Венок из ирисов

      Последний день турнира радовал хорошей погодой. Не слишком жаркой, чтобы участники и зрители не изнывали от жажды, но без холодного ветра, который, скорее всего, стал бы предвестником очередной бури.       Рейегар Таргариен сидел на высоком месте, положенном королю, и наблюдал за поединком. Впрочем, делал он это не слишком внимательно, так как-то и дело отвлекался на Кейтилин Талли, сидящую по левую руку от него. Леди Талли упорно делала вид, что не замечает его взглядов, но нежный румянец, появлявшийся в такие моменты на её щеках, говорил об обратном. Ему нравилось дразнить её, ведь кроме взглядов он пока ничего не мог себе позволить. По крайней мере, на глазах у всех этих людей.       Король изнывал, всё больше и больше жалея о том, что не объявил о своих намерениях жениться на Кейтилин ещё вчера, когда получил согласие её отца. Но ему так хотелось, чтобы его предложение руки, сердца и короны было достойно такой замечательной девушки, как его Кет.       Его Кет. Губы Рейегара изогнулись в лёгкой улыбке. Сложно в это поверить, но всего пару дней назад он не посмел бы назвать так Кейтилин Талли даже в собственных мыслях. Тогда она была для него недосягаемой. Была наречённой другого.       И если бы не милость Богов, оставалась бы ею.       Элия Мартелл ворвалась в покои короля подобно штормовому ветру. Она предстала перед ним, безучастно лежащим на кушетке во власти меланхолии, слишком растрёпанной и слишком взволнованной. На дорнийскую принцессу это было мало похоже.       — Как, Элли, буря ещё не закончилась? — удивлённо спросил Рейегар. В голосе короля можно было уловить нотки сарказма.       Элия лишь отмахнулась от этой колкости.       — Вставай и пляши, мой дорогой друг! — радостно пропела она.       — С чего бы это? — ворчливо спросил Таргариен. Жизнерадостность дорнийки начала его потихоньку раздражать.       — С того, что помолвка Кетти и этого Старка расторгнута!       — Что ты сказала? — Рейегар резко поднялся и впился испытующим взглядом в подругу детства.       — Свадьбы не будет! — Элия повисла на шее у ошеломлённого Рейегара и расцеловала его в обе щеки. — Так, постой, ты что, не рад?       — Рад, конечно, — возразил король, всё ещё не пришедший в себя.       — Тогда почему стоишь как истукан? И лицо у тебя бледное.       — Поверь мне, дорогая, я не буду прыгать по комнате с восторженными криками, чтобы выразить всю свою радость, — усмехнулся Рейегар. На его лицо начали возвращаться краски. — Но как так получилось? И кто тебе рассказал?       — Лиза. Оказывается, Старк уже женат. Он тянул до последнего, чтобы сообщить эту новость собственному отцу и семье невесты. Тянул до того момента, пока его жена, у которой живот вырос чуть ли не до самого носа, приехала за ним в Риверран. Представляешь? — Голосом, полным осуждения, сообщила Элия.       О, это Рейегар мог представить. Он почувствовал. Как всё его существо заполняется холодным, яростным гневом. Этот ублюдок смел играть с честью Кейтилин!       — Где он? — король осторожно высвободился из объятий дорнийки и сделал шаг по направлению к двери. — Не важно, сам найду.       — Не найдёшь. Сегодня рано утром молодая чета Старков отбыла в Винтерфелл. Вслед за ними отправился недовольный лорд Рикард. Кажется, Брандона ожидает ещё один скандал, но уже в стенах родного дома, где его отцу незачем будет сдерживаться. — Тон Элии говорил о том, что она полностью одобряет подобный ход событий. — И потом, тебе сейчас не об этом надо думать, а о том, как объясниться с Кейтилин. Помнится, ты лишил её всякой надежды в тот памятный вечер в библиотеке.       Рейегар прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Хоть тот разговор и был вынужденной и необходимой мерой, но он всё равно глубоко жалел о том, что завёл его. И как теперь вести себя с Кейтилин? Как донести до неё то, что он любит её? Любит по-настоящему.       — Иди к ней. Она в богороще, возится со своими цветами. Ну, или с тем, что от них осталось.       — Спасибо, Элия, — Рейегар пару секунд серьёзно смотрел на подругу, а затем нежно поцеловал её в лоб. — Спасибо.       — Не за что, мой король. Будь счастлив, — сказала дорнийская принцесса ему вслед.       — Прошу тебя, не смотри на меня так, — горячий шёпот коснулся уха короля. — Люди могут не так понять.       — Люди вольны понимать мои взгляды, как хотят, — прошептал он в ответ. — Не волнуйся, вскоре тебе не надо будет беспокоиться о том, что они подумают о нас с тобой. Всё станет ясно.       — Что ты имеешь в виду? — испуганно спросила Кейтилин.       — Смотри, — Рейегар улыбнулся любимой, пожал её маленькую руку, а затем поднялся и стал спускаться вниз, к месту боя.       Там, прижатый к земле мечом Роберта Баратеона, лежал Джейме Ланнистер.       Кейтилин тоже поднялась, ожидая, когда слуга принесёт ей бархатную подушку с венком, и с тревогой наблюдая за действиями Рейегара. По правилам, она должна была передать венок победителю, чтобы он мог подарить его девушке, которую считал достойной титула королевы любви и красоты.       Король подошёл к Баратеону и, ответив благосклонным кивком на поклон лорда Штормового Предела, помог подняться молодому Ланнистеру.       — Лорды и леди, рыцари и оруженосцы, а также простой люд, — чистый и глубокий голос Таргариена был хорошо слышен всем присутствующим. — Знаю, что мои следующие действия могут показаться многим из вас нечестными, но я всё же сделаю то, что задумал, если благородный лорд Баратеон даст на это своё согласие. Лорд Роберт, кузен, согласен ли ты сразиться в ещё одной битве?       — С кем, Ваша Милость? — Похоже, что предложение короля заинтересовало Баратеона.       — Со мной. За право назвать одну из сидящих здесь леди королевой любви и красоты.       Люди ахнули. Кейтилин побледнела и вцепилась вмиг похолодевшими пальцами в ткань платья.       — Что ж, мой король, судя по всему, толпе понравится это зрелище, а я никогда не разочаровывал толпу. Я согласен. Надевайте доспех. — Роберт весело усмехнулся.       — Обойдусь без него, милорд, — король взял у подбежавшего оруженосца свой меч.       — Как пожелаете, Ваша Милость, — Глаза Роберта Баратеона недобро блеснули. Он приподнял свой меч.       Бой начался.

