Rosa Winkel

"19.05.42 Я уже жалею, что мы поссорились. Он будто озверел. Семь расстрелянных, девять забитых кнутом до полусмерти. За семь дней. Я знаю, я должен с ним поговорить, но мне даже смотреть на него тошно. Я не мог даже предположить, что он... Неважно. Ничего из этого уже не важно. Доктор Ваденбург рассказал, что вчера ему принесли ребенка - мальчика, лет тринадцати. Вся его спина была в крови, и на ней было четыре раны от кнута (однако, неглубоких, его жизни ничего не угрожало). Мальчик сказал, что герр комендант - Эрих - сделал это, потому что он разбил две бутылки вина, которые он нес ему. У меня просто нет слов. Нужно найти того мужчину, выжившего, не знаю, почему, я просто это чувствую." - Дневник профессора Ксавье - Ну и где этот выродок?- рычал Леншерр, на ходу заряжая пистолет. - Герр штандартенфюрер, его нельзя убить!- тараторил Кляйн, едва поспевая за мужчиной,- В него выпустили восемь пуль, и он по-прежнему жив! - Может это потому, что никто там стрелять не умеет?- спросил, не оборачиваясь, Эрих,- Это не он там?- мужчина поднял руку и указал в направлении одного из бараков. Там четыре солдата с трудом удерживали одного мужчину. На нем не было куртки или пиджака с нашивкой, так что категорию заключенного Леншерр определить не смог. - Это его вы не могли убить?- усмехнулся офицер,- Что-то я не вижу, что вы вообще пытались - на нем ни царапины!- внезапно, он переменился в лице,- Иисус, Мария и Йозеф... Заключенный со звериным рыком всадил ближайшему солдату в живот... Когти. Три длинных костяных когтя, расположенных между костяшек пальцев. Расправившись с одним, он, с нечеловеческой яростью, напал на остальных солдат, и через считаные секунды с ними было покончено. Эрих медленно поднял пистолет. Мужчина повернул голову и посмотрел прямо на него, и ярость, которую Леншерр увидел в этих зеленых глазах, заставила офицера вздрогнуть. Тогда, будто это было сигналом, заключенный побежал на него. Время словно замедлилось. Эрих отчетливо видел каждую каплю ярко-красной крови на лице и на руках мужчины, каждый мускул и ярость, неукротимую ярость в каждом движении, в бешеном блеске глаз и сжатых оскаленных зубах... Леншерр выстрелил, и заключенный резко опрокинулся на спину, как будто от сильного удара по голове. На лбу, прямо над левой бровью, зияло входное отверстие пули, а по пыльной земле толчками разливалась кровь. - Что ж,- Эрих неуверенно подошел к мужчине и посмотрел на его руку, в которую медленно втягивались когти,- Согласен, это нечто неординарное... Полагаю даже, что проделки профессора,- он огляделся и, увидев бегущего к ним Ксавье, воскликнул,- А вот и он сам! Мы тут как раз о Вас говорили, профессор! Взгляд Чарльза упал на тело у ног Леншерра, и он испустил стон отчаяния. - Не соизволите объяснить, что это за чудо науки?- ехидно спросил Эрих, тыкая носком сапога кисть руки мужчины. Но улыбка его быстро сползла - он увидел, что трех круглых ран от когтей на руке больше нет. - Это мой подопытный, которого ты, как и многих других...- начал было изливать свое негодование Чарльз срывающимся голосом, но офицер молча положил ладонь ему на грудь. - Быстро назад,- тихо сказал он ему, не отрывая глаз от заключенного,- Всем назад!- крикнул он, поднимая пистолет. Потому что рана на лбу мужчины почти затянулось. Еще пара секунд - и он открыл глаза. - Что за...- выдохнул Эрих,- Назад, Чарльз!- крикнул он, увидев что Ксавье почти вплотную подошел к заключенному, но было поздно. Как ребенок, протягивающий руку к морде тигра меж прутьев клетки, Чарльз тянулся к лежащему на земле мужчине, но тот смотрел на него, широко распахнув глаза, и не узнавал. Все произошло быстро. Не то, чтобы заключенный хотел причинить Ксавье вред, скорее, хотел просто отмахнуться от него, не приняв в расчет, однако, когтей - и правое предплечье Чарльза расчертили три глубокие раны. С губ Леншерра сорвался хриплый звук, похожий на застрявший в горле вскрик, и мужчина бросился к Чарльзу. Заключенный, тем временем, вскочил на ноги и побежал к воротам лагеря, но Эрих уже не обращал внимания ни на него, ни на стрельбу и крики вокруг. Меж пальцев Чарльза, сжимавших раненую руку, лилась тонкими струями кровь и капала на землю. - Больно?