Увидеть Париж и соблазнить

– Но почему ты хочешь, чтоб именно я пошёл к нему? – пожимал плечами Такеру. – На Жерара большое влияние оказывает чужое мнение, – убеждал Серж. – А тут придёт иностранец, похвалит сценарий, идею фильма. Жерар довольно романтичный человек, с чувствительной душой. Он даже любит смотреть плаксивые женские сериалы. Ему понравился мой первый фильм, потому он и предложил мне сотрудничество. – Ну я не знаю… Смогу ли уговорить?... – Сможешь. Я даже не сомневаюсь. Кстати, Жерар отлично говорит по-английски, так что можешь не брать с собой Сора. – Значит, мне не обойтись без Уэда. Что-то в этом предложении да и вообще в разговоре не нравилось Такеру. Может, то, что Серж слишком настаивал, может, его не к месту излишне доверительный тон. – Серж, а у тебя случайно нет фото Жерара? – Фото? Да, где-то было. Серж покопался в папках своего компьютера и открыл изображение. Японские парни придвинулись к монитору. Они увидели портрет молодого человека с приятным гладковыбритым лицом, с волнистыми тёмно-русыми волосами до плеч; в серых глазах скука, в тонких пальцах сигарета. Уэда и Такеру переглянулись. – А ты знаешь, что Жерар, скажем так, несколько нестандартный мужчина? – спросил Уэда у Сержа. – Знаю, – виновато отвёл глаза Серж, но тут же добавил. – Ради Бога не подумайте ничего дурного. Я только предположил, что раз вы с ним одних взглядов, то, возможно, быстрее найдёте общий язык. Японцы снова переглянулись. Они уже знали, каким будет этот «общий язык». – Ты как думаешь, удастся уговорить? – тихо спросил друга Такеру. – Лично я, хотел бы попытаться, – облизнулся Уэда. О своём визите гости предупредили заранее, пришли вовремя. Слуга провёл их в гостиную, обставленную с большим вкусом. Жерар Боиссон с радушной улыбкой принял новых знакомых, предложил занять места в удобных креслах, угостил сигарами, которые, впрочем, некурящие японцы вежливо отклонили. – А вот французский коньяк я бы с удовольствием попробовал, – высказал Уэда. И в этом угощении не было отказано. Неспешной походкой Жерар направился к богатому разнообразием застеклённому бару. – Даже не рассчитывай ни на что, – прошептал Уэда, не отрывая глаз от фигуры француза. – Он мой. Такеру удивлённо приподнял брови и покосился на друга. – Что это ты так завёлся? – Да ты ж сам видишь – не парень, а бисквит с кремом. – Слаще меня? – усмехнулся Такеру. – Попробую, скажу. Такеру вновь ощутил неприятную горечь ревности. Уэда редко западал на кого-либо. Так редко, что Такеру не успел к этому привыкнуть и относился к подобным всплескам чувств не слишком радостно. И хотя сам он постоянно искал приключения на свою пятую точку, в мыслях друга занимать второстепенную роль не любил. – Этот мужчина выберет меня, – эгоистично заявил Такеру. А Жерар уже возвращался, неся в руках бутылку с бронзовым напитком и три фужера. – Посмотрим, – не менее настырно отозвался Уэда и послал улыбку в ответ на радушие хозяина. – Признаюсь, вы первые японцы, с которыми столкнула меня жизнь. – Жерар наполнил фужеры и поставил два перед гостями. – И в Японии ни разу не были? – вёл Уэда разговор на английском языке. – Нет. Вообще Азию не посещал. Поставив бутылку на журнальный столик, Жерар с фужером в руке присел на короткий диванчик напротив новых знакомых. – Ваш визит ко мне по делу или без повода? – Без повода. Мы в Париже уже неделю, познакомились со всей съёмочной группой, со всеми актёрами, а вот вас не видели ни разу. – Я редко бываю на киностудии. В этом деле меня больше интересует результат, нежели процесс. Такеру, вы