Увидеть Париж и соблазнить

Уэда и Такеру уселись рядом на заднем сидении такси. Нарядившись в светлые элегантные костюмы, они отправились на киностудию, где Жерар Боиссон пригласил собраться всех основных участников кинопроекта. – Итак, подведём итоги нашей баталии, – едва автомобиль тронулся, высказал Такеру и достал из барсетки блокнот. Уэда с интересом покосился на исписанную именами страничку. А Такеру, взяв в руки фломастер, принялся за рассуждения. – Жерар уже категорично уверен, что мы боремся за создание шедевра, и рвётся вложить в него свои деньги. Он целиком на нашей стороне. – Такеру поставил напротив имени плюсик. – Режиссёр Серж Монтенон. Ты же встречался с ним ещё? – Ну да, – отозвался Уэда. – Я ж рассказывал тебе. Один раз мы навещали его вместе с Жераром. Я тогда по твоему совету снова подсыпал им в бордо возбуждающее. – Ага, и сам же выпил. – Ну пришлось сделать пару глотков. А тебе что-то не понравилось? Такеру отвёл глаза, но лукавой улыбки сдержать не смог. – Да нет, мне всё понравилось. Особенно, когда ты позволил… – Ладно, ладно, – остановил воспоминания друга Уэда. – Можно иногда и тебе дать немного расслабиться. А на парней вторая порция возбуждающего подействовала, как приворотное зелье. Вчера Жерар ходил к Сержу один и говорил мне потом, что страсть их была даже больше, чем раньше. Короче, парни нашли друг друга. – Я знаю, чего советовать. Но что в результате-то? Серж согласен изменить стиль картины? – Вроде, да. Вот сегодня сам у него и спросишь. – Ладно. Будем считать, что эта цель захвачена. – На следующей строке Такеру нарисовал новый плюсик. – Сценарист Филипп Бирон. Он без ума от счастья. Вчера Амели позволила ему себя поцеловать. – Только поцеловать? – Она молодец, действует умело. Сейчас Филиппу нельзя выпускать порывы страсти, ему надо накапливать вдохновение, прочувствовать романтику, чтоб описать красивые любовные чувства. Парень хвастал, что начало новому сценарию уже положено. Амели оказалась очень ценной союзницей. Моя жертва была не напрасной. Главное, чтоб эта союзница меня больше в гости к себе не приглашала. – Такеру вывел очередной плюсик. – Симон Порео. Ну, этот уже в моей власти. – Влюбился в тебя? – Думаю, скорее увлёкся, как новой экзотической игрушкой. Мы с ним сыграем отличную пару, – и Такеру поставил на странице жирный крест. – Теперь осталась Мишель Флёри. Надо как-то прогнать её с нашей территории. Это будет нелегко. Надеюсь, что увлёкшийся новым бурным романом Серж не встанет на её сторону. – А если прогнать Мишель всё-таки не удастся? – Тогда… Это будет полный проигрыш. Амели не получит главную роль, которую я ей обещал, порвёт с Филиппом, тот в расстройстве перестанет заниматься сценарием, расскажет своему другу Сержу о нашем с ним договоре, Серж во мне разочаруется и пошлёт подальше. И мне придётся пойти. Так что меня ожидает самая решающая битва. Такеру обвёл женское имя в круг и тяжко вздохнул. Наблюдая за другом, Уэда лишь тихо посмеивался. Вся эта суета маленького Наполеона его забавляла. Интересно, чем всё закончится. Хоть бы победой, иначе потом Такеру впадёт в долгую депрессию, и понадобится много шоколада, чтоб его избавить от недуга. Японцы были пунктуальны и не опоздали. Не опоздали настолько, что из всех приглашённых прибыли на студию первыми. Жерар встретил их значительно теплее, чем принято при официальных встречах, улыбался излишне ласково. – Ты давно не был у меня, Такеру, – пожурил он парня, поправляя якобы выбившийся из причëски локон его волос. – Совсем забросил друга, отказываешься от приглашений. – Да ты и без меня, как я слышал, не скучаешь, – отвечал Такеру. – С Сержем нашёл общий язык. Да и Уэда слишком часто у тебя ошивается. Слишком часто. И парень послал подозрительный взгляд своему дружку. – Кажется, Уэда, он тебя ревнует! – почему-то обрадовался Жерар. – Дождёшься от него, как же, – огрызнулся Уэда, даже не подумав переводить странную радость собеседника. – А Серж ещё не приехал? Или закрылся в своём кабинете? – поинтересовался Такеру. – Он заедет за Мишель, и они вместе приедут, – сказал Жерар. – Вот как? Значит, он не решился