Rosa Winkel

Сейчас, когда они стояли посреди одной из многочисленных комнат этого особняка, в котором все - начиная от дубового паркета и заканчивая роскошной тканью штор - говорило о состоятельности людей, проживавших здесь, ни одному из них по-настоящему не верилось, что каких-то несколько дней назад они прозябали в темноте, холоде, вони и грязи среди деревянных ящиков и тихих, словно мыши, людей. Как же они с ними со всеми были похожи: та же худоба, те же грязные руки с четко очерченными ногтями - грязь забивалась в щели между мясом и ногтем, создавая черную границу,- та же жажда, тот же голод... Та же нужда - убежать, скрыться. - Рэйвен и матери здесь нет,- тихо сказал Чарльз, тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. Эрих промолчал. То, что в доме никто не живет стало очевидно сразу, когда они переступили порог. Внутри стояла звенящая тишина, пыль лежала на всем толстым слоем. Однако, Ксавье не терял надежду, и стал обыскивать дом, тщательно, комнату за комнатой, изредка выкрикивая:"Рэйвен?", "Mother?", но ему отзывалось лишь эхо. Леншерр стоял внизу с огромным бумажным пакетом в руках, который был битком набит продуктами, и задумчиво рассматривал свое отражение в стеклянной дверце шкафа, внутри которого стояли сервизы, изредка он задирал голову и смотрел в направлении, откуда доносились шаги и голос Чарльза. На нем был серый костюм в клетку, а черный плащ и фетровая шляпа были сложены на стуле. Да, способности Чарльза к внушению оказались как нельзя кстати, хоть он и говорил, что это жестоко по отношению к другим. Благодаря этим способностям они бесплатно пообедали в портовой таверне (Эрих отпустил едкое замечание по поводу того, что это преступление - брать деньги за ту гадость, которую здесь именуют "едой"), затем доехали до Лондона, переночевали в гостинице, поехали дальше, уже выбритые и вымытые, приобрели приличные костюмы и продукты и поехали сюда. Чарльз прижался к нему и обвил руками его талию. По его щеке поползла слеза. - Где же они, Эрих?- прошептал он. Леншерр обнял его. - Я не знаю, Чарльз. Не знаю. Мужчина теснее прижал к себе Ксавье, и лопатки, позвонки и ребра уперлись ему в руки. Как же они оба исхудали... - Что мы теперь будем делать, Чарльз?- тихо спросил Эрих, наклоняя голову и смотря на лицо Ксавье. - Мы проделали такой путь... Я не хочу, чтобы все было напрасно,- ответил Чарльз,- Мы останемся здесь на какое-то время. Лучшего убежища у нас все равно пока нет,- он вытер слезы и отстранился,- Надо тогда растопить камин... Так как ото всех кроватей поднималось облако пыли, стоило только на них опуститься, они решили спать на расстеленных на полу перед камином одеялах. Чарльз от души повеселился, глядя на то, как Эрих, используя силы магнетизма, выбивал из них пыль - он по очереди вешал на металлическую балку, на которой до этого висели шторы, каждое одеяло, поднимал балку в воздух и с важным видом заставлял кочергу лупить по одеялу, пока из того не переставала лететь пыль. Сейчас Ксавье лежал в объятиях Эриха и задумчиво смотрел на огонь. - Знаешь, надо будет проверить, есть ли проточная вода,- заговорил Чарльз,- Моя мать всегда платила за несколько лет вперед... - Она, я так понимаю, не любила отвлекаться на вещи, вроде ежемесячной поездки в город, чтобы оплатить очередной счет,- ухмыльнулся мужчина. - Просто терпеть не могла,- засмеялся Ксавье,- Ей претила городская суета, поэтому-то мы и переехали сюда,- он помолчал, а потом заерзал и повернулся лицом к Эриху,- Завтра покажу тебе окрестности,- он поцеловал его губы и улыбнулся,- Тут просто замечательно. Конечно, летом тут комфортней, но и в любое другое время года это место имеет определенное очарование. - Ты наполняешь любое место очарованием,- улыбнулся в ответ Леншерр