Венок из ирисов

      Кейтилин стояла у клумбы с цветами и с лёгкой грустью смотрела на поникшие головки ирисов. Она так надеялась, что свершится чудо и буря, разразившаяся после приезда Барбри Старк, обойдёт её любимые цветы стороной. Увы, ожидания Кет не оправдались. Штормовой ветер и ливень, которые сделали отъезд Брандона и Барбри в ту самую роковую ночь невозможным, уничтожил большую часть её цветника. Правду говорят, что Семеро одной рукой дают, а другой отнимают.       Тем не менее, Кейтилин была рада, что сильная непогода помешала планам отца выпроводить Старков из замка. Девушка до самой смерти чувствовала бы себя виноватой, если бы пришлось отправить молодую беременную женщину в обратный путь, не дав оной отдохнуть. Кейтилин ещё раз попросила отца позволить леди Старк и Брандону остаться в Риверране до тех пор, пока не поутихнет буря, и на этот раз лорд Хостер не отказал. Он лишь устало улыбнулся дочери и потрепал её по рыжим волосам совсем как в детстве.       — Мне жаль, Кошечка, что тебе пришлось всё это пережить. Я не ожидал такой подлости от сына старого друга.       — Ничего, отец. Значит, такова воля Богов, — ответила Кет, благодаря Семерых, что они подобным образом позаботились о её судьбе.       На следующий день Риверран уже грелся в лучах жаркого солнца. На небе не было ни единого облачка. О прошедшей буре напоминали лишь несколько потрёпанных деревьев, да шатры гостей, которые тоже понесли значительный ущерб. Благо, людей в них не было: бдительная хозяйка Кет устроила их в больших и малых пиршественных залах, надеясь, что никого не обошла стороной.       Барбри и Бран отбыли на рассвете в крытой повозке, и прощание Кейтилин с молодой женщиной было куда теплее, чем она могла ожидать.       — Спасибо, миледи. Я никогда не забуду о том, что вы сделали для меня. Вы не будете против, если я изредка буду присылать вам весточку? — Барбри горячо пожала протянутую Кет руку.       — Конечно, леди Старк, — Кейтилин улыбнулась. Она действительно была бы рада получать письма от этой смелой женщины. — Как вам будет угодно. В добрый путь.       Повозка тронулась. Настал черёд Брандона прощаться. Он подошёл к Кейтилин, ведя за собой своего гнедого, и протянул девушке руку. Кейтилин замешкалась на мгновение, но всё-таки пожала её. Легко, еле ощутимо, но пожала. И тут же выдернула её из неожиданно сильной хватки мужчины. Брандон понимающе усмехнулся.       — Не странно ли, что провожает меня домой лишь моя отвергнутая невеста? Ни брата, ни сестры, ни отца… Будто я сирота, — задорный голос Брандона не сочетался с печальной улыбкой.       — А чего вы ожидали, милорд? Старки пекутся о своей чести не меньше, чем Талли. А вы…       — А я — паршивая овца, которая взяла и окунула прекрасную, девственно чистую, незапятнанную честь Старков прямо в лошадиное дерьмо. Не это ли вы хотели сказать? — зло бросил Бран.       — Милорд, я… — Кейтилин стушевалась на мгновение, но и его хватило. Бран протестующее поднял руки.       — Не надо, леди Кейтилин, не говорите больше ничего. Что бы между нами не произошло, я рад, что узнал такую замечательную юную леди, как вы. — Брандон вскочил на жеребца и пришпорил его. В считанные минуты он догнал повозку и пристроился справа от неё.       — Не могу сказать о вас тоже самое, милорд, — прошептала Кейтилин и направилась в дом, ощущая, как ещё одна страница её жизни перевернулась.       Рикард Старк последовал за старшим сыном спустя пару часов. Молчаливый, непримиримый, гневный — он сухо простился с Хостером, прошептал пару слов Неду, будто давая последние наставления, поцеловал в лоб расстроенную Лианну, и буквально взлетел на своего коня. С ним уехал мастер над оружием Винтерфелла и большинство стражников, которые сопровождали Старков в Речные Земли.       На Кейтилин, стоящую рядом с отцом, лорд Старк даже не взглянул. Возможно, считал её сколько-нибудь виноватой в случившемся. Впрочем, такое отношение ничуть не оскорбило Кейтилин, и когда Лианна бросилась к ней, прося прощения за отца, Кет улыбнулась и сказала, что совсем не держит зла на лорда Рикарда и извинений не нужно. Она приобняла Лианну и пошла с ней прочь, чувствуя на себе задумчивый взгляд Эддарда. Он так и не посчитал нужным с ней заговорить. Это тоже никак не задело Кет. Она была бесконечно счастлива, и косые взгляды отскакивали от неё, как будто она была одета в самую крепкую броню на свете, а дурные мысли не торопились проникнуть в её сознание.       Ощущение счастья было с ней и тогда, когда она склонилась над клумбой с ирисами. Практически все цветы были мертвы, и в другой момент это очень сильно огорчило бы Кейтилин, но сейчас на её губах заиграла улыбка, совершенно не подходящая ситуации.       — Я рад, что вы не расстроены тем, что стало с этими прекрасными цветами, — голос короля раздался совсем близко.       Кейтилин вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Рейегар стоял в двух шагах от неё.       — Простите, если напугал, миледи, — он церемонно поклонился.       — Похоже, вы взяли за правило пугать меня, Ваша Милость, — Кейтилин старалась шутить, но получалось плохо. Незатейливая радость девушки сменилась возбуждением и страхом.       Она больше не связана словом с Брандоном Старком, но кто сказал, что теперь что-то изменится в её отношениях с королём? Кто сказал, что он неравнодушен к ней теперь? И испытывал ли он вообще к ней такие же сильные чувства, как она к нему? Не был ли это всего лишь флирт, который Рейегар в определённый момент решил разбавить поцелуями?       — Вы побледнели, леди Кейтилин. Вам нехорошо? — Он взглянул на неё с беспокойством и шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. — Это всё из-за Старка? Он разбил вам сердце своим поступком?       — Вы всё знаете, — в горле у Кейтилин пересохло. — Вы всегда всё знаете, — девушка нервно рассмеялась. — Нет, он не разбил мне сердце, Ваша Милость. Не разбил только потому, что оно никогда не принадлежало ему.       Она замолчала, боясь выдать себя. Сказать лишнего. Кейтилин было неимоверно сложно стоять так близко к Рейегару. Чувствовать, как его дыхание касается её щеки. Ловить малейшие изменения в его мимике. Стоять и просто смотреть, не решаясь послать всё в Пекло, притянуть короля к себе, обнять и не выпускать из своих объятий до скончания времён.       — Скажите мне, Кейтилин, а кому оно принадлежит? — тихий проникновенный шёпот достиг ушей девушки. Мужчина протянул руку и убрал прядь осенних волос, выбившихся из причёски, с лица Кет.       Девушка вскинула голову и взглянула прямо в глаза Таргариена. В них таилось нетерпение. Миг, и она всё поняла.       — Вам, мой король, — произнесла она, прерывающимся от радости голосом.       Ответом короля на это признание послужил нежный поцелуй, подаренный им Кейтилин.       Чуть позже Кейтилин Талли обнаружила небольшую клумбу ирисов, которые чудом выжили в схватке с непогодой. Из них она сплела венок, предназначенный королеве любви и красоты.