на меня, будто я в этой подсобке не помогала, а трахалась. И, конечно же, не одна она так думала. До меня доносились разные обрывки разговоров, где я была главной героиней их романа.       Получив разрешение, достала телефон и обреченно вздохнула, выйдя из кабинета. Десять процентов, с которыми мне придется проходить весь день, ведь зарядник умер. Свою собственную мозгов не хватило взять, поэтому ничего умнее придумать не могла, как попросить зарядку в учительской. У них сто процентов должно быть много всякого барахла.       Набрав маму, я начала медленно спускаться по лестнице. Секунд пять и раздался ее сонный голосок.       — Извини, разбудила?       — Да ничего страшного, — она лениво зевнула. — Ты что-то хотела, сладкая?       — Сегодня вечером или завтра утром, благодаря нашему любимому директору, — я выделила предпоследнее слово с особой слащавостью, — у нас есть шанс поехать в горы всего лишь за две тысячи рублей, при этом трехразовое питание и горячие источники.       — И ты хочешь получить мое разрешение на это безобразие? — ее голос не был недовольным, может потому, что сонный.       — Да… — запнулась, когда хотела озвучить продолжительность поездки. — На д-две ночи и два дня.       Когда услышала смешок, немного расслабилась.       — Конечно же, я не против. Тебе надо расслабиться, ведь неожиданный переезд плохо на тебя повлиял. Но, милая, я не хочу, чтоб это отразилось на твоих оценках.       Лестница, третий этаж, 9:13       Еще немного поболтав и все обсудив, мы решили, что деньги мама оставит на столе и сама поможет мне собрать вещи, ведь неизвестно, когда мы будем отъезжать. Вот только была одна проблемка: когда мы переезжали в новый город, не учли, что почти сразу дочь рванет туда, где понадобится купальник, поэтому или купаться мне в полотенце или справляться со стеснительностью.       И, словно током ударило, когда до меня дошла одна простая, но невероятная для моей тупой головы мысль:       — Есть же нижнее белье! — и я уже пожалела, что сказала это вслух. Причиной моего разочарования был директор собственной персоной, облокотившийся на соседнюю стену. — И как долго Вы подслушивали?       — Наверное с того момента, когда ты сказала, что любишь меня, — он самодовольно улыбнулся, а меня немного выбила из себя эта фраза. А вот когда он начал ближе подходить ко мне, я вообще забыла, как разговаривать.       — Э-э-э… — ну давай же, Василиса, скажи этому самовлюбленному придурку, что все не так.       — Прям в точку? — он неожиданно для себя расхохотался, уже вплотную стоя напротив меня.       — Это что получается, Лев Романович, вчера Вы сами оттолкнули, а сегодня даже позволяете себе подойти так бли-изко…       В следующую секунду он прижал меня к стене, отрезая пути отхода. А потом директор, обворожительно улыбаясь мне… нифига не сделал! Он просто погладил меня по голове, черт возьми, и ушел! Ну, кто так делает после всего, что между нами было?       — Мне по душе черное белье, Алиса. Запомни это.       Этот обворожительный хам скрылся за дверью кабинета химии, оставив меня все также прижатой к стене. И, пока не раздался звонок, вернувший меня в реальность, я чувствовала его руки, находившиеся на моей талии минутой ранее.