и снова увлек Чарльза в поцелуй. Профессор заскользил ладонями по его спине, и Эрих выгнулся и тяжело задышал. - Давно мы так друг к другу не прикасались,- хмыкнул Ксавье, сминая в кулаке ткань пижамной рубашки на спине Леншерра (пижамы лежали нетронутыми в шкафу в комнате Чарльза, чем они оба воспользовались). - Чарльз, подожди,- Эрих мягко отстранил Ксавье,- Я беспокоюсь,- он вздохнул, увидев, как Чарльз нахмурился, и продолжил,- Я знаю, что нас будут искать. Я уверен, если ты попросишь убежища в США, тебе согласятся его предоставить. Понимаю, тебе скорее всего придется возобновить работу над проектом, но это все равно намного лучше, чем... - О чем ты?- попытался усмехнуться Чарльз. - Послушай! Ты можешь жить нормальной жизнью вместе с матерью и сестрой, для агентов ФБР не составит труда найти их, я уверен. - А ты? - Я? Боюсь, штандартенфюрера там не будут жаловать,- хмыкнул Эрих. - Ты...- профессор медленно покачал головой, потрясенно глядя на Леншерра,- Ты не можешь... Ты что, правда думаешь, что я способен скрываться, зная, что ты в опасности?!- он резко сел. - Боюсь, у тебя, рано или поздно, не окажется другого выхода,- ухмыльнулся Эрих, тоскливо смотря на профессора,- Кто бы ни победил в войне, мне не избежать смертной казни, и ты это знаешь. Я просто хочу, чтобы ты жил. Ксавье отвел глаза. На несколько секунд повисла тишина. - Как бы я хотел, чтобы мы с тобой, вдвоем, были против целого мира,- наконец, прошептал Леншерр, и по его щеке поползла слеза,- Но тебе не нужна война, а для меня мир - это не выход,- он закрыл глаза. Чарльз молчал. Эрих знал, что ему нечего сказать - он понимал, что Леншерр прав. Этот месяц был лучшим в жизни бывшего офицера СС. Он, не таясь, мог проводить целые дни, держа Ксавье в объятиях, мог заниматься с ним любовью ночи напролет, не сдерживая стонов. Мог вместе с Чарльзом готовить по старинной поваренной книге, которую они нашли в одной из полок. Но отвратительное чувство не желало покидать его - напротив, оно разбухало пропорционально росту счастья. Чувство, как будто он, слабый, безоружный, идет по дорожке парка ночью и слышит, как за ним крадется палач с топором. И поэтому одним ранним утром, еще до восхода солнца, он ушел, оставив записку на полу рядом с головой Ксавье: "Дорогой Чарльз, Ты уже все понял, не так ли? Мой любимый, дорогой Чарльз, я знаю, что ты все понял, и молю о том, чтобы ты нашел в себе силы простить то, что я счел нужным сделать. Ты знаешь, зачем я поступил так, а не иначе, кроме того, я уверен, ты знал о моем решении задолго до того, как я претворил его в жизнь. Я помню твои долгие тоскливые взгляды в последние дни, помню, как отчаянно ты льнул ко мне по ночам. Но ты не стал останавливать меня - позволь, я буду считать это твоим молчаливым согласием, хоть от этого не легче никому из нас. Я все же лелею надежду, что когда-нибудь, когда эта чертова война кончится, мы встретимся с тобой, и снова сможем жить так, как в этот последний месяц, мой милый Чарльз. Однажды, Чарльз (это ты вселил в меня эту надежду), родится новый мир, и люди станут другими. Желтые звезды Давида и треугольники, свастика и руны - все это останется лишь в памяти, в назидание потомкам. Однажды это произойдет, я верю. И я верю, что в этом новом мире найдется немного места и для нас. Ты дал мне веру более глубокую и благородную, чем предыдущая, и я безмерно благодарен тебе за это. Не думаю, что дал и смогу дать тебе что-то взамен. Могу пообещать лишь одно - я сделаю все возможное, чтобы приблизить наступление того дня, когда появится на свет лучший мир. Эрих"

Спустя два с половиной года

