Rosa Winkel

Эрих задержал дыхание и нажал на спусковой крючок винтовки. Пуля с хирургической точностью сбила с сидящего на ступенях барака еврея кепку. Тот молниеносно схватился за лопату и принялся копать промерзлую землю с удвоенной энергией. Леншерр ухмыльнулся и блаженно затянулся сигаретой, снова глядя в прицел. Кто еще не работает?.. - Что ты делаешь, урод?! Эрих успел направить ствол винтовки вверх, прежде чем на него сзади набросился Чарльз. - О-хо-хо, полегче, профессор!- засмеялся он, в то время, как Ксавье колотил его спину кулаками,- Я, конечно, рад, что Вы решили прервать свое полуторамесячное молчание, но Вы могли бы сделать это в более... - Ты мог убить его!- кричал Чарльз в лицо штандартенфюреру, вцепившись в отвороты черного плаща, от которого пахло резиной. - Если бы я хотел его убить, я бы убил,- пожал плечами мужчина, опираясь о балюстраду балкона. - Для Вас в порядке вещей стрелять в человека, когда он присел отдохнуть?- надломленным голосом спросил его юноша, выпуская из рук чуть липкую твердую материю. - Первое - он не человек в полном смысле,- Эрих неторопливо затянулся сигаретой,- Второе - я целился не в него, а в его головной убор. Поверьте, я не хотел ни убивать, ни калечить его - мне это незачем. Чарльз смотрел на него широко открытыми глазами. Леншерр улыбнулся. - Не верите? Думаете я промахнулся? Ксавье презрительно скривил губы. - Признайтесь, профессор. Ну, не верите мне?- уже откровенно рассмеялся мужчина, вновь вскидывая винтовку,- Назовите любую цель,- он с азартом посмотрел на юношу. Чарльз послал ему полный отвращения взгляд и повернулся к нему спиной. - Как мальчишка...- донеслась до Эриха презрительно брошенная Чарльзом фраза, когда тот скрылся в дверном проеме. Мужчина фыркнул, но неясное чувство обиды все же осталось. Он с раздражением затушил окурок о пепельницу и, еще раз окинув окрестности взглядом, вытащил из кармана дневник и ручку. Вздохнул и стал выводить на бумаге чернилами: "13:02, 17 февраля 40-го Сегодня со мной заговорил Ксавье. Впервые с самого нашего сюда прибытия. Мне кажется, это прогресс. Нужно его расшевелить, а то он совсем заработался. Может, устрою вечеринку... Не сейчас - сейчас у нас с ним не настолько хорошие отношения. Может, в марте... Сейчас нужно просто пытаться с ним разговаривать - ему это неприятно, по какой-то причине, но продолжать стараться наладить общение нужно. И еще, надо его предупредить о том, чтобы не сильно бурно выказывал доброжелательность евреям, иначе у него могут возникнуть проблемы. Надо бы написать матери." Эрих шумно втянул носом воздух и посмотрел с балкона вдаль. Ксавье уже был рядом со своим флигелем у самых стен лагеря. Мужчина с какой-то яростью ухмыльнулся - сегодня Ксавье будет обедать с ним: обычно Чарльз весь день находился на рабочем месте и только поздно вечером возвращался в дом, принимая пищу, естественно, во флигеле. На этот счет Леншерр отпускал едкие шутки, что это сущий садизм - есть, скажем, мясо или яйца на глазах у евреев, которым ничего, кроме картофеля, воды и хлеба не светит. Его часы показывали пять минут второго. У него есть двадцать пять минут, чтобы уговорить Чарльза, потом еда будет остывать. "17.02.40 Он стрелял в еврея, который присел отдохнуть! Что бы он ни говорил, я знаю, что я видел - он стрелял в него. Больше всего меня поражает та невозмутимость и даже доброжелательность (!), с которой он общается со мной. Почему он просто не может быть одним и тем же чудовищем со всеми?.. Моя основная работа движется понемногу, не так быстро, как могла бы, ведь здесь нет всего необходимого оборудования, так что приходится отправлять образцы для анализа в Берлин. Зато, я успеваю учиться несложным врачебным процедурам - подкожное впрыскивание, обработка ран и ожогов, наложение швов и т.д." - Дневник профессора Ксавье - Профессор!- Эрих, сверкая всеми зубами, бодрым шагом зашел во флигель,- Разрешите пригласить Вас на обед! Чарльз, сидевший в это время за столом, оторвал взгляд от книги и со смесью возмущения и злобы спросил: - Что, простите? - Обед,- Леншерр зачехлил зубы и подошел вплотную к юноше,- Думаете, я не вижу, какой Вы худой и бледный? Признайтесь, половину отдаете каким-нибудь еврейским ребятишкам?- он уперся ладонями в столешницу и посмотрел Ксавье в глаза,- Соглашусь, они бывают очаровательны. Чарльз задумчиво смотрел на него пару секунд, а затем наградил самой лучезарной улыбкой, на которую был способен. - Герр Леншерр,- сказал он, улыбаясь,- Меня от Вас тошнит. На секунду в помещении повисла звенящая тишина, а затем Эрих расхохотался, да так, что слезы выступили у него на глазах. - С Вами все в порядке?- с полупрезрением-полутревогой осведомился Чарльз, скрестив руки на груди. - Простите... Простите,- наконец ответил краснолицый штандартенфюрер, когда смех стал отпускать его,- Просто... Просто, давно не смеялся, вот и... - Разве Вы не находите забавным стрельбу по заключенным?