много снимаетесь? – Нет, не очень много, – ответил Такеру, выслушав перевод вопроса. – Я больше известен, как фотомодель. – Мм! Интересно. В области рекламы? – Не только. Художественное фото. Фото в стиле ню. В глазах Жерара блеснуло любопытство, и оно не ускользнуло от внимательного взгляда Такеру. Парень взял принесённую с собой сумку и поставил себе на колени. – Если вам действительно интересно, то… (Переводи, Уэда, переводи.) …то я захватил несколько своих снимков. Могу показать. – О! С удовольствием посмотрю, – оживился Жерар, отставив почти пустой фужер. – Зачем ты их взял? – нахмурился Уэда. – Да так, на всякий случай, – невинно улыбнулся его дружок. Такеру достал не маленький конверт, подал его Жерару. Тот принял и немедленно приступил к просмотру. – Надеюсь, там скромные картинки? – продолжал ворчать Уэда. – Надейся, – пожал плечом хитрый лис. Просмотрев фотографию, Жерар подкладывал её под низ стопки, всматривался в следующую. И с каждой картинкой его лицо становилось всё напряжённее. Губы сжимались, глаза нервно моргали, пальцы пытались незаметно дотянуться до изображения. – Впечатляет, – позже выдохнул Жерар. – Он сказал, что впечатляет, – перевёл Уэда. – Ещё бы! – довольно улыбнулся Такеру, не отрывая взгляда от добычи. – Сейчас он быстро нагреется. Крем растает и потечёт в мою сторону. – Первый кусочек мой. – Скажите, а Серж видел ваши работы? – поинтересовался Жерар, не отвлекаясь от просмотра. – Да, в интернете видел, – отвечал Такеру через дуга. – И разглядел в вас героя своего скромного фильма? – Мой герой – простой романтичный влюблённый парень. А я такой по жизни и есть. Жерар коротко взглянул на Такеру и тут же вновь опустил глаза на цветные картинки. – Мне понравился сценарий, – продолжал говорить парень. – Душевные переживания, тревога чувств. У меня маленькая роль, но я уже проникся ею. Жерар отложил пачку фотографий на диванчик, оставив сверху самую понравившуюся картинку. – Но вам не скучно в этой романтике без постельных сцен? – зачем-то допытывался он, поглядывая на фото. Выслушав перевод, Такеру отложил сумку, слегка наклонился и вкрадчивым мягким голоском на ломанном английском произнёс: – Я любить постель в жизнь больше, чем под камера. Жерар промолчал, но чётко ощутил, как сердце его споткнулось, и в низу живота заметно потеплело. А хитрый лис не сводил с добычи внимательный взгляд блестящих раскосых глаз. – Я можно коньяк ещё? – спросил Такеру. – Да, конечно, – позволил Жерар и тоже почувствовал жажду. – И мне добавьте, пожалуйста. Такеру поднялся, подошёл к журнальному столику, где стояла бутылка. Движения парня были неторопливыми, позволяющими рассмотреть пластику тела. Сначала Такеру наполнил свой фужер, потом приблизился к Жерару, пополнил его порцию напитка и, глядя в серые глаза француза, всё так же не спеша и чувственно слизнул капельку с горлышка. Жерар нервно сглотнул. Он уже попал в сети, это очевидно. И лёгкая полуулыбка соблазна завязала на них крепкий узел. Уэда почувствовал, что о нём забыли. Более того, у него нагло отбирают добычу. – Налей и мне добавки, – напомнил он о себе. Такеру ослабил гипноз и повернулся к другу. Вздохнув, проплыл в его сторону. – Ты мерзавец, Такеру, – тихо высказал Уэда, пока парень наполнял его фужер. Но мерзавец на это лишь усмехнулся. Внезапно Уэда дёрнул парня за руку – струйка напитка плеснула на белоснежную рубашку. Такеру ахнул и, подняв бутылку, отступил. Уэда вскочил с места, прошипев ругательства. – Недотёпа! Что ты наделал?! – Я?! – искренне подивился Такеру. Потавив свой фужер, Жерар