- Ты должен был сделать что-то очень серьезное, чтобы все нацисты на тебя так взъелись. Эрих закатил глаза. Даже тот факт, что этот парень в серой куртке и с волосами ей в цвет был мутантом, не делал его менее раздражающим. Они быстро шли по пустой улице под светом уличных электрических фонарей. Леншерр натянул козырек кепки на глаза. - Что ты сделал, мужик?- не отставал парень,- Что ты сделал? Ну скажи! Что ты сделал? - Я убил фюрера!- гаркнул на всю улицу мужчина. В окне одного из кирпичных многоквартирных двухэтажных домов, мимо которых они проходили, зажегся свет. Эрих огляделся. Он заметил, как парень поднял брови и беззвучно выругался. - Итак, объясни мне еще раз, куда мы идем?- вздохнул Леншерр,- И помедленнее. - А, ну в общем, в ФБР заинтересовались тобой,- он оценивающе взглянул на мужчину,- Ты для них очень важен. Они говорят, это не только из-за способностей. Ты правда был офицером СС?- его черные, как у какой-то птицы, глаза с любопытством впились с Эриха. - Да, штандартенфюрером,- увидев непонимание на лице парня, мужчина устало поморщился,- Это как полковник. - Эм... Ладно, мы пришли,- объявил его спутник и направился к двери одного из подъездов дома, напротив которого они остановились. Парень постучал сначала четыре раза, затем два, а потом еще три. Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо девушки. Она взглянула сначала на юношу, потом - на Эриха и открыла дверь. Они зашли в подъезд, и девушка открыла дверь квартиры. Леншерр отметил, что у нее были светлые волосы до плеч. Свет в прихожей показался Эриху ослепительным после уличной темноты. Щурясь, он переступил порог квартиры и почувствовал, как его сердце пропустило удар. На него смотрел невысокий мужчина, от крыльев его носа к углам рта расходились глубокие морщины, лицо заросло жесткой рыжей щетиной. Однако глаза... Глаза были именно такими, какими Леншерр их представлял все эти годы - они прожигали его насквозь своим немым обвинением, своей яростью. - Чарльз... Он разгадал удар в челюсть еще до того, как Ксавье вскинул кулак, но не стал ничего предпринимать. Но, когда удар опрокинул его на пол, он был весьма удивлен. Еще больше он был удивлен, когда последовал довольно болезненный удар ногой в солнечное сплетение. - Ты. Хоть. Представляешь. Что. Я. Пережил?!- каждое слово Ксавье сопровождал ударом ногой. - Что тут происходит?- услышал Эрих удивленный голос парня. Чарльз отступил на пару шагов, и Леншерр с трудом поднялся на ноги. - Ничего,- усмехнулся он,- Я заслужил,- он посмотрел на профессора,- Тебя научили бить больнее. - Ты научил меня бить больнее,- прошипел Чарльз, приблизившись вплотную к Эриху,- Ты!- он встряхнул его, схватив за куртку. - Я знал, что за этим стоишь ты,- прошептал Леншерр и улыбнулся. - Засунь свою улыбку...- Ксавье сжал пальцами его щеки. - Чарльз, все хорошо?- обеспокоено спросила девушка, смотря на Ксавье и Леншерра. - Да, Рэйвен,- натянуто улыбнулся он, выпустил лицо Эриха и одарил его очередным испепеляющим взглядом,- Мы с Эрихом поговорим недолго наедине, хорошо? Можешь пока заварить чай? - Да, конечно,- растерянно ответила Рэйвен,- Только не убейте друг друга. - Я подумаю над этим. Спасибо, Питер,- кивнул Чарльз парню, и тот ухмыльнулся и кивнул в ответ. Ксавье дождался, пока девушка и Питер скроются на кухне, и втолкнул Эриха в комнату. Здесь, в отличии от прихожей, было темно - свет проникал только через окно, с улицы. Долго никто из них не решался заговорить, но наконец Чарльз сказал, усмехнувшись: - Все всё равно будут думать, что Гитлер застрелился. - Какая разница?- пожал плечами Леншерр,- Я обещал приблизить... - ... Тот день, когда на свет появится новый мир,- перебил его Ксавье и подошел на шаг ближе,- Браво, ты его приблизил. Мир действительно изменился. Эрих поднял глаза от пола и посмотрел на Чарльза. Тело профессора приобрело несколько другие очертания - стало более мускулистым, а на предплечьях и кистях рук змеились вены. Он, наверное, тренировался специально для этого дня. Возможно, если бы их не прервали, Ксавье бил бы его гораздо дольше, и это было бы справедливо. - Не смотри... Не смотри на меня так!