***

      Он шёл к ней и лёгкий ветерок трепал его светлые волосы. Кейтилин с замиранием сердца наблюдала за ним и не могла вымолвить ни слова. Где-то внизу остался поверженный Баратеон, который выглядел совершенно довольным таким исходом. Где-то по бокам шумели гости турнира, которых как-будто и не было для Кейтилин. Сейчас для неё существовал только он. Белокурый мужчина с такой мальчишеской улыбкой на губах и с венком из ирисов в красивых руках.       Он шёл к ней, а Кейтилин ощущала, как её отпускает чудовищная тревога за него, которая снедала её во время поединка.       — Леди Кейтилин Талли, — его голос был всё таким же чистым, глубоким и громким, словно и не было пятнадцатиминутного боя с самым сильным противником во всём Вестеросе. — Вы станете моей королевой?       Кейтилин оцепенела. Её оглушило чувство безразмерного счастья. Будто во сне она улыбнулась онемевшими губами и наклонила голову, чтобы ему было легче водрузить на неё венок.       Рейегар понял её безмолвный ответ и радостно улыбнулся. Венок занял своё законное место на рыжих волосах новой хозяйки.       Кейтилин посмотрела вокруг, заметила слёзы на глазах у сестры, а затем громко, чтобы было слышно всем, произнесла:       — Я согласна, мой король.       В этот раз она первой потянулась за поцелуем.