Rosa Winkel

Один день перетекал в другой снова и снова, и новый был до неприличия похож на предыдущий - утром Чарльз наскоро завтракал вместе с Эрихом и уходил к себе во флигель, а Леншерр поднимался в кабинет и занимался документами, изредка выходя на балкон и осматривая окрестности в прицел винтовки на предмет "лодырей". Затем, мужчины встречались на обеде, после которого снова расходились по своим делам и виделись вновь поздним вечером, за ужином. Изредка Эрих прохаживался по лагерю с проверками, но на этом разнообразие кончалось. Эта трясина одинаковых дней засосала штандартенфюрера настолько, что он осознал, что лето прошло, только когда ему пришло письмо от матери, в котором она поздравляла его с днем рождения. Девятнадцатое сентября. Сентябрь. Уже сентябрь. Эта мысль словно сдернула пелену с его сознания. Он смотрел на документы, подписанные его косым почерком, и не мог вспомнить, как читал их. Не мог понять - как не заметил? Попытался вспомнить вчерашний день, но перед его мысленным взором появилось только что-то общее, безликое, оплывшее, словно свеча. И среди всего этого, от чего-то, мелькнула мысль о вторжении в СССР. И его охватило чувство самого настоящего ужаса. Он схватил свой дневник, перелистал, вцепился взглядом в последнюю запись. Боги, четырнадцатое июня!.. Эрих положил записную книжку обратно и бросился вниз, к выходу из дома. Распахнув входную дверь, он огляделся, бешено сверкая глазами. В грудь ему ударил свежий ветер. Он за все время даже не замечал, что в форме совсем не жарко... Подчинившись бессознательному порыву, он почти бегом припустил до флигеля. - Сентябрь?- спросил он, ворвавшись внутрь. - Что - сентябрь?- нахмурился Чарльз, отрываясь от своих записей. Мужчина тяжело дышал. - Уже сентябрь? - Да,- Чарльз встал и стал подходить к Леншерру,- Девятнадцатое сентября тысяча девятьсот сорок первого. Эрих вцепился пальцами в дверной косяк, чтобы устоять на ногах. - Как?..- прошептал он. - Боже правый, Леншерр, что с Вами?- от беспокойства Чарльз нахмурился еще сильнее, поддержав мужчину под локоть. Эрих не ответил. Перед его глазами в один момент промелькнули яркое солнце, дождевые тучи, слякоть, толпы заключенных, зябко кутающихся в свои лохмотья, лед на лужицах, молодая зеленая трава и пьянящий запах земли, радио, вещавшее что-то про вторжение в СССР, славяне в лагерях... - Вы слышите меня?! Леншерр очнулся и посмотрел на профессора, который, должно быть, уже несколько секунд тряс его за плечи. - Сорок первый...- прошептал он, вперив невидящий взгляд в Чарльза. - Да, сорок первый,- кивнул профессор, не сводя внимательного взгляда с лица мужчины. - Я... Признаться... Несколько потерялся,- хрипло сказал Эрих, фокусируя взгляд на волосах Чарльза - как они отросли! Он и этого не замечал,- Вы не могли бы... Прогуляться со мной?.. Не то полуобморочное состояние Леншерра, не то интерес заставили Ксавье согласиться, и мужчина вывел его из флигеля, начав, запинаясь, рассказывать эту странную до ужаса историю. - Я думаю,- сказал Чарльз, поддав носком ботинка камешек, когда Эрих закончил,- Что Ваше сознание, возможно, пытается от чего-то защититься и поэтому стирает воспоминания. Однако, не маловероятно, что Вы просто-напросто заработались,- он улыбнулся и посмотрел на озадаченного мужчину,- У меня было подобное перед защитой диссертации. - У Вас не год из памяти выпадал, профессор,- проворчал Леншерр, угрюмо уставившись в землю. - Да, всего полгода,- ухмыльнулся Чарльз и хлопнул мужчину по плечу; тот вздрогнул,- Не стоит так концентрироваться на этом. Я понимаю, это может быть пугающим, но, в конце концов, ничего страшного не произошло. Просто впредь думайте не только о том, как бы я не заработался, но и о себе. - Стрельбище...- вдруг, прошептал Леншерр,- Здесь... Здесь построили стрельбище?.. - Да, под Вашим чутким руководством. Вы сказали, что солдатам нужно практиковаться. - Да-да, точно...- Эрих провел ладонью по гладко выбритому лицу,- Профессор, если Вы не против... Мы можем туда сходить? - Если Вы настаиваете,- пожал плечами Чарльз. Дуло пистолета подрагивало. - Ну?- Леншерр склонил голову на бок и с ухмылкой посмотрел на напряженно прикусившего губу Чарльза. - Прекратите,- пропыхтел профессор и зажмурил правый глаз. Палец Ксавье на спусковом крючке слегка напрягся, но Чарльз снова не выстрелил. - Боже, серьезно?!- фыркнул и закатил глаза Эрих,- Это же так просто! Впереди, на расстоянии восемнадцати метров, стояла мишень. - Сами тогда и стреляйте,- прорычал Чарльз, пихая пистолет в руки Леншерру. Тот ухмыльнулся, вскинул маузер и выстрелил трижды, смотря на профессора. - Я же сказал - просто,- улыбнулся он, убирая пистолет в кобуру. Они подошли к мишени. В красном круге в центре зияло три ровных отверстия. - Ну, каждому - свое,- Эрих хлопнул Ксавье по плечу. - Я смотрю, Вам уже лучше,- язвительно ухмыльнулся Чарльз,- Кажется, это к Вам,- добавил он, кивая в сторону идущего к ним солдата,- Увидимся на обеде. Профессор направился обратно в свой флигель. - Герр штандартенфюрер,- отдал честь солдат. Мужчина кинул взгляд на погоны. Гауптштурмфюрер. - В чем дело?