- выкрикнул профессор и отвернулся. Эрих вновь опустил глаза. - Прости. - Прости?!- пощечина прозвенела в темной комнате; Леншерр зажмурился,- Ты говоришь мне "прости"?!- толчок в грудь сбил Эриха с ног, и Ксавье сел ему на живот, занеся кулак для нового удара. - Давай,- прошептал мужчина и улыбнулся, по вискам от глаз ползли слезы,- Давай, я это заслужил. Ксавье замер и медленно опустил руку. - Бей меня, а я буду целовать твои руки - так будет правильно. - Замолчи,- шмыгнул носом Чарльз и поднялся на ноги. Эрих встал рядом с ним и после небольшой паузы неуверенно спросил: - Просить прощения имеет смысл? Чарльз, не смотря на него, кивнул, и мужчина положил ладонь на его щеку, ощутив покалывание щетины. - Ты нужен нам, Эрих,- тихо сказал Ксавье. - Я в твоем полном распоряжении,- улыбнулся Леншерр; Чарльз молча кивнул. - Так что произошло?- спросил Эрих, отпивая чаю,- Почему вдруг стали появляться мутанты? - Ну, ты же изменил мир,- язвительно ухмыльнулся Чарльз, взглянув на него,- Я подозреваю, это дело рук нацистов. Они же использовали стимулятор безо всякой осторожности. Но и я сам не знаю точно, что произошло. Способности просто стали проявляться сами собой,- он вздохнул, смотря на чаинки на дне чашки,- Кто знает, чем это все обернется... - Так, не знаю, как вы, но я - спать,- Питер хлопнул ладонями по коленям и поднялся с кресла. Эрих вздрогнул, когда резкий порыв ветра ударил его в лицо. Да, к этому парнишке еще нужно будет привыкнуть. - Я, наверное, тоже пойду,- девушка спешно поставила чашку в раковину. - Спокойной ночи, Рэйвен,- отозвался Чарльз. Когда девушка закрыла за собой дверь кухни, Леншерр обернулся к Чарльзу: - Значит, ты все-таки нашел ее? - Как видишь,- хмыкнул Ксавье. - А мать? - Умерла,- спокойно ответил Чарльз. Повисло молчание. - Ты ведь меня не простишь за то, что ушел тогда?- наконец спросил Леншерр. Чарльз ухмыльнулся и поставил чашку с нетронутым чаем на стол. - Хочешь услышать одну удивительную вещь, Эрих? Я простил тебя тем же утром. Мужчина изумленно посмотрел на профессора; в глазах того стояли слезы. - Это не значит, что мне не было больно,- дрогнувшим голосом добавил он. - Я понимаю,- прошептал Эрих и прикоснулся к руке Ксавье,- Я...- он засмеялся и покачал головой; глаза жгло,- Я всегда так боялся, что тебе кто-нибудь причинит боль... Терял голову от одного вида твоей крови... А вышло, что я сам причинил тебе больше всего страданий. - Да,- ухмыльнулся Чарльз,- Но это лишь подтверждает, что то, что есть между нами - любовь. Ведь только она может с такой легкостью поднимать тебя в небеса и бить так больно,- Ксавье вытер слезы и встал,- Ладно, завтра важный день - я собираюсь представить тебя ФБР. Нужно ложиться,- у самой двери он обернулся и посмотрел на Эриха,- Ты со мной? Сердце мужчины будто разбухло и мешало говорить, но он все же выдавил из себя: - Всегда. - Не зарекайся,- ухмыльнулся Чарльз и открыл дверь. Леншерр поднялся с кресла и пошел следом за ним. - И еще кое-что. Эрих остановился и удивленно посмотрел на Чарльза. Тот обернулся. - Ты прав, сила прощения - одна из сильнейших,- он положил руку ему на плечо; Леншерр понял, что профессор услышал его мысли,- И ты должен простить себя. Что сделано, того не исправить, но у нас есть будущее. Мужчина улыбнулся и кивнул, прошептав: - Хорошо. Чарльз отвернулся и направился к комнате. Его Чарльз. Он сохранил то, что всегда помогало ему оставаться человеком - свою непоколебимую веру, которой он заразил и Эриха. Веру в людей, в будущее и в вечную надежду.