- Эрих, сам не замечая, перешел на шепот и почти нежно коснулся плеч Ксавье, заглядывая тому в глаза. - Нет,- тихо рассмеялся тот и отвернулся,- Я тебя просто ненавижу, Леншерр... - У тебя, наверное, шок...- словно не заметив слов профессора, продолжал мужчина, осторожно ведя Чарльза в госпиталь,- Все в порядке... На самом деле, он пытался успокоить не Ксавье, а самого себя. Он не боялся вида крови и ран, нет. Он боялся вида крови и ран профессора. Боялся, ведь его Чарльза, такого маленького, по сравнению с солдатами СС, такого беззащитного - ведь тот не мог, даже если бы очень захотел, ударить Леншерра так, чтобы причинить ему хоть какой-то дискомфорт,- такого цивилизованного, так просто покалечить или даже убить. Вот сейчас - этот монстр ему чуть руку не отсек, а ведь он всего лишь легонько задел ее когтями! Врач встретил их изумленным взглядом, впрочем, быстро справившись с собой и поспешив к офицеру с раненым профессором. - Сделайте что-нибудь!- по лбу Леншерра, из-под аккуратно зачесанных назад напомаженных волос, градом катился пот. - Не беспокойтесь, герр комендант,- доктор склонился в полупоклоне,- Я позабочусь о нем. - Ну так приступай!- яростно сверкнул глазами Эрих, усаживая Ксавье на кушетку и тихо говоря ему,- Потерпи еще немного...- а затем, почти срываясь на крик, обернувшись к врачу,- Да скорее же, он истечет кровью, пока ты мешкаешь! Пока Ваденбург кропотливо работал над ранами Чарльза под пристальным взглядом офицера, мысли Леншерра витали там, где он им запретил. Он смотрел на Ксавье, бледного настолько, что простыни явно отливали желтизной по сравнению с его лицом, и понимал - он, такой слабый, такой беспомощный, такой изнеженный сильнее него. Чарльзу достаточно лишь слова, даже взгляда, и Леншерр упадет к его ногам - однако он молчал и не смотрел на него, и это причиняло боль более сильную, чем любые вражеские пытки. Никто не имел над Эрихом такой власти, но Чарльз пренебрегал ей. Теперь пренебрегал. Леншерр ухмыльнулся и провел рукой по лицу; ладонь стала влажной от пота. Он снова сделал неверный ход. Ведь, если подумать, ради кого он его оставил? Ради тех девиц, которые глотки готовы перегрызть друг другу за него? Кому-то это, может, и польстило бы, но ему они были безразличны, особенно теперь. Ради крови? Боже, как мало его теперь волновала своя кровь, и как сильно - кровь Ксавье, каплями засыхавшая на полу, впитывавшаяся в повязки и землю за стенами госпиталя... Наследники, род - все это казалось сейчас таким несущественным. Неужели он действительно верил в то, в чем обвинил Чарльза? Робкий голосок пропищал:"Да...", но быстро заглох - Эрих слишком устал слышать ложь самому себе. У правды в глазах - этих голубых, как само небо, глазах, принадлежавших, без сомнения, Чарльзу - ясно читался ответ: Леншерру нужен был хоть самый абсурдный предлог, под которым можно было бы скрыть свою трусость. А Ксавье... Эрих не был уверен, что оскорбило Чарльза сильнее - то, что он сказал или то, что пытался спрятать за словами?.. Правая рука профессора безжизненно лежала, аккуратно перевязанная, у него на груди, а сам он спал под действием обезболивающего, которое дал ему врач. - Его нужно перенести в дом,- хрипло сказал Эрих, не отрывая взгляда от Ксавье. - Прошу прощения, герр комендант, но его не желательно тревожить сейчас...- залепетал престарелый еврей. - Желательно перенести его в дом,- прошипел Леншерр, по-прежнему смотря на Чарльза,- Он загнется в этой дыре...- он поморщился и встал со стула, на котором сидел до этого. - Герр комендант, повязки нужно менять... - Значит, будешь их менять!- рыкнул офицер,- Я вернусь,- сказал он напоследок и вышел. У дверей госпиталя его ждал Кляйн. - Ну что там?