прервать с ней отношения? – Да он и не собирался. Сообщение Такеру расстроило. Он рассчитывал, что связь Сержа с Жераром принесёт совсем иные результаты. – А как же ваши встречи? – не унимался парень. – Это что, просто весёлое времяпровождение? Прослушав перевод, Жерар вдруг отвёл глаза и нерешительно пожал плечами. – Не знаю, – проговорил он. – Может, Серж просто не решается изменить свою жизнь. А может… Может, и вправду несерьёзно к этому относится. – А ты? На данный вопрос Жерар не дал ответа. Он ещё и сам до конца не осознал, что творилось в его душе. И потому делиться с другими своими неясностями не собирался. – Ну ладно, – уступил Такеру. – Но Серж хоть согласился снимать фильм? Тот, который мы задумали? – Вроде, согласился, – принял смену разговора Жерар. – Если сценарий ему понравится. Вот только вывести из проекта Мишель отказался. – Значит, надо заставить. – Это уже по твоей части, Такеру, – вставил своё слово Уэда. В студию вошёл Филипп. Широкая улыбка не скрывала его счастливого настроения. – Здравствуйте! Здравствуйте всем! Уэда, Такеру… Парень пожал всем руки, Такеру даже крепко обнял, как закадычного друга. – Что это ты такой радостный сегодня? – спросил удивлённый его счастьем Жерар. – Да почему только сегодня? Меня жизнь радует! Всё прекрасно в этом мире! Жерар перевёл возгласы Филиппа на английский, Уэда – на японский. Такеру понимающе покачал головой. – Что тут удивительного? – философски заметил он. – Парень влюблён, у него крылья за спиной. Спроси у него, разговаривал ли он с Сержем по поводу изменённого сценария? Уэда перевёл вопрос на английский, Жерар – на французский. – Нет, не разговаривал! – весело ответил Филипп. – Некогда было. Но на сегодня у меня уже готово несколько сцен, покажу ему. Перевод по цепочке языковых ступеней дошёл до Такеру и остался на его лице лёгкой задумчивостью. – И где носит эту Сора? – не в тему проворчал парень. – Я же просил её не опаздывать. Будто услыхав недовольство господина, в студии появилась девушка-азиатка в лёгком платье цвета моря и с тремя разноцветными картонными сумочками в руке. – Салют! Салют! Мы немного опоздали. Следом за Сора в студию влетела и Амели, тоже нагруженная пакетами и сумочками. – Пардон. У меня по дороге каблук сломался, пришлось нам с Сора в магазин забежать. Мужчины смотрели на неё с явным недопониманием проблемы. Сломанный каблук и куча пакетов с логотипами известных не только обувных марок в их мозгу никак не сливались в одно целое. И только Филипп не заморачивался. Однако, подбежал к любимой девушке и с сочувствием поинтересовался, всё ли с ней в порядке, не вывихнула ли она ножку. Сора с виноватым видом подошла к своим подопечным. – Извините. Так получилось, – потупив взор, сказала она. Но Такеру лишь с упрёком взглянул и промолчал. А Уэда и вовсе проигнорировал проблему. После прибыл Симон. Ещё издалека заметив Такеру, парень улыбнулся и помахал ручкой. Такеру ответил ему тем же. – Нахмурь брови, – попросил он Уэда. – Зачем ещё? – не понял тот. – Я заверил Симона, что ты меня ревнуешь к нему. Парня это жутко заводит. Сделай недовольный вид. – И не подумаю, – буркнул Уэда, и назло дружку тоже мило улыбнулся симпатичному актёру. Симон посмотрел на улыбку Уэда, и ему стало несколько не по себе. Что этот японец имеет в виду? Заигрывает, или скалится, предвкушая месть ревнивца? И вот наконец прибыли Серж и Мишель. И если он вошёл, то она вплыла. Красивая, в бордовом платье, обтягивающем созданную по всем стандартам совершенства фигуру, с забранными в высокий хвост густыми волосами цвета меди. Глаза подведены, губы накрашены, длинные под цвет платья ногти, высокий каблук – в общем, в полной боевой готовности. Затем пришли и Жан с Гастоном. И вот все в сборе, собрание можно начинать. Не тратя лишних слов, Жерар сообщил, что он, Серж и Филипп решили изменить сценарий, добавить в него юмора и снять вместо драмы комедию. Все согласны? Звукорежиссёр и оператор удивлённо пожали плечами, но возражать не стали. Амели грациозно присела на стульчик и свысока взглянула на ещё ничего не знающую Мишель. Симон на пару шагов приблизился к