поспешил к гостям. – Неприятность, конечно, – посетовал он. – Но не страшно. Пройдите в ванную… Там, за спальней… И молодой человек махнул в сторону двери вдали комнаты. Уэда согласился, но попросил проводить его, дабы не хозяйничать в чужом доме. Жерар выполнил просьбу, и вскоре мужчины вышли из комнаты, оставив растерянного Такеру наедине с бутылкой и обломанным желанием. Не переставая охать, Жерар провёл гостя в ванную комнату, где Уэда быстро освободился от испачканной рубашки. Стоя у раковины и протирая мокрой ладонью грудь, Уэда в зеркало заметил, как Жерар рассматривает формы его крепкой фигуры. Пирожное действительно готово к употреблению. И надо скорее его есть, пока не заявился конкурент. Выключив кран, Уэда повернулся. Жерар не был готов к такому повороту событий. Совершенно неожиданно для себя, он оказался в объятиях мужчины, а его губы утонули в крепком поцелуе. Парень упёрся рукой в обнажённую грудь, пытаясь оттолкнуть наглеца. Но то ли наглец был сильным, то ли желание оттолкнуть слишком слабым, эти попытки ничего не изменили. А Уэда увеличивал натиск со стремительной скоростью. Сдерживая бессмысленную возню добычи, он вытягивал из её брюк полы рубашки и боролся с пряжкой ремня. – Отпусти, – шумно выдохнул Жерар, вырвавшись из поцелуя. – Разве ты этого не хочешь? – тяжело дышал Уэда. Одержав победу над ремнём, он взялся за застёжку. – Нет. – Жерар прибавил сил и оттолкнул наглеца. Оттолкнул и направился к двери. Он чувствовал, как внутри всё закипает, но гордость всё же имелась, и она усиленно остужала пыл. Да только бесполезны её старания. Уэда снова напал. Рванул парня к себе и, развернув, прижал к стене. Рука без лишних церемоний шарила под поясом брюк, лезла под ткань плавок. Жерар задыхался, придавленный мускулистым телом, пытался отодрать его от себя. Горячее дыхание обжигало его щёку, а в паху слегка грубоватые, но умелые ласки, уже пропитывали организм желанием. И вскоре сопротивление ослабло, предложило сдаться. А вот разум ещё пытался бунтовать. – Прекрати, сволочь! И уматывай отсюда! – Вместе с другом? – поинтересовался шёпот. Память ярко напомнила бедному Жерару взгляд раскосых глаз, и мелькнувший язычок, подхвативший капельку коньяка с горлышка. – Вместе с другом. Убирайтесь! – Ты на самом деле этого хочешь? Движения руки в паху стали ласковее, желание напрягало нервы, пенис ныл от возбуждения. – Хочешь, чтобы я перестал и ушёл? – требовал ответа шёпот. Зачем врать самому себе? – Нет, – сдался Жерар. – Продолжаем игру? – Да. – Задавать правила буду я. – Да. Больше слов не понадобилось. Без насилия, но уверенно и быстро, Уэда освободил себя и партнёра от брюк, развернул желанную добычу к себе спиной и поставил в нужную позу. Такеру осушил уже третью порцию коньяка. Парень скучал. Он надеялся, что Уэда будет отвергнут, но прошло слишком много времени. Чёрт. Значит, Жерар уступил. Настырный Уэда. Такеру не только скучал, но и начинал ощущать себя брошенным. И это так неприятно. Со стороны спальни донеслись стоны. Одиночество надавило ещё сильнее. А почему, собственно, он должен это терпеть? Такеру встал и направился в спальню. В самой комнате никто не присутствовал, но дверь в ванную приоткрыта, и оттуда были слышны не двузначные стоны и хрипение. Такеру даже не сомневался, что Уэда сверху. Эгоист. А Жерар такой славный парень, такой радушный хозяин, надо и ему доставить максимум удовольствия. Такеру разделся, лёг на широкую кровать, приняв самую соблазнительную позу, и стал ждать. Вскоре стоны сорвались в едва сдерживаемый крик, а хрипение – в довольное рычание. Потом зашептали неразборчивые слова, зашумела вода в кране. Снова шёпот, чмоканье поцелуев. И вот наконец в спальне появились и сами источники всех этих звуков. Оба без штанов, зато в рубашках. Обе пары брюк Уэда держал в руках. Увидав на кровати голое чудо с очаровательной улыбкой, парни остановились. – А ты боялся, что Такеру уйдёт, – усмехнулся Уэда в ответ на оцепенение Жерара. – Иди, это он тебя поджидает. Жерар обошёл кровать, остановился. Сначала прощупал идеальную фигуру парня взглядом, потом провёл рукой от колена до плеча, чувствуя, как накатывает новая волна возбуждения. Такеру изящно изогнулся и перевернулся на другой бок, освобождая тёпленькое местечко рядом с собой. Теперь и вовсе ни к чему себя сдерживать. Жерар скинул рубашку и занял освобождённое место. Он поглощал Такеру так, словно сбывалась его самая заветная мечта. Покрывал поцелуями, щекотал языком, гладил руками, упиваясь его подчинением. Уэда отложил одежду и присел на край кровати. Он молча наблюдал, как Жерар, придерживая поднятые ноги лежащего на спине напарника и стоя перед ним на коленях, монотонно вводил пенис меж ягодиц покорного парня, желанного парня. Уэда уже не раз следил за подобным действием, наблюдая за лицом своего друга, где страдание смешивалось с удовольствием, за сжимающими простынь пальцами, за нервным поворотом головы, за тяжестью дыхания в груди. Наблюдал и не переставал удивляться, как у Такеру получалось так красиво отдаваться, пробуждая в напарнике ещё больший аппетит? Долго сидеть в стороне Уэда не собирался. Да и не мог уже. Парень подполз к другу и попытался поцелуями разгладить страдание на красивом лице. Одновременно рукой он гладил подрагивающее от толчков тело, спускаясь к животу, к бёдрам. Там требовалось его участие, его помощь, его ласка. Уэда аккуратно сжал в руке крепкий возбуждённый пенис, чем вызвал шумный вздох, вышедший из груди довольным стоном. Смачивая слюной руку, парень поглаживал пенис, позволяя другу медленно приближаться к экстазу. – Так кто из нас слаще? – хрипло прошептал Такеру, прикрыв глаза. – Ты, конечно, – признал Уэда. – Но пока мы будем в Париже, я намерен часто навещать постель Жерара. – Мерзавец, – тут же ревниво зыркнул Такеру. – Ну, не только же мне терпеть твои гулянки. Потерпи и ты мои. Рука Уэда так крепко сжала пенис, что Такеру вскрикнул. Этот резкий звук добавил возбуждение Жерару, и он увеличил темп движений. Заметив взаимосвязь, Уэда повторил своё действие. Теперь Такеру было не до разговоров, его волновали иные эмоции. Быстрый темп, взятый Жераром, увеличил гнёт в анусе, а Уэда… Мм! Уэда слишком хорошо знал своё дело. Такеру мучился и изгибался. Его тело, разум, дыхание пульсировали лишь одним чувством – «Ещё… Ещё…» – Сильнее, – озвучил на английском Уэда. Жерар поверил переводу и произвёл резкое проникновение. Такеру снова вскрикнул, прогнулся в спине от крепкой хватки, сжавшей его пенис. Жерару так понравилась увиденная картина, что он повторил толчок. А потом ещё раз, и ещё… Первым не сдержался Такеру. Зажатый в руке его пенис буквально выстрелил скопившимся в нём возбуждением, забрызгав мутной жидкостью дрожавший от частого дыхания живот. Поддавшись этому примеру, взорвался и экстаз Жерара, подарив хозяину блаженство облегчения. И только Уэда вместо того, чтоб избавиться от возбуждения, пытался сдерживать его рост. Жерар устало повалился на спину рядом с Такеру. – Предлагаю вам остаться у меня до утра, – предложил он. – Я согласен, – сладко потянулся Такеру. – Только если Жерар нас накормит.