Увидеть Париж и соблазнить

Переводчица действительно оказалась симпатичной девушкой и, к приятному удивлению, с азиатской внешностью. Как выяснилось при знакомстве, Сора – дочь француженки и японца. Девушка успокоила парней, заверив, что будет сопровождать их только при необходимости либо по их желанию. – В чужой стране приятно проводить время в обществе соотечественницы, да ещё такой очаровательной, – с масленой улыбкой почти пропел Уэда, за что был немедленно испепелён ревнивым взглядом Такеру. На киностудии без переводчицы, конечно, не обойтись. Вскоре Такеру вошёл в работу, как персонаж по имени Рё. Предстояло снять сцену второй встречи Рё и Алена. – Для съёмок на натуре разрешение ещё не получено, – объяснил Серж, – так что пока продолжим работать в студии. Для начала Такеру сел перед зеркалом, доверив свою внешность молодой визажистке. – Салют! – улыбнулся парень Амели и помахал ручкой. У девушки был вид, будто в её руки попал редкий бриллиант. Не смея издать ни звука и, возможно, едва дыша, она с великой осторожностью взялась за работу. Уложила волосы парня, тайком поглаживая шею, привела лицо в идеальное состояние, излишне нежно разглаживая по щеке тональный крем. Невольно рассматривая девушку, Такеру отметил, что Амели довольно миленькая. Но в его сердце не вздрогнула ни одна мышца. Наконец актёры были готовы к съёмкам и заняли свои места на площадке. – Такеру, ты внимательно прочёл свою роль? – обратился к новому актёру режиссёр. – Всё в ней понятно? Текст не сложный? – Да, всё понятно, – заверил парень. – У меня только вопрос. Ничего, что мы с Симоном будем говорить на разных языках? – Ничего. Тебя потом продублируют. Давайте пока отрепетируем сцену без камеры. Актёры заняли свои места. Симон сел за стол, где поверх исписанных листов стоял открытый ноутбук, Такеру вышел из импровизированной квартиры за дверь. Сора приготовилась помогать общению. Репетиция началась. Раздалась трель звонка. Ален отвлёкся от своего занятия, вышел в прихожую и открыл дверь. Гость вызвал удивление на его лице. – Ты? Как ты узнал мой адрес? – Проследил за тобой. – Рё вальяжно прошёл в прихожую, продефилировал в комнату, огляделся. – Неплохо устроился. Ты живёшь один? – Пока да. – Пока? На этот вопрос ответа не последовало. Рё повернулся к Алену, в его глазах повисло разочарование. – Ты совсем забыл меня? – Не совсем, – отвёл взгляд Ален. – Но стараюсь забыть. И я жалею, что мы снова встретились. Рё подошёл ещё ближе. – А я ждал тебя. – В его голосе осела печаль. – Глупо, да? И всё-таки ждал. Я обманул тебя, Ален. Я здесь вовсе не по делам. Я приехал к тебе. За тобой. Рё пытался заглянуть в глаза другу, но тот упрямо отводил взгляд. – Пойми, у меня сейчас другая жизнь… Ален не смог договорить. Путь к словам перекрыл поцелуй. Не крепкий, но достаточно чувственный. В павильоне все дружно ахнули. «О-ля-ля!» – громче всех ахнул режиссёр. Симон тут же отпрянул. – Ты что, спятил? – возмутился он, вытирая губы. Репетиция, естественно, была прервана. – Поцелуев с мужчиной нет ни в сценарии, ни в договоре, – продолжал негодовать Симон. – И не должно быть! Я против! Серж поспешил к новому актëру. – Зачем ты так поступил, Такеру? – Но как же? – начал оправдываться парень, выйдя из роли. – Я же пытаюсь вернуть друга. Я должен напомнить ему о наших чувствах. – Понятно, но… – Если он хочет порвать с прошлым, то нужно обрубить все ниточки, и физические, и духовные. – Не слишком ли ты проникся ролью? – надменно процедил Симон. Однако режиссёр заступился: – Такеру в чём-то прав. Ален должен вспомнить прошлые чувства, заново пропустить их через себя и осознать, что новые значительно лучше и чище. Думаю, поцелуй – хорошее предложение. – Я не стану целоваться с парнем! – упорствовал Симон. – Уж не знаю, возможно, для него подобные роли вполне привычны… – Это его роль по жизни. – В каком смысле? – Разве я не говорил? – Серж окинул взглядом