Rosa Winkel

"02.07.42 Иногда я думаю: что бы случилось со мной, если бы война кончилась? Куда бы я пошел? Я бы хотел вернуться в Англию, увидеть вновь сестру и мать, но я знаю, что это непозволительная роскошь. Нет, боюсь, мне придется доживать свой век здесь, с Эрихом. Хотя это не так уж и плохо. Но есть и другой путь развития событий, он призрачен и зыбок, но он есть: у Эриха испортились отношения с командованием (кстати, не известно, когда к нам приедет очередная ревизия), и я знаю, что он чувствует опасность не хуже меня. Поэтому, возможно он сам захочет каким-то образом скрыться от режима... Его мутация... Весьма странна, во всяком случае, ее начальная форма - он чувствует запах металлов. Говорит, что у каждого - свой. Уже слышу:"Хм, что это? Желтое золото с ноткой белого? Прекрасный аромат, тебе идет." - Дневник профессора Ксавье - Ну-ка, посмотри сюда!- Эрих буквально тыкал свои сапоги под нос трясущемуся мальчику,- Посмотри! Ты тут двадцать минут возишься, а они как были матовыми, так и остались! Мальчик мял в руках кепку и смотрел под ноги. - Ты что, давно кнутом не получал?- вкрадчиво спросил Леншерр. - Эрих! Мужчина обернулся. К ним подошел Ксавье и с укором посмотрел на офицера. Леншерр вздохнул. - Хорошо. Хорошо...- он всучил сапоги мальчику, чуть не сбив его с ног,- Прощаю. Но, чтоб когда я в следующий раз подошел, я свое отражение в этих сапогах видел! Мальчик закивал, надел кепку, уселся обратно на ступени крыльца и принялся с еще большим рвением начищать сапоги мужчины. - Ну что такое?- неохотно спросил Эрих, отойдя от дома. - Опять ты за свое,- улыбнулся Чарльз и покачал головой,- Эрих, нужно быть не только жестким, но и милостивым... Леншерр не слушал. На Ксавье была надета хлопковая белая рубашка с коротким рукавом, заправленная в черные форменные брюки, она трепетала под порывами легкого ветерка. Свет утреннего солнца как-то по-особенному был пойман его глазами, и они ярко сияли, губы его блестели, как будто он их недавно облизал. - Эрих?- Чарльз приподнял брови и пытливо вгляделся в лицо мужчине. - Ты очарователен,- едва слышно сказал Леншерр и улыбнулся. Ксавье фыркнул и отвернулся. - Я думал о том, что ты мне говорил,- заговорил Эрих, и профессор вновь посмотрел на него,- О том, что... Он не договорил - замер с приоткрытым ртом, нахмурившись вглядываясь куда-то поверх плеча Чарльза. На них надвигалась небольшая толпа солдат СС во главе с оберфюрером Феликсом Штайнером. Леншерр медленно пошел им навстречу. - Полагаю, нам лучше зайти в дом,- ухмыльнулся оберфюрер. Они снова сидели в обеденной комнате, но на этот раз стулья были выдвинуты из-за стола и поставлены рядом, слева. Спиной к двери сидел Штайнер, напротив него - Эрих, по левую руку от штандартенфюрера - Ксавье. - Итак,- хлопнул в ладоши оберфюрер,- Месяц прошел с нашей последней встречи,- он посмотрел сначала на Леншерра, а затем - на профессора,- Проявилась ли мутация? - Она... Слабо выражена,- нахмурился Чарльз. - Слабо выражена? - Эрих чувствует запахи металлов, но я не думаю, что это все его способности. Оберфюрер вновь задумчиво посмотрел на мужчину, который едва заметно напрягся. Эрих чувствовал, что скрывает в себе этот взгляд. - Возможно, ему нужен некий стимул,- пробормотал Штайнер, и его рука потянулась к карману брюк. Леншерр стал подниматься со стула. В его голову из сознания Ксавье проникали образы подопытных, которых доводили до предела физического и душевного напряжения, чтобы выявить их возможности в полной мере. Он и сам понимал, что Штайнер подразумевает под "стимулом". - Сядьте!- рявкнул оберфюрер. - Я знаю, что это не шприц,- прошипел в ответ Эрих, вставая в полный рост,- Слишком большой. И слишком стальной. Штайнер выхватил из кармана пистолет и направил его на штандартенфюрера. Тот ухмыльнулся. - Так я и думал. - Сядьте,- повторил он; солдаты мгновенно направили дула пистолетов на Леншерра,- Сядьте, или я буду стрелять. - Стреляйте,- пожал плечами Эрих и рассмеялся. - Вы отменный член СС, герр Леншерр,- улыбнулся Штайнер и махнул рукой; солдаты опустили оружие. "Он выстрелит, я знаю!"