Такеру, а Серж, наоборот, отошёл подальше от своей спутницы. – Актëры в фильме останутся прежними, сохранят за собой роли, – продолжал Жерар. – Кроме главной женской. Мишель, мы с Сержем роль Сюзон решили отдать Амели. Услыхав подобное наиглупейшее заявление, Мишель взорвалась, словно порох. – Как Амели? – воскликнула она. – Этой визажистке? – Она актриса… – Какая она актриса? – брезгливо скривила губки «звезда». – Никчёмная, никому не нужная. С ней весь ваш фильм покатится коту под хвост! Серж, а ты почему молчишь?! Неужели ты согласен испортить своё творение? Из душевной драмы сделать посмешище? – Почему сразу посмешище? – попытался защититься Серж. – Это будет добрая комедия о любви. Фильм, который… – Который ты собираешься снять без меня! – гневно вскричала Мишель, зло сверкая глазами. – Ты даже не соизволил предупредить меня о своих планах! Мерзавец! – Я подумал… – Ты подумал, что со мной можно просто так спать?! И в гневе девушка швырнула в режиссёра первое, что попалось ей под руку – папку с бумагами, которые оказались новым изменённым сценарием. Трагично схватившись за голову, Филипп бросился собирать в беспорядке рассыпанные по полу печатные листы. – Может, кто-нибудь успокоит эту истеричку? – подал голос Такеру. Внезапно прозвучавшая иностранная речь, заставила всех застыть и повернуться к иностранцу. – Что он сейчас вякнул? – потребовала перевода фурия, которая уже в каждом видела врага. Но Сора в нерешительности замялась, не зная, как бы помягче перевести замечание. – Значит, это было что-то грубое, – сделала вывод Мишель и, вздёрнув подбородок, начала приближаться к обидчику. – Да кто ты такой? Япошка. Ты вообще здесь слова не имеешь! – Мишель, прекрати, – слабо старался остепенить подругу Серж. – По новому сценарию у Такеру теперь будет одна из главных ролей, так что… – Вот как?! – ещё пуще разгоралась Мишель. – У визажистки роль, у порно-модели роль, а мне, истинной актрисе, указано на дверь?! Это ты во всём виноват! – ткнула обиженная женщина пальцем в Такеру. – Наверняка именно ты всех подбил, чтобы изменить сценарий и поставить твой персонаж во главе истории. – Не кричи на меня! – нервно рявкнул Такеру, которому Сора тихо и в наиболее мягких выражениях переводила суть недовольства актрисы. – Такеру просит тебя успокоиться, – на свой страх и риск негромко перевёл Жан. – Сам пусть заткнётся! Кретин! – ткнула Мишель злым взглядом в японца. – Бака! – парировал тот. – Полиссон! – Ахо! – Игнобль! – Коно-яро! – Шенапан! – Тиксё! – Энкюль! – Не корчи из себя звезду! – злился Такеру. – Как актриса, ты ничего не стоишь! – Это ты дешёвка! – не унималась Мишель.– Может, там, в Японии ты и тянешь на милашку, но здесь ты просто узкоглазый азиат!.. – «Просто»? – Такеру резко выдохнул и гордо выпрямился. – Да если я надену платье, то соблазню мужчин больше, чем ты, искусственная красотка! – Ох-ох-ох! Да если такое случится, то я лично при всех признаю тебя великим актёром. Вокруг спорщиков возникла напряжённая тишина. Все присутствующие замерли, наблюдая за перепалкой. И только тихий шелест перевода Сора, словно эхо отталкивался от громкой ругани. – Правда? – заинтересовался Такеру. – Тогда не только признаешь, но и уйдёшь из проекта. – Можно и так, – самодовольно усмехнулась Мишель, начиная стихать. – Но этого не случится. – Хорошо. Я согласен на пари. Когда его можно будет устроить? – Давай через неделю. Бриджит Лаланн знаешь? – Нет. – Это знаменитая актриса, – подсказала Сора. – Так вот, она устраивает большой приём по поводу своего Дня рождения. Я достану для тебя приглашение. – А так же для Уэда и Сора, – добавил Такеру. – Хорошо. – Но только играем честно. – Естественно. Ведь ты всё равно проиграешь. И тогда в тот же день умотаешь обратно в свою Японию. На том и порешили. Преисполненная собственным достоинством, Мишель окинула взглядом императрицы жалких людишек и покинула студию. – Ты сошёл с ума! – приблизившись к другу, высказал Уэда. – Зачем ты ввязался в это пари? В этот маскарад? – Это не просто маскарад, – спокойно отозвался Такеру. – Это решающая битва. И я её выиграю. Пусть Серж готовится к съёмкам.