всех присутствующих. – Такеру гей. – Гей? Гей? – эхом по студии пробежал вздох. – Гей? – громче всех вздохнула Амели и, уткнув в ладони лицо, убежала в гримёрку. – Замечательно! – усмехнулся Симон. – «Спасибо», Серж, за такого напарника. Но ваше предложение мне неприятно. Так что, либо сохраняем сценарий, либо ищи себе нового актёра. Гневно сверкнув изумрудом глаз, Симон покинул площадку. Впрочем, далеко не ушёл, остался ждать решения режиссёра. Серж лишь руками развёл. С выкрутасами Мишель он уже научился мириться, но к капризам Симона был не готов. – Извини, – подошёл к нему Такеру, чувствуя себя виноватым за срыв репетиции. – Наверно, я действительно переиграл. Вполне можно обойтись и без поцелуя. Но ответа он не услышал. Режиссёра позвал его сотовый телефон, и пришлось уделить ему внимание. – Добрый день, месье Боиссон. – Серж заметно посерьёзнел и отошёл в сторону. Расстроенный Такеру опустился на рядом стоящий стул. Он всегда ответственно относился к работе, но в этот раз, должно быть, переборщил. Хотя губы Симона были очень даже приятные, мягкие. – Я всё удивляюсь, Такеру, – подошёл к другу Уэда, – как ты умудряешься так быстро создавать людям проблемы? – Я же хотел как лучше, – тяжко вздохнул Такеру. – Мне показалось это логичным. – Так надо было сначала обсудить это хотя бы с Сержем, а потом исполнять. – Ты прав. Я поступил необдуманно. Закончив разговор, Серж Монтенон убрал телефон в карман. Неожиданное и весьма неприятное заявление продюсера очень расстроило его. Нет, больше – огорчило. Ещё больше – разрушило всё дело. Даже больше – убило. Серж позвал Филиппа, Луизу, Симона, Жана, Гастона и отошёл с ними в тёмный угол павильона. – Сейчас звонил Жерар, – сообщил Серж. – Он останавливает финансирование фильма. – Почему? – удивился Филипп. – Он всё-таки не уверен в его перспективности. А теперь кто-то и вовсе его убедил, что сюжет наивен и банален. Вы же знаете, как Жерар подвержен чужому мнению. – Хорошо, что снята лишь небольшая часть, – заметил Симон. – Сколько банальных сюжетов занимало мировые премии! – возмутилась Луиза. – Этот Жерар – неуверенный в себе слабак. – Ему разонравилась идея с японским артистом, – объяснял ситуацию Серж. – Сказал, что это дорого. Хотя я и говорил, что Такеру согласен на вполне скромный гонорар, Жерар всё равно попросил отказаться от него. – И что будем делать? – спросил Гастон. – Искать нового спонсора? Или откажемся от Такеру? – Даже не знаю. Боюсь, отказ от Такеру фильм всё равно не спасёт. – Надо просто убедить Жерара в обратном, – заявил Симон. – Доказать, что сюжет мил и романтичен, что людям, уставшим от боевиков, обязательно понравится светлый фильм об искренней любви. – Можно попробовать, – согласился Серж. – Но меня, как человека слишком заинтересованного, он слушать не будет. И Филиппа тоже. Кто пойдёт уговаривать? – Надо отправить Луизу, – предложил Симон. – Жерар – мужчина в самом расцвете сил. Красивая девушка, разговоры о любви, бокал вина, мягкий диван… – На что ты меня толкаешь, распутник! – возмутилась девушка. – Так ради же общего дела. – Ты вон ради дела не захотел целоваться с Такеру. – Луиза не поможет, – остановил перепалку Серж. – Даже Мишель, даже королева красоты не поможет. Жерар из тех мужчин, которые предпочитают милых мальчиков, а не прелестных девочек. – Милых мальчиков? Группка людей вдруг, не сговариваясь, дружно замолчала, искрой тока пустила по кругу мысль и так же дружно посмотрела в сторону симпатичного молодого японца, который сидел себе на стульчике и мирно о чём-то разговаривал со своим другом. Почувствовав вокруг какую-то неестественную тишину, Такеру отвлёкся и взглянул в сторону маленького собрания. На парня, не мигая, пристально смотрело шесть пар глаз и, кажется, ничего доброго они не предвещали. Под этим тяжёлым взглядом невинный котёнок ясно ощутил, что мир хищников очень коварен, и выжить ему в нём будет крайне сложно.