Увидеть Париж и соблазнить

Жан Люмье, поджарый мужчина средних лет, назначил полуофициальную встречу на вечер в одном из ресторанов Токио. Пришёл заранее, прочёл меню, просмотрел цены и пока заказал бутылку вина. Такеру и Уэда не опоздали. Заняли места за столом, обменялись с мужчиной вежливыми фразами, не отказались от вина. – Давайте сразу перейдём к делу, – предложил Уэда. – Что вы желаете нам предложить? – Да, давайте, – согласился Жан. – Как я уже говорил, я являюсь представителем французской кинокомпании «Грамон». Сейчас на ней проходят съёмки фильма молодого режиссёра Сержа Монтенон. Молодого, но весьма талантливого. Может, видели его фильм «Мир на двоих»? – Не думаю, что его переводили на японский, – покачал головой Уэда. – Не переводили. Но копия с английскими субтитрами имеется. Сейчас Серж снимает тоже мелодраму о любви. Приглашён довольно известный артист Симон Порео на главную роль… – Этому Сержу нужен артист-японец? – прервал Уэда. – Да. Там небольшая роль, три-четыре сцены… Друг бывших времён, с которым у героя когда-то были близкие отношения. – То есть, главный герой – гей? – подивился Такеру. – Был геем. Но встретил девушку, которая сумела наставить его на путь истинный. Собственно, об этом и фильм. – Понятно. Эдакая сказка для взрослых. – Ну почему же сказка? – Да потому что мужчины – существа развратные. И скорее натурал станет геем, чем наоборот. Уж поверьте мне. – Ему можно верить, – подтвердил Уэда. – Ну хорошо, пусть будет сказка, – не стал спорить Жан. – А почему именно Такеру? – вернулся Уэда в деловое русло. – Он ведь не артист. – Честно говоря, мы ничего о Такеру не знали. Вели переговоры с другими тремя артистами. Но никто из них не заинтересовался. Зато один посоветовал обратиться к вам. Когда Серж увидел ваши фотографии, Такеру, он сказал: «Надо уговорить». И вот меня, как человека, неплохо владеющего японским языком, командировали в Токио. А вообще-то, я по профессии звукорежиссёр. – В фильме будут постельные сцены этих друзей? – уточнил Такеру. – Нет. Кажется, даже поцелуи не запланированы. Парень расстроено отвёл глазки и допил вино. – Увидеть моё тело и не пожелать снять его. Я точно старею, Уэда. – Извините, а вам что, уже много лет? – Конечно, – печально вздохнул Такеру. – Двадцать четыре. Жан непонимающе пожал плечами. Но Уэда махнул рукой, призывая мужчину не обращать внимания на меланхолию его друга. – Вы знаете, в каком направлении работает Такеру? – спросил он собеседника. – Да, мы наводили о нём справки. Но Сержа заинтересовало его лицо и… то, что он не традиционной ориентации. – Ну, а если мы откажем? – Конечно, будет жаль. Сержу именно такой красавец-азиат и нужен. Придётся искать другого артиста. Но… Может, мы сможем договориться? Вот черновой вариант контракта, посмотрите на досуге. – Хорошо. Мы подумаем. После ужина друзья вернулись домой. Разговор о предложении французских кинодеятелей не утихал. – Я думаю, дело не достаточно выгодное, чтобы уделять ему столько внимания, – говорил Уэда. – Гонорар не велик, роль ерундовая, славы никакой. – Но я ни разу не снимался в настоящем кино, – отвечал Такеру. – Это же интересно. Тем более за границей. – Интересно сыграть хорошую роль, пусть и маленькую. А это что? Отверженный любовник. Ехал через полмира к другу, а тот его отверг. – Трагедия. – Чья? Этого горе-любовника? Тогда не надо делать его таким красавчиком. Если японцы посмотрят этот фильм, они до слёз рассмеются. Парень предпочёл девушку Такеру. Тем более гей. – А почему и нет? – Нет, ну в сказке, конечно, всё бывает. Я вообще не понимаю, зачем им нужен именно азиат. Могли бы и у себя подходящую кандидатуру найти. – Но герой же полжизни провёл в Японии. – Он с таким же успехом мог провести её и в Англии, и в Германии. – Занудный ты, Уэда, – упрекнул Такеру. – Вот говоришь, ценят меня в Японии, а никто никогда не приглашал сняться в кино. А тут, смотри, меня оценили, как красивого мужчину, а не как стриптизёра. Предлагают мне приличную роль без секса. Видишь, сколько нового! К тому же я всего один раз был в Париже и то проездом. А теперь сможем погулять по городу. Елисейские поля, Набережная Сены, Монмартр, Лувр, Мулен Руж… Что у них ещё есть? – Эйфелева башня. – Да. Обязательно пообедаем в ресторане Эйфелевой башни. В общем, я намерен согласиться. Кстати, я нашёл в интернете этого Симона Порео. Он много снимается. Такой обаятельный молодой человек. – А! Ну так с этого и надо было начинать! – ухмыльнулся Уэда. Такеру обиженно надул губки. – Я просто посмотрел, с кем мне предстоит работать, – сказал он. – А режиссёр, между прочим, твой ровесник. Двадцать девять лет, метр восемьдесят шесть, кудрявый блондин с голубыми глазами. Тебе такие нравятся. Вот только никто из нас не знает французского языка. – Жан сказал, что для нас пригласят персонального переводчика. – Это хорошо. Надеюсь, он будет молодой и симпатичный.