- Чарльз заерзал на стуле и бросил на Эриха беспокойный взгляд. "Пусть стреляет." - Вы не боитесь боли, смерти,- пистолет Штайнера по-прежнему был направлен на грудь мужчины,- Вы готовы умереть с ухмылкой на лице... Нет, Вас не запугаешь угрозой отнять у Вас жизнь. Эрих вздрогнул. "Отнять у Вас жизнь"... В комнате прогремел выстрел. Звук отразился от окон, стеклянных вставок в двери, от хрустального сервиза на столе... Но Леншерр не обращал на грохот вокруг никакого внимания. Он не чувствовал боли. Он медленно повернул голову. Дым рассеивался, и он смог увидеть сложившегося пополам Чарльза, вцепившегося в правую голень дрожащими руками. Черная штанина влажно заблестела, отяжелела, по полу из под ботинка расползалась ярко-алая лужа. Побледневший Ксавье стал заваливаться набок, но Эрих успел подхватить его. - Эй, тихо, тихо,- он накрыл его окровавленную руку своей и стал зажимать рану; рука предательски дрожала. Ксавье, сжав зубы, молчал. С его серого лба градом катился пот. В комнате воцарилась тишина. Эрих чувствовал, как о их переплетенные пальцы толчками билась кровь, просачивалась между ними, впитывалась в ткань, наполняла лужу на полу. Он посмотрел на зажмуренные глаза, на скривившиеся бескровные губы, а затем оглянулся вокруг. Кольцо солдатов сомкнулось вокруг него, Чарльза и Штайнера, который теперь стоял над ними с пистолетом в руке. И он понял, что помощь в этот раз не придет. В этот раз его Чарльз умрет у него на руках. Осознание этого породило в сознании мужчины череду волн, которые накрывали собой Леншерра, сбивали его с ног и затем выплевывали. Первая несла в себе отрицание - этого просто не может быть, это все какая-то ошибка, шутка... Вот сейчас, сейчас его Чарльз откроет глаза, сейчас улыбнется ему... Все эти вокруг, они просто исчезнут, испарятся словно мираж. Ну же, Чарльз, открой глаза! Но Ксавье не открывал глаз. Его руки и голова безвольно повисли. Затем был ужас - он без сознания... Он потерял слишком много крови! Слишком много... Чем можно остановить кровь?!.. Он дрожащими руками выдернул из петель ремень и затянул его на ноге выше раны, но это плохо помогало - ремень был слишком широким и жестким, чтобы можно было его крепко завязать. Он рванул рубашку, и пуговицы запрыгали по полу. Перевязать рану рубашкой оказалось намного проще, но руки его не слушались, они дрожали и не могли затянуть узел. За ужасом пришло отчаяние - он не спасет его. Он ничего не может с этим поделать. Эрих прикоснулся дрожащей рукой к щеке Ксавье, оставляя на ней кровавую полосу. - Чарльз...- прошептал он, и легонько потряс его голову,- Чарльз!- он стал трясти его сильнее,- Чарльз!!!- он сорвался на крик, на глаза навернулись слезы. После была боль - из всех воспоминаний, связанных с Ксавье, перед ним ярко предстало одно - песня, которую он услышал от Чарльза пару недель назад: Я смотрел на солнце и видел лишь свет; Я смотрел на небо и видел синеву; Я мог сказать, что в шуме полей нет Ничего, кроме ветра, клонящего траву. Сейчас же солнце - тепло твоих рук, Сейчас же небо - твои глаза, Сейчас шум полей - это шепота звук, Того, что в ночи меня врасплох застал... Чарльз тихо напевал ее, перелистывая страницы своей книги-записной книжки, когда Эрих вошел к нему вечером. Леншерр тогда застыл на пороге, как громом пораженный, и смотрел на Ксавье широко распахнутыми глазами. Чарльз взглянул на него и тихо рассмеялся... Мужчина уловил вокруг какие-то звуки, движение. - Вам помочь?- раздался чуть насмешливый голос над ним. Эрих медленно повернул голову, и на него накатила последняя волна - ярость. Он, покачиваясь, встал на ноги. - Помочь... Мне?