- ядовито вздернул бровь Ксавье. - Вовсе нет,- мужчина вмиг стал серьезным. - Неужели? - Вовсе нет, профессор,- повторил он и смахнул с ресниц слезу смеха,- И да, заключенные. Вынужден предостеречь Вас - пока Вы здесь со мной можете говорить, что хотите; как Вы, наверное, заметили, я Вас не ограничиваю в этом. Но я Вас прошу, я умоляю Вас - пожалуйста, будте осторожны с другими. Особенно, в вопросах лояльного отношения к евреям. Чарльз угрюмо на него посмотрел и ничего не сказал. - Так Вы согласны отобедать со мной?- внезапно спросил Эрих. - Боюсь, что не смогу,- прохладно-деловым тоном ответил Ксавье, вновь погружаясь в чтение,- У меня сегодня много работы. Пятеро рабочих получили травмы, еще у двоих нужно менять повязки... - Вы занялись лечением?- удивленно приподнял брови Эрих. - Да... Кто же еще этим займется? Врача ведь расстреляли при зачистке гетто, а другого тут нет,- язвительно ответил Чарльз, подчеркивая что-то в книге карандашом. - Я решу эту проблему,- серьезно кивнул мужчина, и Ксавье поднял на него изумленный взгляд,- Тогда, если сможете освободиться... Могу ли я ждать Вас на ужин? - Я...- Чарльз все еще не мог прийти в себя после ответа мужчины,- Я постараюсь закончить пораньше... Тот, услышав это, кивнул и стремительно вышел из флигеля. "Дурак!"- Эрих запахнул прорезиненный плащ,-"Он ведь работает не покладая рук, а ты лезешь и отвлекаешь его по пустякам! Идиот!" Ругая себя, он стал возвращаться в дом. Когда Чарльз зашел на кухню, озираясь, словно загнанный волк, пара служанок под руководством фрау Шиллер только-только поставили ужин на стол. - Профессор!- воскликнул Эрих, вставая из-за стола и улыбаясь,- Вы все-таки пришли. - Пришел,- выдавил из себя улыбку юноша, смотря, главным образом, на фрау Шиллер. - Садитесь, садитесь, герр Ксавье!- та торопливо проводила его до стула,- Сейчас принесут приборы и тарелку... - Надеюсь, я не оторвал Вас от каких-нибудь важных дел, профессор?- серьезно спросил Леншерр; Чарльз только махнул рукой и покачал головой,- Остался отварной картофель и мясо с обеда, сейчас принесут кофе и хлеб с сыром. Ксавье удивленно взглянул на него и спросил: - Разве у Вас тот же паек что и у остальных солдат? Эрих усмехнулся: - А что, профессор, Вы думали, я тут пирую, пока остальные сидят на картошке? - Я думал, у Вас есть привилегии,- раздраженно пожал плечами Чарльз и подцепил вилкой, которую ему положила служанка, картофелину. - Есть, конечно,- Эрих стал намазывать на хлеб сливочное масло,- Мне дают в два раза больше молока, какао и сливочного масла. Далее, около получаса, ни один из мужчин не проронил ни звука - один ел, стараясь сдерживаться, чтобы это не выглядело так, как будто он действительно голоден, другой посматривал на него, то и дело отрывая взгляд от темного окна и выпуская изо рта струйки табачного дыма. - Может, хотите выпить?- наконец, спросил Эрих. Юноша проглотил то огромное количество картошки, которое успел напихать в рот в надежде, что мужчина не смотрит, и ответил: - Я не пью. - Вот так новость!- воскликнул, улыбаясь, Леншерр и вмял окурок в пепельницу. - Ничего сверхъестественного в этом нет,- проворчал Чарльз и, отправив в рот последний кусочек отварного мяса, вытер рот и встал из-за стола. - Спокойной ночи, профессор,- сказал Эрих, намазывая еще один кусок хлеба маслом. - Спокойной ночи,- закатил глаза юноша и вышел из комнаты. Леншерр проводил его задумчивым взглядом. "Не пьет..."- думал он,-"Значит, вечеринка, вероятно, отменяется..." "17.02.40 Когда ужинаешь с ним, он кажется даже нормальным. Не знаю, может я драматизирую, и он не так плох - в конце концов, он даже никого еще не расстрелял и относительно хорошо относится к заключенным... И я не заметил, что фрау Шиллер или служанки его боятся, да и не похоже, что он их бьет... Может, он, все же, не такое животное? И, тем не менее, я уверен, что если было бы нужно, он убил бы любого заключенного, даже не моргнув. К тому же, наказывать кого-то кнутом... Есть в этом что-то садистское. Хоть это, безусловно, и лучше расстрела. Я не понимаю. Он такой навязчивый - и наяву, и в мареве... На кой черт я ему сдался? Ах да, точно, он же отвечает за меня. Боится, наверное, как бы я не надорвался на работе... Подхалим... Я отправил инструкцию генного стимулятора в Берлин на прошлой неделе, и мне до сих пор его не прислали. Ну, вина не моя... Я слишком устал. Надо поспать..." - Дневник профессора Ксавье Эрих по-прежнему сидел за столом и задумчиво смотрел перед собой. Почему профессор пришел? Он не знал, но его радовало то, что Чарльз пошел с ним на контакт. Довольно улыбнувшись, он встал и поднялся к себе, думая, чем ему занять Ксавье в будущем. Нельзя же ему позволить чахнуть над книгами в своем бетонном флигеле?..