- устало спросил мужчина у него. - Это были четыре эсэсмана, герр штандартенфюрер,- тихо ответил юноша,- Так что, можно сказать, потери небольшие. Эрих вздохнул и положил руку Кляйну на плечо, отчего тот вздрогнул. - Полагаю, ты знаешь, что делать,- невесело усмехнулся Леншерр,- Не впервой, ведь так? - Так,- ответил несколько оробевший шарфюрер,- Как... Как профессор?- осторожно поинтересовался он. - Меня уверяют, что жить будет,- усмехнулся Эрих. - Это хорошо,- неуверенно сказал юноша,- Я пойду передам Ваши указания... - Да-да, иди,- Эрих убрал руку с его плеча,- Кляйн,- шарфюрер обернулся,- Спасибо. Тот робко кивнул и быстро зашагал от госпиталя, Эрих же вошел обратно и уверенно направился к кушетке, на которой лежал Ксавье. Наклонился и осторожно, насколько мог, поднял профессора на руки. Если бы Чарльз захотел вернуться после своего ухода, то нашел бы свою постель застеленной свежим бельем, а комнату - чистой, без признаков пыли на всех поверхностях. Сначала Эрих надеялся, что Ксавье вернется, и даже когда надежда эта потухла, он все равно просил убираться в комнате. Поэтому, когда Леншерр вошел в спальню профессора, все было давно готово; однако, как только голова Чарльза коснулась подушки, он проснулся. Сначала, он недоуменно посмотрел по сторонам, затем, остановив взгляд на Эрихе, который занял свое привычное место на стуле у изголовья кровати, скривил губы: - Как подло и низко пользоваться моим положением, чтобы вновь притащить меня сюда. Интересно, зачем же? Чтобы опять выгнать? Чарльз, возможно, еще долго осыпал бы мужчину упреками, если бы тот не накрыл его губы поцелуем, и на этот раз - настоящим, глубоким. - Прошу, останься,- прошептал он, проведя ладонью по волосам Ксавье,- Я был неправ, слышишь? Прости,- он отвел глаза,- Если... Если сможешь. - Ты убивал людей, Эрих,- Чарльз прикрыл глаза,- Ни в чем не повинных людей. Мужчина склонился над раненой рукой профессора и стал осторожно покрывать незабинтованную кисть поцелуями. - Ты жалок...- донесся до слуха Леншерра шепот Чарльза. - Да,- также шепотом ответил Эрих. - Ты жалок настолько, что вымещаешь свою злобу на беззащитных людях, вместо того, чтобы вести себя достойно,- продолжал Чарльз. - Да,- повторил мужчина, уткнувшись лицом ему куда-то в живот. Ксавье вздохнул. - А я-то хорош,- усмехнулся он,- Из-за своего эгоизма не нашел в себе силы остановить тебя... - Не говори так,- Леншерр поднял голову и посмотрел на профессора, но тот лишь ухмыльнулся и покачал головой. - Это правда,- тихо сказал он,- Если я ставлю тебя ниже себя, а сам не в состоянии тебе помочь, то... - Прекрати,- Эрих прикоснулся к щеке Ксавье губами и замер, положив голову ему на плечо. - Нет, я тебя не прощаю,- тихо сказал Чарльз, будто уловив направление мыслей мужчины. - И не надо,- ответил офицер, подняв голову, и, чуть помедлив, спросил,- Тот, кто на тебя напал... Что это было? - Мутация, вызванная стимулятором. - Значит, и ты тоже?..- Эрих испуганно взглянул на профессора, но только ухмыльнулся и покачал головой. - Мутация у всех разная. И невозможно предсказать, какая будет у определенного человека. Леншерр задумчиво смотрел прямо перед собой. - Кем он был?- наконец спросил он. - Он не помнил,- пожал плечами Чарльз и язвительно добавил,- А от того, что ты ему пулю в лоб всадил, забыл и это. - Ты знал, что у него такая мутация? - Нет. До сих пор она не проявлялась... Удивительно,- вздохнул Ксавье,- Такая регенерация, такая сила, скорость... - И он сбежал,- подытожил Эрих. - Да, сбежал,- пожал плечами Чарльз,- Похоже, мы пустили в лес росомаху... Эрих ухмыльнулся. - Росомаху, значит? Что ж, звучит неплохо...- он встал,- Надеюсь, ты понимаешь - это замолчать не удастся. Убито четверо солдат, и мне придется отвечать. - Да, понимаю,- безразлично пожал плечами Ксавье,- Да, я понимаю, что отвечать придется и мне. Леншерр развернулся и уже собирался уйти, как сзади донеслось: - Кровь порождает кровь, Эрих. Мужчина промолчал. Он толкнул дверь и вышел из комнаты.