- нахмурился Эрих, зажимая в зубах сигарету. - Завтра приезжает новая партия рабочих,- сообщил солдат,- Им нужны места. - Ну так освободите им эти места,- пожал плечами мужчина,- Сколько? - Пятьдесят два. - Значит, отберите пятьдесят два старика и больных и расстреляйте,- махнул рукой Эрих и развернулся. Желудок свело от предчувствия очередной сцены с Чарльзом. - Пятьдесят два, Леншерр!- кричал профессор в лицо Эриху, стуча кулаком по столу,- Пятьдесят две жизни! Приборы и тарелки отозвались жалобным звяканьем. - А что я могу сделать?!- заорал в ответ офицер,- Что?! У меня есть приказ, профессор! Ксавье безмолвно сверлил его широко распахнутыми глазами. Мужчина встал. - Поймите, места нет,- уже тише сказал Эрих,- Я делаю, что должен,- он вздохнул и положил руку на плечо Чарльза,- Поверьте, если...- он запнулся,- Если можно было бы этого избежать... Я не стал бы этого делать. Леншерр беспокойно огляделся, но в комнате никого кроме них не было. Профессор опустил глаза и кивнул. - Это... Это много для меня значит,- тихо сказал Чарльз, усевшись обратно за стол. - Я всего лишь выполняю приказы,- непонятно зачем отозвался Эрих, кладя в тарелку кусок вареной курятины. Чарльз замер с вилкой у рта. - Знаете,- сказал он после непродолжительной паузы,- Кажется, мы встречались раньше. - Да? Возможно,- мужчина кинул на него удивленный взгляд и вновь принялся за курицу,- Только я никогда не бывал в Британии. - Я... Я был в Германии в тридцать пятом в составе группы из Оксфорда,- Ксавье потер висок пальцами,- Что-то вроде культурного обмена. Нам мельком показали офицерские школы... - Я помню это,- внезапно оборвал его Эрих, смотря, не моргая, к себе в тарелку. Перед его глазами ярко вспыхнул дождливый летний день. Группа студентов двигалась в его направлении, громко гогоча и разговаривая. От них так и веяло ухоженностью и мамочкиным молоком... - Мне было стыдно за них,- тихо сказал Чарльз. Мужчина поднял на него глаза и ухмыльнулся. - Еще бы. "Что это за болванчики? Оловянные солдатики?" Так, кажется, сказал Ваш попутчик?- ухмылка Леншерра стала шире, когда он увидел, как профессор смущенно отводит глаза. - А Вы сказали:"Я всего лишь выполняю приказы",- отозвался Чарльз,- После того, как попросили нас, в достаточно вежливой манере, убраться вон. - А вы спросили с чего это,- кивнул мужчина,- Честно говоря, мне огромных усилий стоило сдержаться и не сломать нос тому умнику. - Это было заметно,- фыркнул Ксавье, и мужчина рассмеялся. - Это не Вы были тем молчаливым парнишкой позади?- нахмурился, улыбаясь, Леншерр и внимательно посмотрел на Чарльза; тот кивнул. Вечером, закончив письмо матери и запечатав его, Эрих сделал следующую запись в дневнике: "23:45, 19 сентября 41-го Не верится, что прошло больше года, с тех пор, как я брал дневник в руки. Это время буквально выпало у меня из памяти. Сегодня утром серьезно полагал, что сейчас - 40-й. Чарльз стал гораздо спокойней относиться к расстрелам, что не может меня не радовать. Может, дело в том, что этим занимаюсь не я у него на глазах?.. Хотя, нет, конечно, нет... Не стоит, как говориться, льстить себе. Он просто стал хладнокровней. Хотя выстрелить по-прежнему не может. Сегодня за обедом мы выяснили, что виделись уже однажды. Забавно, я не знаю даже, какая из наших встреч хуже. Пожалуй, все же вторая - в промерзшем грязном вагоне, таком же промерзшем и грязном, как сам Чарльз. Сейчас я вспомнил, что он был одет в строгий костюм, и что у него была идиотская прическа. Но, как ни горько это признать, в чем-то тот пижон был прав - они были похожи на раскованных джентельменов, а мы - на вышколенных маленьких солдатиков. У нас никогда не было той свободы, что у них, и это... Это заметно даже снаружи. Но если нас воспитали так, а не иначе, значит так лучше для государства. Правильно?.. Чем больше я его узнаю, тем больше у меня возникает вопросов. Разных. О людях, о политике, о... О режиме. Никуда не могу деться от этих вопросов. Ведь я не имею в виду ничего плохого, я верен своей стране, но... Страница вырвана Так или иначе, я спрошу его о ходе эксперимента завтра." "19.09.41 Сегодня мне на какое-то мгновение показалось, что мы с Леншерром близки. Удивительно. Еще год назад я бы послал к чертовой матери того, кто осмелился бы сказать мне такое, но теперь... Он... Он ведь совсем не такой урод, каким я его представлял. Я думаю даже, что в нем еще можно спасти человека. Не знаю... Я не могу разобраться в своем отношении к нему. И еще, мы вспомнили один инцидент. Боже, мне до сих пор стыдно за Тома, вдвойне стыдно, потому что мы встречались тогда. Он всегда пытался самоутвердиться за счет других, видимо поэтому он и насмехался громче всех над немцами. Только в тот раз он не рассчитал сил - не ожидал, что ему дадут отпор, да еще такой. Эрих напугал его до полусмерти. Сейчас посетила забавная мысль - похоже, я выбираю себе партнера, первоначально руководствуясь желанием помочь... Действительно, забавно." - Дневник профессора Ксавье