- он засмеялся, сначала тихо, а затем все громче и громче. Он увидел, как солдаты переглянулись, как округлились глаза Штайнера, но это для него уже не имело значения. Его сознание и ощущения вдруг стали кристально чистыми. Ярость, словно огонь в печи, гудела у него в груди, но было и еще кое-что. Ощущение каких-то сил, которые словно потоки воздуха окутывали его. Они были повсюду - это были силы, которые заставляют стрелку компаса показывать на север, небо на полюсах пылать огнями северного сияния, а птиц находить путь во время перелетов. И они не подавляли его собой, своей мощью, напротив, он чувствовал, что они ему подвластны, эти силы которые древнее человечества, древнее самой Земли... Смех оборвался, и теперь Леншерр с нездоровым блеском в глазах смотрел на оберфюрера. С этой властью его ничто не сможет остановить. Повинуясь легкому движению головы Эриха, все оружие солдат взмыло в воздух и зависло под потолком, нацелившись на своих прежних хозяев. Пистолет оставался только у Штайнера, на которого Эрих неторопливо, но неотвратимо наступал. Раздался оглушительный выстрел из всех пистолетов - и мертвые солдаты с отвратительным глухим стуком попадали на пол. Все оружие развернулось к оберфюреру. Эрих не видел, что после этого громового выстрела, Чарльз слабо качнул головой и приоткрыл глаза. Он продолжал наступать. Штайнер, выпучив от ужаса глаза, выстрелил, но произошло нечто такое, чего он ожидать не мог - пуля резко замедлилась и на расстоянии полуметра от Эриха замерла. Леншерр поднял руку ладонью вверх, и пуля скользнула вбок и зависла над ней. Посмотрите внимательно на мои руки. Они покрыты кровью Чарльза Ксавье. Смотрите на них, герр оберфюрер. Я хочу, чтобы это было последним, что Вы увидите. Он бы сказал это, но он не мог сейчас выдавить из себя ни звука - весь воздух в легких сжигала ярость. Поэтому он просто сжал руку в кулак, и пуля прошила голову Штайнера. Леншерр смотрел ему в глаза, когда они погасли, и испытал в этот момент какое-то животное облегчение. Труп оберфюрера валялся у его ног. Его слух уловил чуть слышный стон сзади, и он обернулся, ожидая увидеть недобитого солдата, но на него смотрел Чарльз. Эрих посмотрел на перевязанную рубашкой, которая была белой, но теперь стала ярко-алой, ногу. Кровь остановилась. - Господи, Эрих...- прошептал Ксавье, вяло посмотрев по сторонам,- Господи...- он прикрыл глаза. Леншерр бросился к нему и схватил за плечи. Пистолеты, висевшие в воздухе, с громким дробным стуком попадали на пол. - Ты жив...- он положил руки профессору на щеки, заглядывая в глаза,- Ты жив...- его затрясло от рвущегося из груди смеха, слезы снова застлали глаза. - Тише,- Чарльз прикоснулся кончиками пальцев к его шее,- Тише... Конечно, я жив. Ты действительно думал, что меня так просто убить? Ну чего ты? Леншерр тихо завывал и трясся, уткнувшись ему в шею. Чарльз положил руку ему на затылок. - Что же ты наделал...- вздохнул Ксавье, перебирая пальцами волосы мужчины; Эрих впился в губы профессора поцелуем, и когда мужчина отстранился, Чарльз заговорил,- Эрих, нам нужно уходить. В другую страну, где нас не найдут. - Твоя нога?.. - Все будет в порядке, стимулятор, оказывается, ускоряет регенерацию. Просто надо извлечь пулю. Эрих вздохнул, присел на корточки, развязал рубашку на голени Чарльза и, раскрыв ладонь, стал вытягивать пулю из ноги Ксавье. Тот сдавлено зашипел. В следующую секунду помятый кусочек свинца повис в воздухе перед ладонью Эриха. - Это... Поразительная способность, Эрих,- прошипел профессор, пока Леншерр вновь затягивал его ногу своей рубашкой. - Так странно,- пробормотал тот, посмотрев на свои руки,- Я чувствую это так, как будто это продолжение меня... - Замечательно, запомни, где ты закончил, и расскажешь позже, а сейчас нам нужно быстро собирать вещи и уходить,- прервал его Чарльз и поманил к себе,- Слушай, что ты должен взять...