Увидеть Париж и соблазнить

Такеру вернулся в свой номер часов в десять утра. Уэда к тому времени уже проснулся и принял душ. Встречать друга он вышел в кимоно, надетое на голое тело. – Где ты был, Такеру? – потребовал ответ Уэда. – Ты не поверишь, – едва проговорил его друг. – Я был с женщиной, и мы занимались сексом. На полусогнутых ногах Такеру прошёл в комнату и устало плюхнулся на диван. Он был похож на человека, которого использовали вместо лошади при вспахивании целины. Уэда подошёл к дивану и получше вгляделся в друга – тот был бледен, мятая рубашка застёгнута не на ту пуговицу, волосы хоть и испытали на себе действие расчёски, выглядели не слишком аккуратно. Парень обмяк, откинул голову на мягкую спинку дивана и закрыл глаза. Уэда почему-то подумал, что именно вот так и должен выглядеть выжатый лимон. – Если бы о твоём месте пребывания я узнал не от Сора, то действительно не поверил бы. Вижу, время ты провёл весело. – Какое веселье? – простонал измученный человек, и брови его страдальчески изогнулись. – Это не женщина, это маньячка. – Амели? Тихая серая мышка? – искренне удивился Уэда. – Мышка? – Такеру аж глаза распахнул. – Да она настоящая хищная крыса! Она замучила меня, Уэда. Добрый друг сел рядом с Такеру и, пытаясь утешить, приголубил его, поглаживая по голове. – Ну, не плачь, котёнок. Сейчас ляжешь в свою кроватку, отдохнёшь. Надеюсь, сумасшедшая мышь не причинила тебе боли? – Нет. Но она… Она… Мне даже казалось, что она хочет моей смерти. Она два раза кормила меня какими-то таблетками. – А ты бы их не пил. Сказал бы, что устал, и отвернулся бы к стеночке. – Я пытался, но она не давала мне спать. Пятнадцать часов, Уэда! Даже не знаю, как я ещё жив. – Иди, прими душ и ложись отдыхать. – Уэда принялся расстегивать рубашку на Такеру. – Тебе заказать завтрак? – Да. Мяса. Много мяса. – Парень снова закрыл глаза. – Я очень хочу есть. Есть и спать. Очень хочу. Влюблённая женщина – это страшно. Теперь знаю. – В принципе, Амели можно понять. Любовь её безответна, по доброй воле ты бы не дался, а заполучить тебя, ох, как хочется. Ты же и сам подобными уловками не раз пользовался. Условия, шантаж, возбуждающее… – Но Такеру сидел с закрытыми глазами и никак не реагировал на слова Уэда. – От твоих мучений хоть будет какая-нибудь польза? Такеру? Такеру! Парень вздрогнул и приоткрыл один глаз. – Что? – Заснул что ли? О чём вы с Амели договорились? – Уже сегодня она пойдёт к Филиппу на свидание и завяжет с ним отношения, – вновь прикрыв глаз, вяло проговаривал слова Такеру. Уэда расстегнул последнюю пуговицу и распахнул рубашку. Распахнул и замер. – Мда-а. Таким «красивым» я тебя ещё никогда не видел. От шеи до самого пояса тело Такеру было покрыто мелкими красными пятнами, которые могли остаться только после засосов. – Интересно, под штанами у тебя такое же художество? – Я же говорю, она – маньячка. – Значит, такое же. – Уэда, давай молиться, чтобы её любовь переключилась на Филиппа. Конечно, жаль парня, но… Второго такого свидания я нет… не выдержу. – А у вас будет второе? – Нет… Не будет… Я не дамся, – постепенно затихал Такеру. – Не будет. Я ж умру… Я не… не… Слова превратились в звуки, а звуки в едва слышное сопение. Ладно, пусть спит. Уэда уложил друга на диван, заботливо подложил под его голову подушку, запахнул рубашку. Бедняга Такеру. Секс в его жизни занимал весьма большую роль. Однако столь сильно любимое занятие не изматывало его ни разу. Надо будет сегодня устроить для него хороший обед и обязательно заказать шоколадный торт. Пусть обиженный ребёнок порадуется. Прошло два часа. Такеру ещё спал. Умаялся. Вдруг в дверь постучали. Должно быть, курьер принёс заказанный шоколадный торт и конфеты. Уэда поспешил открыть. Но на пороге стояли две приятные девушки. – Бонжур, месье Уэда, – очень мило улыбнулась Амели. После всего услышанного о ней, и увидав собственными глазами, что эта скромная девушка сделала с крепким парнем, Уэда теперь наблюдал за гостьей с опаской. И даже пригласить её зайти в номер не решался. – Такеру здесь? Чтоб послушать перевод, Уэда покосился на Сора. Тоже с виду, вроде, скромная. – Он спит, – ответил мужчина. – И будить его я не буду. – Ох, жаль, – с лёгкой печалью вздохнула Амели. – Впрочем, это понятно. Я сегодня тоже не выспалась. Я только хотела сказать ему спасибо за прекрасный вечер и… и за прекрасную ночь. Всё-таки правду говорят, что восточные мужчины самые горячие и самые искусные в любви. И издав томный стон, Амели мечтательно закатила глазки. – И вот ещё Такеру забыл у меня свой пиджак, – и девушка протянула картонный пакет. – Передайте ему, пожалуйста, месье Уэда, что я выполню своё обещание. И что… Что я всегда рада вновь принять Такеру в своём доме. Ну, и вы приходите тоже. Всё с той же очаровательной улыбкой Амели обласкала взглядом напряжённое лицо молодого мужчины, по крепкой шее спустила его на мускулистую грудь, которую плохо скрывал не слишком затянутый ворот кимоно. – До свидания, месье Уэда. Скоро увидимся. Помахав ручкой, Амели повернулась, намереваясь уйти прочь. Однако Сора задержалась. Уэда почти не обращал на неё внимания, а надо было. Она тоже женщина, тоже молода и чувственна, и вид обнажённого крепкого мужского тела ей тоже щекотал нервишки. – А ты хорош, Уэда, – улыбнувшись, бесстыдно заглянула Сора под ворот кимоно, чем заставила парня опасливо отступить. – Может, и тебе стóит отвлечься от мужской любви? Весело хохотнув над готовым к сопротивлению мужчиной, девушки ушли. Уэда поспешил закрыть дверь. Может, французы, как говорил Серж, «просто любят секс», то француженки открыто его обожают.